– Не волнуйся, сам доберусь, – вежливо отказался я.

Сиделка Палыча испустила тяжкий вздох и заглянула мне в глаза, словно ждала увидеть в них слёзы.

– Ты, главное, не вини себя, Петя, – произнесла она. – Я уже давно в соцзащите работаю, много всего пережила. Немало моих подопечных ушли в лучшие миры. По своему опыту знаю, что семьдесят процентов человек, перенёсших инсульт в зрелом возрасте, умирает в течение последующих пяти лет. Я, конечно, надеялась, что Евгений Павлович в эту статистику не войдёт. У него так здорово всё получалось. Он такой молодец…

Софья неожиданно примолкла и всхлипнула. Её веки увлажнились, а нос раскраснелся. М‑да… хотела меня утешить и сама разревелась. Ох уж эти женщины.

– Знаешь, Петь, вредно горе запирать в себе, – поведала девушка, утирая глаза платочком. – От этого только хуже. Мне всегда тяжело, когда кто‑то из моих старичков нас покидает. Так грустно становится. Но потом поплачу, и как будто бы легчает. Попробуй, тебе обязательно поможет.

Я не отреагировал. Вряд ли Софья поймёт меня. Ведь для неё я простой офисный работник. Она не имеет понятия, скольких товарищей я пережил. Сколько раз стоял в парадном кителе на погребальных церемониях. Или как часто произносил «соболезную», глядя в лица убитой горем родни.

Рано или поздно, но привыкнуть можно даже к смерти. Вот я и привык. У меня она не вызывала каких‑то глубоких эмоций. И потому мне не нравилось делать из похорон торжественные обряды с кучей народа. Пускай это и эгоистично с моей стороны, но я никому не сказал о смерти Палыча. Софья и та узнала лишь потому, что ей на работе сообщили.

Возможно, батю моё решение бы и огорчило. Однако же, все эти годы, пока он боролся с последствиями инсульта, никто его не навещал. Ни коллеги из «Оптимы», ни те, кого он считал своими друзьями. Вот так часто в жизни и бывает, что ты нужен лишь тогда, пока у тебя всё хорошо. Маленькая житейская мудрость, которую постигаешь с возрастом.

Так что я рассудил, коль Палыч живым их не интересовал, с чего вдруг к нему приедут после смерти? Его куда сильнее могло задеть другое – если б я всех известил, а никто бы не приехал. Вот я и не решился проверить. Пускай уж лучше на меня дуется.

– Ладно, Петь, – шмыгнула носом Софья. – Ты звони мне, даже если просто захочешь поговорить.

– Спасибо, обязательно звякну, – кивнул я.

Девушка внимательно посмотрела на меня и на её лицо набежала тень. По моему тону она прекрасно поняла – не позвоню. Скорее всего, это вообще последний раз, когда мы с ней видимся. Хотя, как знать? Мир тесен, и наши пути в нём переплетаются немыслимым образом.

– Ну… тогда пока, – махнула рукой Софья.

– До свидания, – попрощался я и зашагал в сторону автобусной остановки.

Распинывая влажное месиво из грязи и снега, я брёл, скользя равнодушным взглядом по неровным рядам разнокалиберных памятников и оградок. Надо же, в моём прошлом мире кладбища были точно такими же унылыми.

Вибрация мобильника в кармане штанов прогнала серые мысли. Я достал телефон и ответил на звонок.

– Алло?

– Мороз, здорово. Это Яша.

– Ага, и тебе не хворать. Как фингал твой поживает?

– Уже начал немного правым глазом видеть, так что всё ровно, – улыбнулся, судя по голосу, собеседник. – Я договорился о том, что ты просил.

– Насчёт формы?

– Типа того. Брателло мой согласился с тобой съездить, но только при условии, что никакого криминала.

– Обижаешь, Яков, у меня всё чисто.

– Лады. Тогда я тебе сейчас его номер скину. Зовут Костя, если что. Договоритесь между собой, или я буду нужен?

– Если ты о моём звонке уже предупредил, то сам справлюсь, – быстро решил я.

– Окей, тогда до связи. Если какие вопросы будут, звони.

– Без проблем. Спасибо за оперативность, Яша, – поблагодарил я.

– Да ладно, чё там… – засмущался парень.

– Жду цифры. Отбой.

