Моё присутствие он попросту проигнорировал. Словно я и не человек, а так, предмет местного интерьера.

— Владимир Львович, скажите, у нас есть в штате надёжные специалисты по сетевому продвижению? — сразу взяла быка за рога женщина.

— Ну разумеется! Целый отдел интернет-маркетинга! Помимо прочего, они занимаются и исследованиями общественного мнения, работают над повышением узнаваемости наших брендов и формированием лояльности к…

— А есть среди них неболтливые люди, к которым я могла бы обратиться с просьбой частного характера и не беспокоиться о собственной конфиденциальности?

— Вы подразумеваете какую-то конкретную задачу? — услужливо заулыбался Бройтман.

— В первую очередь, интересует продвижение в социальных сетях, — подал я голос.

Заместитель Радецкой наградил меня таким неприязненным взглядом, будто с ним куча дерьма заговорила — морду скривил, рыжие усы встопорщил.

— Простите, Инесса Романовна, так для каких целей вам нужен специалист по медиамаркетингу? — наглейшим образом пропустил он мои слова мимо ушей.

Я уже набрал в грудь воздуха, чтобы задать данному гражданину резонный вопрос — а нет ли у него проблем со слухом? Или же он просто сам по себе охренел. Однако Инесса Романовна успела вставить слово раньше:

— Как уже было сказано, меня интересует продвижение контента в социальных сетях, но с обязательной отработкой обратной связи. Желательно чтобы об успехах или проблемах докладывали мне лично. Поэтому хотелось бы видеть коммуникабельного и неконфликтного человека.

Не знаю, показалось ли мне, но Радецкая мимолётно стрельнула глазами в мою сторону. Опа! Да этот никак в мой огород камень полетел? Ай-яй-яй, госпожа президент! Я вам, между прочим, жизнь дважды спас, а вы…

— Задача ясна, Инесса Романовна, через десять минут список кандидатур будет у вас! — почтительно склонил голову Бройтман, касаясь подбородком воротника рубашки. — Я могу ещё чем-нибудь быть для вас полезен?

— Нет, Владимир Львович, пока всё. Остальные вопросы обсудим сегодня на рабочем собрании, — отпустила его глава «Оптимы».

Стоило заместителю покинуть кабинет, как я тут же высказал нанимательнице всё, что думаю об этом усаче.

— Важнее, что Владимир Львович исполнительный помощник и хорошо разбирается в кадровых вопросах, — не поддержала моих претензий Радецкая. — Его прочие качества для меня второстепенны.

— Ставлю зарплату на то, что этот рыжий опарыш предложит на выбор только своих шестёрок, которые о каждом вашем запросе будут ему докладывать, — пренебрежительно фыркнул я.

— Пётр Евгеньевич, сделайте одолжение, избавьте меня от выслушивания пустых инсинуаций, — властно припечатала президент «Оптимы».

Я порывался возразить, но отметил общую нервозность собеседницы. Напряжённая поза, хмурый взгляд, навязчивые однотипные движения, вроде подёргивания ногой и постукивания пальцами. В исполнении Радецкой, предпочитающей обычно сохранять подчёркнутое спокойствие, это было чем-то на грани истерики. Поэтому я не стал дальше развивать тему с её заместителем. А потом уже и Зорин пожаловал.

— Инесса Романовна, доброе утро. Пётр, — бритоголовый крепко пожал мне руку. — Продолжим вчерашнее обсуждение?

— Вообще-то, я бы хотела немного сместить акцент, — произнесла глава «Оптимы». — Конечно, невероятная способность господина Бугрова привлекает своей непостижимостью, однако у меня подобного дара нет. Потому я предлагаю сосредоточиться именно на аспектах моей личной безопасности. Присаживайтесь.

Зорин покосился на меня, словно бы вопрошая: «Это ты её разозлил?» Но я лишь беспомощно развёл руками, отказываясь признавать за собой подобный косяк.

— Разумеется, Инесса Романовна, я уже проработал перечень мер, которые помогут…

— Потом. Сначала выслушаем предложение Петра Евгеньевича, — резко перебила подчинённого Радецкая.

— Кха-кха, да, у меня вправду есть кое-какая идейка, — прокашлялся я. — Поразмышляв над тем, почему на меня не действует отвод глаз одержимых, я пришёл к выводу, что это из-за моей связи с… э-э-э… как бы сказать…

— Говорите как есть! — возбуждённо поторопила меня президент.

