Парни принялись оживлённо обсуждать события минувших суток, но мы с неразговорчивым Матвеем в их увлечённой беседе участия не принимали.

Яша коротко поведал, как обзавёлся фонарём под глазом. Как я предполагал, это его приласкали прикладом бойцы спецотряда, когда он попытался им дорогу преградить. А Паша ему отрывисто рассказал, с чем мы столкнулись во время боя с телекинетиком. Но сам же от своих слов и впал в уныние, вспомнив неприятное знакомство с Бездной.

Эйфория быстро схлынула, оставив нас наедине с надвигающейся бедой. Демоны наступают. И мы должны лезть вон из кожи, чтобы их остановить.

– Слышишь, хакер, а у тебя контакты Ирины остались? – окликнул я Кочеткова.

– А? Кого? – не понял парень.

– Мать Егорки. Забыл уже?

– А‑а‑а, та женщина… да связаться всегда можно. А что?

– Я ж обещал её опросить и выяснить, когда и где пацан мог подцепить инфернальную тварь. И есть у меня на примете ещё кой‑какой пассажир…

Все трое навострили уши, ожидая услышать что‑нибудь интересное. Но я быстро сместил фокус с себя на насущные проблемы:

– Есть у кого форма полицейская?

– Э? Зачем тебе? – озадачился Павел.

– Ты меня жопой что ли слушал сейчас? – отвесил я парню шутливый подзатыльник.

– Просто связи не уловил, – беззлобно хмыкнул Кочетков, ничуть не обидевшись.

– Ну и не прыгай выше головы, значит, а над поставленной задачей думай – отрезал я.

– У меня есть не только форма, но и человек, который к ней прилагается, – привлёк к себе внимание Яков. – Брательник двоюродный прапором служит в горотделе.

– Опа, так даже лучше! – обрадованно потёр я ладони. – Сможешь его уболтать на один адресок со мной съездить, пока выходные не закончились? Ну или хотя бы китель одолжить.

– Спрошу, но ничего не обещаю, – кивнул Яша.

– Ну и ладушки. Ладно, парни, отлично поработали. Но пора бы и дома отметиться.

Попрощавшись по очереди со всеми соратниками, я зашагал по улице, хлюпая коричневой жижей, в которую стремительно превращался выпавший вчера снег.

– Просто чумовой мужик, – произнёс Паша, глядя на удаляющуюся спину Бугрова.

– Глыба, – ёмко поддержал его Матвей.

– Вы это к чему, братва? – недоумённо почесал затылок их третий товарищ.

Кочетков перевёл взор на сослуживца и попытался объяснить:

– Понимаешь, Яша, когда смотришь через призму ада, то всё становится другим. – Ты словно… словно… чёрт, как сказать‑то…

– Постигаешь суть вещей, – подсказал Матвей.

– Во‑во, точно! Поэтому и друг на друга мы взглянули иначе. В том гараже под влиянием Бездны мы все будто стали едины. Я видел, что делал Бугров, и, как бы странно не звучало, понимал  логику его действий. Как он грамотно спеленал этого гадёныша… Просто высший пилотаж! Любо‑дорого было смотреть.

– Но всё же Мороз не похож на нас, – негромко добавил Матвей.

– Это точно… – согласился Павел. – Я себя беспомощным сопляком ощутил, который впервые вышел в незнакомый и опасный мир. А Мороз меня словно за ручку вёл. Я как в детство вернулся. Ну, знаете, с батей в городе на прогулке…

– Я, вообще‑то, не об этом… – проговорил Матвей.

– А о чём?

– Забей, – отмахнулся сослуживец. – Лучше объясни, что с тобой приключилось там?

Остатки воодушевления Паши моментально улетучились. Он опустил подбородок и повыше поднял воротник куртки, словно желал спрятаться за ним ото всех.

– Пока не знаю, но, надеюсь, разберусь, – глухо буркнул Кочетков. – Не сам, так Мороз подскажет. Он вообще, похоже, единственный, кто понимает, что нужно делать.

– Я дома! Батя, проверка связи! – привычно прокричал я из прихожей, едва закрыл за собой дверь.

Но ответа не последовало. Предчувствуя неладное, я прям в грязной обуви ломанулся в комнату, где и застал Палыча… на своём любимом диване перед выключенным телевизором. Он сидел, нахохлившись как воробей, и подчёркнуто меня игнорировал. Обиделся, кажись…

– Тьфу ты, напугал! – проворчал я. – Ну и чего ты дуешься?

