– Нет его, – снова пошла в отказ смуглолицая гражданка.
Но меня не провести. За тридцать с лишком лет в Комитете я таких обманщиков по десятку в день встречал. Поэтому знал, как с ними обращаться. Нужно давить, пока из них не хлынут либо слёзы, либо правда.
– Это печально. Но не для нас, а для него. Потому что если мы не пообщаемся с ним сегодня, то нам придётся нагрянуть к начальству «Горматэка», где он имеет честь трудиться, – преувеличенно скорбно покачал я головой. – А руководство корпорации не очень лояльно относится к такого рода визитам, как вы наверняка знаете. И вполне может статься так, что из‑за этого всей вашей дружной семье придётся оставить нашу холодную страну и вернуться на солнечную родину. Я последний раз прошу позвать Руслана Темирова, иначе ситуация приобретёт для вас крайне скверный оборот. Даю ровно одну минуту, и она уже пошла.
Самообладание женщины в платке окончательно посыпалось. Она судорожно сглотнула, а её карие глаза испуганно забегали. В её голове сейчас полным ходом шла оценка последствий и рисков. В конце концов она поступила совсем неразумно и попыталась спрятаться в квартире, заперев дверь. Однако я успел вставить носок ботинка в щель, сорвав ей маневр.
Хозяйка тотчас же заголосила, мешая слова из разных языков. А я, игнорируя её психологическую атаку децибелами, выхватил телефон и заорал, перекрикивая своим басом: «Ну всё, я вызываю группу задержания!»
Лишь после этого дамочка разрыдалась и, не прекращая причитать, убежала вглубь прихожей.
– Пётр, мы так не договаривались! – строго одёрнул меня полицейский. – Моё условие было без криминала. А ты тут уже устроил такое, что тянет на нарушение неприкосновенности жилища!
– Спокуха, Игорь, я даже порог не переступил, – ухмыльнулся я. – Ты сколько в органах служишь, что на эти дешёвые провокации ведёшься? Сейчас наш пассажир появится, и накал страстей на убыль пойдёт. Гарантирую.
Двоюродного брата Якова моё объяснение совсем не удовлетворило. Он нахмурился ещё сильнее и стиснул челюсти. Но всё же решил дождаться окончания представления.
Долго скучать не пришлось. Скоро из квартиры послышалось медленное ритмичное постукивание костыля, и перед нашими взорами предстал тот самый мужчина, чья миграционная карта покоилась в кармане моего плаща. Нога, которую я ему переломил, не сгибалась. Судя по раздутой штанине, он всё ещё носил либо гипс, либо иммобилизирующий ортез.
– В чём дело? Что вы хотите? Предъявите документы! – сразу потребовал хозяин, разглядывая нашу маленькую компанию исподлобья.
Правда, Руслан заметно дрогнул, увидав донельзя грозное выражение на лице полицейского. Откуда гражданину было знать, что Игорь сердится на меня?
– Документы хочешь, Темиров? Это можно устроить, – недобро прищурился я, выуживая ламинированный прямоугольник из кармана. – Вот эта карточка выглядит знакомой? Есть соображения, где ты мог её обронить, а?
Кровь отлила от физиономии бывшего носителя. Его нижняя челюсть отчётливо задрожала, но он неумело постарался это скрыть.
– Н‑нет, не помню, давно п‑потерял, не знаю, – зачастил мужчина, неловко переминаясь на костыле.
– Давай тебе напомню, – обманчиво ласково предложил я. – Полтора месяца назад, пятничный вечер. Ты шёл с парой дружков и встретил вот эту девушку. Дальше продолжать?
Руслан ещё сильнее затрясся, отчего костыль под ним опасно зашатался.
– П‑послушайте, я тогда выпивший был, ничего не помню, – выдал откровенно слабое оправдание работник «Горматэка».
– Состояние алкогольного опьянения зачастую является отягчающим обстоятельством при совершении уголовного преступления! – неожиданно выплюнул Игорь.
А этот парень не дурак. По одной фразе въехал в примерную суть происходящего.
– Я… я… понимаете… просто… как сказать…
Очищенный мной одержимый совсем поплыл. Он бессвязно гундосил, силясь нащупать почву для твёрдой позиции. Но куда там…
– Помолчи, Темиров, сейчас будет самое интересное, – вкрадчиво пообещал я, переходя на протокольный язык. – Вы, действуя группой лиц, не только напали на девушку, но ещё и нанесли человеку проникающее ножевое ранение в область жизненно важных органов.