Чёрт, да её точно какая-то дикая муха покусала! Я с трудом узнаю Радецкую. Впрочем, для человека пережившего за короткий срок аж два покушения, в каждом из которых убийцы подобрались к ней вплотную, она ещё неплохо держится.

— Хорошо. Из-за связи с Бездной, я более устойчив к таким воздействиям. Так устроит? — не сдержал я лёгкого раздражения.

— А от моего подразделения что потребуется? — заметно насторожился Зорин.

— Люди, — коротко ответил я.

— В смысле… жертвы? — побледнел начальник безопасности.

— Алексей Аркадьевич, ты чё, с дуба рухнул? — выгнул я бровь дугой. — Я тебе культист какой-то, что ли?

Бритоголовый виновато опустил взгляд и примирительно поднял ладони, дескать: «Понял, глупость сморозил, продолжайте!»

— Короче, мне нужны твои ребята, — пояснил я. — Но не абы кто, а самые устойчивые и психологически благополучные.

— Для чего?

— Будем учиться с ними заглядывать за грань нашей реальности, — расплывчато поведал я.

— В Преисподнюю? — без капли насмешки спросил Зорин.

— Вообще-то да, но ты только своим пацанам этого не объявляй. Скепсис он, знаете ли, мешает работать. Ну ты и сам понимаешь, Алексей Аркадьевич.

Начальник личной безопасности от таких новостей не на шутку встревожился и потому даже на мою подколку не отреагировал.

— Это опасно? — заёрзал он в кресле.

— К сожалению, чертовски, — тяжко вздохнул я. — Обращаться за помощью к Бездне — всё равно что работать с радиацией. Негативный эффект имеет накопительное свойство. А как показывает практика, рано или поздно, но ломаются все. Только кто-то выдержит год, а кто-то пятьдесят лет. Предугадать заранее сложно.

Президент «Оптимы» и её подчинённый заметно помрачнели. Нога Радецкой стала подёргиваться чаще.

— Не совсем понятна суть вашего предложения, Пётр Евгеньевич, — изрекла Инесса Романовна. — Вы хотите научить сотрудников охраны замечать одержимых?

— Как минимум, — подтвердил я. — Но вообще я рассчитывал на большее. Я хочу взрастить из них полноценных демоноборцев.

— Но вы же сказали… это рискованно, — напомнил Зорин.

— Разумеется. Однако я постараюсь минимизировать негативные последствия. Понимаете ли, какая проблема… Кому-то Бездна может показаться обманчиво спокойной и послушной. Она будет слушаться, изображая из себя покорный инструмент. Но на деле у неё есть собственная непостижимая воля. И тот, кто об этом забудет, рискует стать её рабом. Но я не зря сравнил Бездну с радиацией. Сначала ты едва заглядываешь в замочную скважину, схватив совсем небольшую дозу облучения. Затем тебе уже приходится слегка приоткрыть дверь. Потом обстоятельства вынуждают ненадолго выскочить за привычные границы. А вскоре ты, позабыв об опасности, шастаешь туда и сюда, как к себе домой. И вот тогда-то, обычно, и случается самое дерьмовое. Пробежавшись тысячу раз по мосту над пропастью, люди начинают думать, что они приручили эту силу. Соблазняются дарами, которыми щедро делится Бездна и уже не представляют свою жизнь без них. Они забывают, что любое воззвание к той стороне может стать последним.

— И какие могут быть… осложнения? — сложила пальцы домиком Радецкая.

— Осложнения? Какое мягкое слово, — безрадостно хмыкнул я. — В профессиональном сленге существует термин «Поглощение» или «Срыв». И это не просто временная утрата субъективности, которая наступает при остром демоногенном психозе. А нечто несоизмеримо худшее. Ведь тут не инфернальная сущность присасывается к тебе. А ты сам шаг за шагом впускаешь в себя Бездну, отдавая по кусочку души в оплату. И вот когда платить уже нечем…

Я звучно шлёпнул кулаком по раскрытой ладони, и слушатели испуганно подпрыгнули от неожиданности. Радецкая так и вовсе одну туфлю с ноги потеряла.

— Тогда сам господь бог не скажет, что за чудовище появится на свет, — сурово закончил я. — Есть версия, что именно так и рождаются демоны. Но подтвердить или опровергнуть её мне нечем.