– А сам не догадываешься?

– Слушай, бать, ну прости, что так сдёрнуть пришлось, – повинился я. Там… там дело важное, которое без меня никак не могло решиться. И очень срочное.

– Да бог с ним, я‑то переживу. Тебе за другое стыдно должно быть.

– Ой, вот только давай без этого, ага? – поморщился я. – Мне под сраку лет, воспитывать уже поздно. Если в чём‑то накосячил, ты скажи прямо.

Палыч в ответ лишь фыркнул и отвернулся к окну.

– Ну, как хочешь, – проворчал я и поплёлся вытирать грязные лужи, натёкшие с моих ботинок.

Кстати, а где Ольга? Что‑то не видно её и не слышно. Неужели спит ещё?

– Бать, а куда наша гостья запропастилась? Уже уехала? – крикнул я, выходя на кухню.

Бугров‑старший, разумеется, не ответил. Пф… ну ладно, посмотрим, насколько его хватит. Совсем разбаловался в этом своём реабилитационном центре…

Чувствуя, как живот сводит от голода, я полез в холодильник. И сразу же взгляд наткнулся на нетронутую тарелку с салатом. Тем самым, что Малыш резала специально для меня.

– Ольга очень хотела, чтобы именно ты его попробовал. Мы даже ложки от него не съели, – прозвучал вдруг сбоку от дверцы голос Палыча.

– Ух, ёпт! Батя, ё‑моё! – подпрыгнул я от неожиданности. – До инфаркта довести хочешь⁈

– Я ж не виноват, что ты глуховатым у меня уродился… – ехидно посмеялся Бугров‑старший. – Ты салатик‑то кушай, девочка так старалась.

Решив не спорить, я взял из холодильника увесистое блюдо, вооружился ложкой и принялся усиленно ей работать. Хм… а и правда неплохо!

Палыч, неспешно обойдя стол, с кряхтением уселся напротив. И пока я ел, пристально за мной наблюдал.

– Ну как, вкусно? – поинтересовался он.

– Вполне. Давай начистоту, к чему клонишь, бать?

– Начистоту хочешь? Ну ладно… – Бугров‑старший прищурился. – Объясни мне, Петруха, на кой чёрт ты голову Олечке морочишь?

– Чего это вдруг⁈ – опешил я.

– Господи, только не прикидывайся глупее, чем ты есть! – негодующе воскликнул Палыч. – Тебе же не четырнадцать лет, ты взрослый дядька! Должен уже понимать, почему молодая и красивая девушка в канун Нового года приходит к мужчине. Потом целый день стоит у плиты и слушает замшелые байки его полупарализованного папаши!

– Бать, я, кажется, тебе уже всё рассказал…

– Нет, не всё. Я действительно тебя не понимаю. Почему ты шарахаешься от Ольги? Зачем наплёл про то, что был женат?

Я прикрыл глаза и с усилием выдохнул. Как же тяжело мне сейчас придётся. Жизнь Мороза и Петра Бугрова столкнулись в самой неожиданной плоскости. И ведь Палычу ничего не объяснишь, поскольку он своего сына слишком хорошо знает. Признаться, что в теле Петрухи уже как три года живёт чужак из другого мира? Да батю же удар сразу хватит. Ну или, что более вероятно, он даже не поверит мне.

– Ну, чего молчишь? – поторопил собеседник.

– Ольга уехала, потому что ты ей меня сдал? – перебил я чужой вопрос своим.

– Да я же… в общем, так получилось, – смущённо потёр шею Бугров. – Невзначай сказанул, мол ты убеждённый холостяк. А Оля мне возразила, дескать, как так, ты ведь женатым был. Ну я и ляпнул, не подумав, что ты порог загса ни разу не переступал. Даже свидетельство о рождении я там получал за тебя.

– А она что?

– Практически сразу же и ушла. Выглядела при этом очень обиженной.

– Ох, батя‑батя… ну и подкинул ты мне проблем, – покачал я головой.

– Я что‑то тебя не понимаю, Петруха… чего ты вообще от девчонки хочешь?

– Да в том и дело, что ничего. У неё дома брат запойно бухает. И не один, а собутыльников водит. Короче, ты когда в санаторий уже уехал, я Ольгу застал в кабинете в районе полуночи. Она прямо на работе собиралась заночевать, потому что идти некуда было. Ну и вот – предложил у нас перекантоваться. А чтобы она ничего не подумала лишнего, сразу обозначил между нами дистанцию. Вот такая фигня, батя…