«Ты не душни, а ответь по существу! Если не знаешь, так и скажи!»

«Он здесь».

Голос Князя Раздора прозвучал в сознании сухо, но вместе с тем пугающе торжественно и самодовольно. Непонятно только почему…

Выйдя из машины, я оценил диспозицию. Так‑так, что у нас здесь? Стражи порядка оцепили небольшое здание какой‑то шиномонтажки. Местечко для демона весьма удобное, поскольку там наверняка повсюду разбросана миллион и одна вещица, которую тот может использовать в качестве оружия.

Тревожный сигнал. Тварь слишком предусмотрительная, но на могущественную сущность не тянет. Неужели низшие адские создания действительно поумнели?

Полиция держится на расстоянии, на штурм явно не спешит. Почему? Ага, вижу. Два неподвижных тела у самого входа. Значит, телекинетик успел ещё нескольких убить. И «скоряки» тут дежурят, однако не могут пострадавшим оказать помощь, пока не ликвидирована угроза. Фигово…

– Эй, стоять! Дальше не суйтесь! Проводится антитеррористическая операция! Шагайте туда, к остальным! – нас заметил один из бойцов оцепления и махнул рукой в дальний конец улицы, где толпилось с пару десятков зевак.

– Есть какие‑нибудь документы с собой? – резко повернулся я к Кочеткову.

– Только служебное удостоверение из «Оптимы», – развёл руками хакер.

Хм, неплохой аргумент. Видел я эти корочки. Смотрятся внушительно, с печатями и оптически‑переменными элементами. Должно прокатить.

– Отлично, тогда подыграй мне! – озадачил я собеседника, а сам тотчас же приложил мобильник к уху и стал имитировать эмоциональный разговор. – Да… так точно! Никак нет… уже на месте…

– А у меня ещё два броника и винтовки в багажнике, – украдкой сообщил мне Павел.

Я удивился, но виду не подал. Только кивнул, одобрив идею вооружиться.

Полицейский, недовольный тем, что его игнорируют, подошёл ближе.

– Вам же сказано, не подходить! – гневно сдвинул он брови преграждая мне путь.

– Подождите, товарищ полковник , нас тут какой‑то сержант тормозит, – отчётливо проговорил я, а затем отнял телефон от уха и воззрился на сотрудника органов. – В чём дело⁈

– А… я… э… – растерялся он, вмиг лишившись уверенности.

– Ну, живее, боец! Командование на линии! Чего тебе надо⁈ – повысил я голос до такой степени, чтобы и другие полицейские гарантированно меня услышали.

– А вы… кто? – глупо вытаращился сержант.

– В каком смысле «кто⁈» – продолжал я импровизировать. – Вы подозреваемого для кого ловили? Работу выполнили? Зажали его? Молодцы. Дальше наша забота.

– Нет, погодите… я не могу… не положено… мне приказано до прибытия спецвзвода никого не пропускать, – замямлил полицейский.

– Что значит приказано? Это кто тебе такой приказ отдал⁈ – напустил я на себя грозный вид.

Хмуриться и рычать я умел прекрасно. Научился за тридцать с лишком лет в Комитете. Поэтому неудивительно, что молодой сержант знатно струхнул.

– Э‑э‑э… ну так это… командир нам сказал… – сбивчиво попытался изъясниться он.

– Рожай быстрее! Фамилия и звание офицера, координирующего операцию! – в полный голос прикрикнул я.

– Майор Фирсов! – едва не подпрыгнул полицейский.

– Товарищ полковник, у нас тут проблема, – опять заговорил я в телефон. – Фирсов распорядился никого не пускать, даже нас! Что, простите? Секунду, уточню!

Я вновь повернулся к неуверенно мнущемуся сержанту и требовательно осведомился:

– Где Фирсов?

– Он… э‑э‑э… да вроде где‑то здесь был…

А тут мне на подмогу подоспели Пашка и Матвей. Оба в бронежилетах поверх курток и с винтовками наперевес. Позади маячил Яша. Пока страж порядка не очухался, я переключился на них:

– Кто должен был в МВД запрос направить⁈ Почему не исполнили⁈

– Как это не направили? – быстро просёк мою игру Кочетков. – Да я ж лично отсылал в управу! И даже по телефону уточнил факт получения!

– Что тогда за бардак у вас здесь⁈ – повернулся я уже к полицейскому. – Почему никого не известили о нашем прибытии⁈

– Так… я‑то чего… не могу знать! – развёл тот сперва руками, но потом с большим запозданием, но всё же спохватился. – А документы ваши покажите‑ка!

