Разумеется, такого рода давление со стороны начальства не могло пройти бесследно. Признаться, Алексей вообще удивлялся, почему его ещё не выперли с должности. Но, наверное, это лишь до тех пор, пока о случившемся не узнает Роман Борисович. Тот, который председатель совета директоров «Оптимы» и по совместительству отец Радецкой.

Зорин на фоне всего произошедшего пребывал, мягко говоря, в крайне дурном расположении духа. Ему было решительно не понятно, как они с парнями допустили такую оплошность. Нет, даже халатность. И, конечно же, это не могло не сказаться на его отношении к подчинённым.

Когда Алексей Аркадьевич вошёл на главный пост видеонаблюдения и застал одного из работников зависающим в телефоне, у него попросту упала планка. Он орал и брызгал слюной так, что все присутствующие вжимались в спинки кресел.

Запала хватило на полноценных пять минут. Практически без перерывов.

— И чтобы к обеду вы мне нашли этого долбаного героя, ясно⁈ — пылко закончил свой монолог начальник охраны.

— Мы как раз просматриваем записи, шеф, — немного обиженно отозвался один из ребят за пультом. — Уже готова нарезка с тем мужиком. С момента, как он зашел на парковку и спёр трубу из кузова хозслужбы, до того, как дал дёру.

— Какой мне толк с твоих нарезок⁈ В новости что ли послать прикажешь⁈ — зарычал Зорин.

— Да ё-моё, Алексей Аркадьевич, ну мы же не волшебники, в конце концов! — не выдержал другой подчинённый.

— Толя, твоего нытья сейчас только не хватало! — побагровела лысина начальника. — Меня там Радецкая дрючит, как сидорову козу! Что ты мне предлагаешь ей ответить⁈ Извините, Инесса Романовна, но у Толика ручки опускаются. Так что ли⁈

— Нет, не так! Но надо же какие-то адекватные сроки ставить, — не уступил сотрудник внутренней безопасности. — У нас город на семь миллионов жителей! Официально. А неофициально и все девять. Как мы в этом огромном мегаполисе до обеда отыщем случайного прохожего? А может он вообще турист и просто мимо шёл? А сегодня уже в какой-нибудь Крыжополь на поезде едет? С нашими ресурсами за такое время поставленную задачу выполнить нереально! Поймите, Алексей Аркадьевич, я не пытаюсь отлынивать, но…

— Нашёл.

Толя подавился продолжением своей речи и недоумённо посмотрел на одного из коллег, который со скучающим видом прокручивал записи с камер перед спаренными мониторами.

— Паша, если ты выбрал время пошутить, то оно не подходящее, — угрожающе пророкотал Зорин.

— Нет, шеф, я серьёзно нашел этого дядечку. Сами посмотрите.

Все сотрудники, находившиеся на посту видеонаблюдения, наперегонки ринулись к пульту. Там они дружно уставились в стоп-кадр, на котором был запечатлён искомый человек. А рядом с ним миловидная миниатюрная девушка.

— Мать твою, так это ж наш лифт! Левое крыло, офисный сектор! — озвучил кто-то очевидный для многих факт.

— Какого хрена он забыл в «Оптиме?» — почесал затылок Толя.

— Всё просто. Он наш сотрудник, — снисходительно усмехнулся Паша.

— Быстро поднимите его личный профиль! — утёр вспотевшую от волнения лысину начальник. — Мне надо знать — кто он, что он, и в какой должности.

— Так я уже, — самодовольно улыбнулся охранник за пультом и переключился на другой экран. — Вот, Бугров Пётр Евгеньевич. Финансовый отдел, ведущий специалист второго класса. Стаж в организации одиннадцать лет, десять месяцев, тринадцать дней. Не женат. Прописка корпоративная.

На сотрудников службы внутренней безопасности из монитора действительно воззрился тот самый человек, которого они разыскивали.

— Значит так, срочно вызвать его в управленческий сектор! Но без меня за периметр не пускать, — распорядился Зорин. — Я побежал докладывать Радецкой. Паша, ссылку на профиль мне скинь на «внутрянку!»

— Есть, шеф!

Новая рабочая неделя началась довольно безмятежно. Оксана Рудольфовна после нашей пятничной перепалки не рисковала на меня наезжать, а предпочитала поискать в отделе добычу полегче. Это, конечно, временный эффект. Скоро она оклемается и вновь попрёт буром. Но до тех пор я мог насладиться покоем.

