Мужчина долго колебался, не решаясь нажать кнопку выключателя. Но потом всё же пересилил себя. Он готовился к какому угодно развитию событий, однако ничего не произошло. Дарья с самым безмятежным видом улеглась в постель пожелала супругу спокойной ночи и уже через минуту сладко засопела.

А вот Зорин не мог уснуть до самого утра. Он лежал, вздрагивая от каждого шевеления своей благоверной, и боялся, что неведомое жестокое создание вернётся вновь. Но, слава всевышнему, до самого рассвета так ничего больше и не произошло. А с появлением в комнате первого дневного луча, Алексей с изрядным облегчением погрузился в беспокойный прерывистый сон.

Я стоял на пороге квартиры, где самая обычная семья Бугровых прожила свои годы. Будь я настоящим Петром, то наверняка бы нашёл в этой просторной двушке кучу памятных вещей: семейных реликвий, дорогих сердцу безделушек, фотоальбомов, грамот, благодарственных писем, подарочных сервизов и прочего нажитого скарба, который люди обязательно пакуют с собой, когда переезжают.

Но я не собирался тащить на себе бремя чужого прошлого. Нет смысла за него цепляться. Вся моя жизнь в этом мире уместилась в одну дорожную сумку. Шмотки, ботинки, телефон, да полимерная кобура с «Самумом» и коробка патронов. Вот и все мои пожитки.

Их я перевёз по новому адресу за одну поездку на такси. А теперь вернулся, чтобы проверить, не забыл ли чего нужного. Хоть здесь я и прожил последние несколько лет, успев изрядно ко всему привыкнуть, забирать с собой ничего не стал. Ни кружки, ни ложки, ни завалящего магнитика.

В общем, своего здесь я больше не обнаружил. Поэтому со спокойной совестью запер дверь, бросил ключи в почтовый ящик и вышел на улицу. Уже стемнело, вокруг ни души. Прохладный зимний ветер взъерошил мне волосы, вынуждая поднять повыше воротник моего потрёпанного и не по сезону лёгкого плаща. Шапку что ли купить? А то снег хоть и редко бывает, а уши от холода всё равно в трубочки заворачиваются.

В кармане завибрировал телефон, отрывая меня от размышлений о насущном. Я извлёк мобильник и увидел, что звонит Фирсов. Ну, давай послушаем, чего скажет…

– Приветствую, майор, что интересного? – ответил я на вызов.

– Здорово, Бугров, я с новостями, – с ходу объявил полицейский.

– Ну‑ну, давай, не томи.

– С тобой Щукин хочет завтра встретиться. Что скажешь?

– Для начала поясни, кто такой Щукин? – попросил я.

– Бугров, мать твою за ногу, ты чего? Генерал‑лейтенант Щукин – руководитель городского управления МВД! – высказал Фирсов таким тоном, будто я всё его командование должен поимённо знать.

– Понял. Во сколько меня ждут?

– В девять утра. Сможешь?

– В выходной – без проблем, куда подъезжать?

– Не переживай, тебя доставят, – уверенно заявил собеседник.

– Я надеюсь, не в автозаке? – подозрительно уточнил я.

– Если настаиваешь, я легко тебе организую такие почести, – мрачно пошутил полицейский.

– Ну ты и весельчак, майор, сдохнуть можно, – угрюмо отозвался я.

– Ладно, в общем, я тебя услышал, Бугров. Диктуй, откуда тебя забрать.

– Чуть позже напишу, а то я свой новый адрес ещё не запомнил.

– А ты что, переехал? – сразу насторожился Фирсов.

– Вынужденно. Со служебного жилья попёрли, – нехотя признался я.

– Хм… ну ладно, тогда жду, – вроде подуспокоился офицер.

Телефон в моих руках снова завибрировал. Я мельком глянул на экран и чуть не поперхнулся, увидев на нём фамилию «Зорин». Думал, по доброй воле он никогда меня не наберёт. Походу, рванула мина, о которой я его предупреждал…

– Всё, майор, отбой! Чуть позже скину адрес!

Я торопливо попрощался и ответил на звонок с параллельной линии:

– Слушаю, Алексей Аркадьевич.

– Пётр, мы можем снова встретиться? – глухо изрёк Зорин, опуская приветствие.

– Случилось то, о чём я предупреждал? – нахмурился я.

– Вроде того…

Сука, так и знал… вот почему люди не воспринимают мои предостережения, пока не произойдёт какая‑нибудь лютая срань?

– Есть пострадавшие? – спросил я, ожидая услышать неутешительные вести.

– Н‑нет… вроде, – без особой уверенности проговорил Алексей. – По крайней мере, я не знаю о таком.

– Хм… ну ладно, даже это звучит обнадёживающе. Мне приехать?

– Я… кхм… не уверен, – замялся собеседник.

– Тогда какого хрена тебе нужно⁈ – разозлился я. – Снова утешения ждёшь?

– Понимаешь, Пётр, тут всё непросто…

– Да уж мне‑то можешь не рассказывать, – пробурчал я.

– Давай для начала поговорим? Мне надо разобраться в этой… в этой…

– Послушай, Зорин, я уже всё сказал, и других слов у меня для тебя нет, – припечатал я. – Если ты…

– Извините, это вы Пётр Бугров? – вдруг преградил мне дорогу какой‑то тип.

– Алексей, повиси пару минут, – бросил я в трубку и воззрился на незнакомца. – А ты ещё кто?

– Просто ответьте, вы Пётр Бугров или нет? – повторил он.

– Ну допустим. Чего надо?

– Да ничего, мудила, – неприятно ухмыльнулся непонятный субъект.

И в тот же миг я почувствовал, как что‑то холодное упёрлось мне в затылок. Беспощадное осознание обожгло мозг. Да вот только мышцы за ним не поспевали. Я едва согнул колени, намереваясь отпрыгнуть с линии огня, но тьма уже погребла мой разум.

Выстрела я не услышал, но щелчок бойка будто бы успел отпечататься в памяти. А пугающе отчётливый хруст костей собственного затылка вполне могло для меня услужливо дорисовать угасающее сознание.

Я провалился в ледяную пустоту. Липкую, как разлагающийся труп. Она поглотила меня подобно зыбучим пескам и пропустила через себя. Некоторое время я трепыхался в этом наполненном миазмами гниения пространстве, где не было ни конца, ни начала, а затем неведомая сила вытолкнула меня оттуда.

Мать твою, до чего же мерзкие, но уже знакомые ощущения…

Я рывком поднял голову и сдавленно выругался. Мне сразу стало ясно, куда угодила моя душа. Преисподнюю вообще трудно с чем‑то перепутать.

Тотчас же внутри шевельнулся Валаккар. Его голос, обычно вкрадчивый и тихий, теперь грохотал торжествующим набатом:

«Твой бог проклял тебя, смертный. Но это не беда, ведь я могу занять его место…»

Конец второй книги.