– Клянусь, это не я! – выпалил Руслан и сразу же прикусил язык.
В свой костыль он вцепился обеими руками, как утопающий в спасательный круг. Костяшки пальцев побелели от напряжения, а на лбу выступила испарина.
– Откуда ж ты знаешь, Темиров, если был пьяный и ничего не помнишь? – фальшиво удивился я.
– Мне… мне друзья всё рассказали… – понуро опустил голову мужчина.
– О, как! Друзья, значит? Почти поверил. Но что мешает им спихнуть всю вину на тебя одного, раз уж ты такой забывчивый?
– Но… девушка ведь там была, она может подтвердить, – затравленно глянул Руслан на Ольгу.
Малыш уже набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но я немного беспардонно задвинул коллегу за свою спину.
– Тебе запрещено обращаться к потерпевшей, Темиров. Сейчас ты разговариваешь со мной!
На морде хромоногого отразился очень напряжённый мыслительный процесс. Уверен, он уже лихорадочно прикидывал, как бы половчее вломить своих товарищей, чтоб на него не повесили всё скопом. И в этом букете нападение на одинокую девушку, обошедшееся без серьёзных последствий, выглядит куда мягче, нежели удар ножом прохожему в бок.
Игорь, кстати, поняв, что речь идёт не о каком‑то рядовом правонарушении, а о серьёзном преступлении, собрался уже влезть в нашу милую беседу. Но я, заметив это, поспешил его остановить. Как бы он мне всю малину не испортил своим вмешательством.
– Я готов свидетельствовать, – всё‑таки решился Темиров. – У меня телефон автоматически записывает разговоры, и поэтому есть аудиофайл со звонком, где мой друг сам признаётся в том, что это он сделал.
– Отлично‑отлично, – отстранённо покивал я. – Только этого мало, гражданин. От вас потребуется кое‑что ещё.
– Ч‑что? – опять побледнел Руслан.
– Ты, глядя в глаза этой девушки, обо всём расскажешь. О том, когда это у тебя началось. Что предшествовало ему . После каких событий оно тебя посетило впервые. Мне нужно дополнительно пояснить, о чём я веду речь?
– От… откуда вы знаете⁈ – вытаращил глаза Темиров.
В этот момент взгляды моих спутников скрестились на мне. Игорь смотрел с недоумением, а Ольга с сомнением. Как будто заподозрила меня в сговоре с хромоногим.
– От верблюда! Колись, давай, – прикрикнул я.
И Руслан послушно начал излагать. Заикаясь, прыгая с пятое на десятое, часто возвращаясь к уже описанным событиям ради дополнительных пояснений, но всё же весьма подробно.
Из его сбивчивого рассказа складывалась такая картина – впервые контакт с демоном он установил после какого‑то семейного праздника. Некий его родственник, хрен пойми какой степени близости, но тоже проживающий в городе, пригласил Темирова на шашлыки.
На дворе был конец сентября, но погодка выдалась тёплая. Народу съехалось настолько много, что пришлось устроителям торжества снимать целый гостевой дом в глубинке области. Там Руслан самозабвенно бухал все выходные, а по возвращению стал замечать за собой странности.
Одержимость проявлялась у Темирова по типовому сценарию. Провалы в памяти, идущие по нарастающей и усугубляющиеся после выпивки. Слуховые галлюцинации, присутствие постороннего голоса в сознании, лунатизм, болезненная светочувствительность. Однако несмотря на общие негативные проявления, очищенный носитель заметил ещё одну особенность, которой и поделился со своими дружками.
Однажды, после очередного распития крепкого алкоголя с приятелями, он проснулся с массивной латунной ручкой, которую с мясом откуда‑то выдрал. Она была буквально выворочена со всеми креплениями и куском жестяной обшивки двери.
Собутыльники охотно поведали, где Темиров обзавёлся необычным трофеем. Более того, их очень воодушевила нечеловеческая сила, продемонстрированная Русланом в состоянии подпития. Восторженная реакция товарищей помогла одержимому не просто победить страх, но ещё и придумать, как на своём аномальном таланте заработать.