Да вот только расслабиться у меня не получалось. Гранитно-тяжелые шары невесёлых размышлений катались в голове, распугивая грохотом остальные мысли. Дважды. Уже дважды я встретил одержимых. Что это? Простое совпадение, помноженное на высшую степень невезения? Или всё же и этот мир подвергся полномасштабному вторжению демонов? Кто бы мне ответил…

Из-за своих раздумий я часто косячил. И если бы не Витька, то меня Ольшанская точно б проглотила со всем дерьмом.

— Петя, заявка «ПВ три ноля-шесть-один-пять», — шепнул он, будто бы невзначай проходя мимо моего стола. — Ошибка в коде статьи финансового обеспечения. Это закупка, осуществляемая в интересах подведомственных аптечных пунктов, а ты там поставил соцучреждения.

— Понял, спасибо, Витёк, сейчас переделаю, — поблагодарил я.

Грошев в ответ картинным жестом поправил очки на переносице и свалил окучивать свою ненаглядную Светку Янталь. Вот же чудак-человек. Когда ж до него дойдёт, что эта барышня им крутит? Впрочем, ладно. Взрослый мальчик, сам разберётся. Я ему не мамка…

Погружённый в собственные переживания, я не сразу заметил, что весь опенспейс вдруг погрузился в гробовую тишину. Смолк негромкий гул голосов, затихли редкие смешки, перестали клацать клавиши.

Я бросил взгляд на выход, и увидел там начальницу финансового отдела. Сейчас на ней просто не было лица. Вот ей богу, Рудольфовна белизной кожи могла потягаться с мраморными статуями. В широко распахнутых глазах отражался суеверный ужас, будто сам Всевышний ей явил откровение о немедленном наступлении апокалипсиса.

— Б-б-бугров, подойд-ди с-сюда, — дрожащим голоском проблеяла Рудольфовна.

Испустив до невозможности тягостный вздох, я выбрался из-за стола и вышел в коридор.

— Ч-что ты натворил? — обратилась ко мне Ольшанская, хватаясь за сердце.

— Не знаю, о чём вы, — развёл я руками.

— Тебя вызывают… туда, — начальница многозначительно ткнула пальцем вверх, словно боялась произнести имя и должность того, кто меня хотел видеть.

Но я, впрочем, и так догадывался. Тут впору удивляться, что меня не выдернули с первой минуты рабочего дня. Наверное, заняты чем-то были.

— Пётр, п-почему ты молчишь? — натурально задрожали коленки у собеседницы. — Из-за ч-чего тебя мог-гут вызывать?

— Помните наш последний разговор, Оксана Рудольфовна? — недобро понизил я голос.

Маленькая шалость удалась. От моего толстого намёка у руководительницы отдела чуть ноги не подкосились. Она вцепилась в дверной косяк, как утопающий в обломок мачты, и жалобно воззрилась на меня.

— К… как? — невпопад вымолвила начальница.

— Да очень просто! — хохотнул я. — Ну так мне наверх ехать или чего?

— У… угу, конечно, — потеряно закивала госпожа Ольшанская.

Получив утвердительный ответ, я двинулся к лифту. Но сделал едва ли пару шагов, как услышал за спиной цоканье каблуков Рудольфовны.

— Я иду с тобой! — твёрдо пояснила она, поймав мой вопрошающий взгляд. — Ты всё ещё мой подчинённый, и я несу ответственность за любые твои действия!

Надо признать, она практически мгновенно придумала благовидный повод, чтобы за мной увязаться. Иначе говоря, заглотила наживку по самые жабры. Только бы не спалиться, только бы не спалиться. Уходи с моего лица, дебильная улыбка…

Всю дорогу до сорок восьмого этажа мне приходилось изо всех сил напрягать щёки и делать вид, что не замечаю, как косится на меня начальница. Теперь её лицо было уже не бледным, а каким-то пепельно-серым. Но я всё равно не признавался об истинных причинах интереса высочайшего начальства к моей скромной персоне.

Ну а чего? Одной Ольшанской, что ли, доставать меня? Пусть тоже понервничает, коль такая деловая. А то ишь ты, разошлась в последние дни, тиран в юбке.

Когда двери лифта отъехали, моему взору предстало практически стерильное помещение. Антуражем оно никак не отличалось от нашего тринадцатого этажа. Всё то же оформление стен, ковролин, цветовая гамма и похожая мебель.