Сбросив звонок, я задумчиво цокнул языком. А у меня ведь ничего не готово к этому визиту. Придётся народ напрягать.

Быстро прокрутив до нужного контакта в записной книжке, я нажал на вызов. Всего несколько гудков, и абонент уже поднял трубку.

– Да, Мороз?

– Паша, привет. Слушай, вопросец щекотливого характера назрел у меня…

– Только не говори, что опять кому‑то будку размотал, – заметно напрягся Кочетков.

– Чё? А, да нет. Ты ж вроде доступ к личным делам работников «Оптимы» имеешь?

– Допу‑у‑устим, – в голосе Кочеткова прорезалось ещё больше подозрительности.

– Глянешь для меня адресок одной сотрудницы из финансового? Конкретно Ольга Ма́лыш интересует.

– Хм… ну добро, поищу, – согласился Павел после недолгого колебания. – Ты, главное, в случае чего, не сдавай, что от меня получил инфу. Иначе вылечу из конторы вслед за Алексеем Аркадьевичем.

– Да какие вопросы, мог бы и не озвучивать.

– Хорошо, тогда в течение часа отработаю. Будь на связи.

Закончив разговор, я сделал ещё один звонок. На сей раз ответа ждать пришлось гораздо дольше.

– Слушаю? – насторожено раздалось в трубке.

– Приветствую, Алексей Аркадьевич, как поживаешь?

На том конце провода последовала небольшая заминка, словно Зорин не ожидал услышать меня.

– Терпимо, – односложно буркнул собеседник.

– Уже немало, – усмехнулся я. – Как там Радецкая? Виделся с ней?

– А зачем тебе? – явно встревожился Зорин.

– Ну у неё наверняка появилось много вопросов ко мне после той заварушки в тоннеле, – признался я. – Но она всё не звонит.

– А ты готов рассказать о том, что на самом деле  произошло? – выделил интонацией бывший начальник личной безопасности.

– Всё просто. У меня был выбор – либо они, либо мы. Чтобы спасти Инессу Романовну, мне пришлось пойти на такой шаг, который при иных обстоятельствах я ни за что бы не совершил.

– А точнее? – надавил Зорин.

– Ты уверен, что хочешь знать обо всех скелетах в моём шкафу? – прорезался металл в моём голосе. – Или нам обоим важнее, что Радецкая уцелела?

– Она тебя боится, Пётр, – выдал вдруг Алексей.

М‑да… вот тут крыть мне нечем. Но оно и неудивительно.

– Вполне её понимаю, – произнёс я.

Повисла пауза. Мне было нечего добавить, хотя Зорин, очевидно, ждал ещё каких‑либо пояснений.

– Зачем звонишь? – нарушил он затягивающееся молчание.

– Об услуге хотел попросить. Сможешь адрес по миграционной карте пробить?

– Что за человек и зачем он тебе? – не стал сразу соглашаться Алексей.

– Первый одержимый, которого я встретил, – не счёл я нужным скрывать. – Собираюсь расспросить его поподробней об обстоятельствах заражения.

– И что это тебе даст? – продолжал допытываться бывший начальник безопасности.

– Надеюсь отыскать зацепки, которые выведут на демонический ковен.

– А дальше?

– А дальше сожгу там всё к херам! – рявкнул я, выходя из себя. – Ты чего мне мозги трахаешь, Зорин? Не собираешься помогать, так и скажи. Сэкономишь нам обоим время.

Собеседник недолго помолчал, а потом шумно выдохнул.

– Хорошо, Бугров, присылай информацию, я поищу.

– Спасибо, Алексей. Ты это… извини, – смущённо пробормотал я. – Немного на нервяках. Навалилось тут всякого.

– Не ожидал от тебя услышать. Я думал, ты вообще непрошибаемый, – хмыкнул Зорин. – Ладно, забудь. Со всяким случается. Скидывай, что там у тебя, я по своим каналам посмотрю…

Закрываясь воротником от пронизывающего ветра, я быстрым шагом петлял по закоулкам дворов. Здешний райончик был не из богатых. А на фоне слякотного недоразумения, которое местные привыкли звать зимой, он и вовсе представал в облике всепоглощающего серого уныния.

Старая пятиэтажка, где жила Ольга, выглядела так, будто её забыли снести еще в прошлом веке. Однако практически в каждой квартире жильцы поменяли окна на пластиковые стеклопакеты. Значит, не так уж всё печально.