– Кочетков, займись! – отрывисто приказал я, а сам отошёл на пару шагов, продолжая изображать оживлённую беседу с воображаемым полковником.

У меня‑то, в отличие от парней, таких красивых корочек не было…

В принципе, всё шло нормально. Пока мы обрабатывали полицейского, его товарищи украдкой грели уши и косились в нашу сторону.

– «Оптима‑фарм?» – удивился сержант, разглядывая документы троицы телохранителей. – А вы тут каким боком?

– А таким, что тебя это волновать не должно, боец! – сразу же вклинился я. – Если у тебя остались вопросы, то зови майора Фирсова! Заодно и узнаем, почему до него не довели информацию о нашем прибытии. Всё усвоил?

– Так точно, – рефлекторно кивнул полицейский.

– Отлично. Тогда у тебя две минуты, чтобы разыскать командира и доложить о нас. Время пошло! Бегом! Каждая секунда на счету!

Замороченный сержант сорвался с места и побежал к одному из фургонов, стоящих неподалёку. Видимо, там и располагался передвижной штаб командования операцией. Ну я пошёл ещё дальше. Наглеть, так наглеть.

– Фьють, бойцы! – пронзительно свистнул я ближайшим сотрудникам в оцеплении. – За нами никого больше не пускать! Чтоб работать не мешали!

Двое полицейских, стоящих друг от друга на некотором отдалении, коротко кивнули. Они видели, что их товарищ сначала проверял наши документы, а потом по моей указке куда‑то припустил бегом. А раз так, значит, полномочия наши в их глазах считаются уже подтверждёнными.

– Яша, ты оставайся здесь! – бросил я четвёртому члену отряда. – Плети любые небылицы, лишь бы никто за нами не ломанулся!

– А какие? – захлопал ресницами парень.

– Да какие хочешь! Башку включи! Хоть про вирус смертельный, хоть про сбежавшего из секретной лаборатории «Оптимы» пациента! Всё, действуй!

Оставив указания, я дал отмашку спутникам, и втроём мы беспрепятственно прошли за оцепление.

– Парни, времени мало, так что давайте кота за яйца не тянуть, – вполголоса проговорил я. – Быстро вспоминайте ощущения, которые испытали рядом с Егоркой, и заставьте себя их пережить вновь. Не ссыте, я рядом, если что – поддержу.

Конечно же, последнее было старой наставнической уловкой. Невозможно встать между человеком и Бездной. Ни в качестве препятствия, ни в качестве помощника. Есть лишь ты и она . Один на один. Но пацанам надо внушить уверенность.

Ребята отработали качественно. У Кочеткова ушло не больше трёх секунд на то, чтобы достучаться до Преисподней. Я это понял по тому, как он вздрогнул и заозирался, сверкая горящими адским огнём глазами.

– Тихо‑тихо, всё нормально, – успокаивающе положил я ему ладонь на плечо. – Дыши. Глубже! Вот так, молодец. Сейчас попустит и привыкнешь. Матвей, ты как?

– Нор‑р‑рмально, – сипло вытолкнул из себя Пашин сослуживец, стискивая челюсти с такой силой, что аж зубы скрипели.

Чёрт, а он мне нравится. Из него точно выйдет толк.

– Ну всё, тогда я следующий. Внимательно слушайте то, что я говорю и исполняйте. Если одержимый меня размотает, оттащите в тёмный уголок и оставьте на пару минут. Не спрашивайте. Так надо. Ну, с богом!

Я нырнул в Бездну, как прыгун с вышки. Всё вокруг меня изменилось. Изнанка бытия принялась нашёптывать мне сразу обо всём. Так я узнал, что оба полицейских у входа уже мертвы.

Одного поразило гаечным ключом. Он проделал сотруднику МВД дыру в животе, затолкав в брюшную полость ткань бушлата и кителя. Весь кишечник превратился в месиво, а сам инструмент так и остался в теле погибшего. Второму повезло чуть больше. Ему длинным штуцером пробило лобную кость, как пулей. Шансов не было. Мозг всмятку. Но хотя бы умер сразу, не мучаясь.

Чуть дальше от входа в шиномонтажку оказалось ещё один труп. Телекинетик в нём наделал кучу дырок, словно метнул россыпь мелких деталей на манер шрапнели.