Самодовольная ухмылка на его лице дрогнула. Он явно не рассчитывал, что я решусь публично разобраться в происходящем.

– Жаль видеть, Станислав, что ты живёшь прошлым. Видимо, ты не можешь похвастаться никакими достижениями, поэтому приходится копаться в чужих старых неудачах, – абсолютно спокойным и уверенным тоном произнес я, глядя ему в глаза.

– Пусть все знают, что ты пустышка! Твой дар ничего не стоит, – фыркнул тот.

– Всё изменилось. А что насчёт тебя, много ли ты можешь? Может, попробуем что‑то подобное сейчас? – предложил я.

Измайлов не ответил. Моя невозмутимая реакция выбила его из колеи, а уж вызова на целительский поединок он точно не ожидал.

Молчание затянулось, и его прервал Бархатов.

– Встаньте, юноша. Как вас зовут? – потребовал князь, тоже переведя взгляд на Измайлова.

– Граф Станислав Измайлов, – ответил тот, поднявшись.

– Я знаком с вашим отцом, Станислав. И мне непонятно, почему вы позволяете себе подобные выходки. Это низко и недостойно звания целителя! Если у вас есть претензии к умениям коллеги, их следует решать иначе. Барон Серебров бросил вам вызов – осмелитесь ли вы его принять? – спросил Михаил Андреевич.

Я слегка удивился, откуда князь меня знает. Фамилия, конечно, звучала в ролике, но откуда ему известен мой титул? Неужели какие‑то сведения обо мне уже достигли ушей самого патриарха? Приятно и в то же время немного волнительно.

– Конечно, готов! – выпалил Измайлов.

– Только предлагаю усложнить задачу. С вашего позволения, князь, – я отвесил вежливый поклон в сторону кафедры.

– Само собой. Вы оба закончили Академию, а излечение царапины на крысе – это уровень первого семестра. Пусть будет, скажем… вирус Фролова, – предложил Михаил Андреевич.

По залу пробежала волна изумления. Вирус Фролова являлся распространённой, хотя и не смертельной магической заразой. Он вызывал появление чёрных некротических пятен на коже, подавлял иммунитет, но главное – его было сложно диагностировать и вылечить на ранней стадии.

Однако у него имелась одна особенность: если вирус уничтожен верно и полностью, то чёрные пятна сходили на глазах. Патриарх выбрал идеальную болезнь для того, чтобы продемонстрировать наши с Измайловым умения.

– Я согласен! – выкрикнул Станислав, поддавшись на провокацию. Его гордыня не позволила ему отступить при всех.

Князь Бархатов кивнул, и на его лице появилось что‑то вроде одобрения.

– Хорошо. Это будет наглядным примером к теме моей лекции – грань между грубой силой и точным знанием в целительстве. Организуйте! – приказал он.

Помощники тут же принялись за дело. Уже скоро на кафедру внесли столы и поставили на них два прозрачных стеклянных куба. В каждом находилась белая крыса, и на боках у них виднелись уродливые чёрные пятна размером с монету.

Перед тем как спуститься, я наклонился к Ивану и негромко попросил:

– Сними всё на телефон, пожалуйста. От начала до конца.

– Уверен, что справишься? – прошептал он в ответ.

– Просто сними. Заранее спасибо, – ответил я.

Я и Измайлов вышли на сцену. Станислав шёл, задрав нос и изо всех сил стараясь выглядеть уверенно. Но я видел, что на самом деле он нервничает. Лечить вирус Фролова – не то же самое, что исцелять царапины.

Мы встали за столы, каждый перед своей крысой. Князь Бархатов встал между нами и объявил:

– Правила просты. У вас полчаса. Задача – полностью уничтожить вирус в организме подопытного животного. Разрешено использовать только свой дар, никаких артефактов и эликсиров. Можете приступать! – велел он.

В зале наступила тишина. Я закрыл глаза, отгоняя все эмоции и концентрируясь. Я должен не просто победить. Мне нужно сделать это чисто, эффектно и с учётом моих ограничений.

Мой целительский дар слаб, с таким вирусом он не справится. Но у меня есть Пустота, и с её помощью я смогу победить болезнь. Необходимо найти вирус в энергетической матрице животного и аккуратно «срезать» его связи, позволив иммунитету крысы самому доделать работу.

Я положил руки на стекло. Торопиться не стоило, полчаса мне должно хватить.

Сначала – диагностика. Я осмотрел болезненную ауру крысы, сгустки тёмной энергии в области пятен и множество крошечных точек, раскиданных по всему организму животного. Вирус перемещался по кровотоку, им были поражены почти все органы. Непростая задача убрать его, не причинив при этом вреда крысе.

Я напряг свой источник магии и создал вокруг крысы яркий целительский барьер. Михаил Андреевич внимательно следил и за мной, и за Станиславом, так что надо соблюдать осторожность. Он не должен понять, как именно я разберусь с болезнью.

Я осторожно направил микроскопическую нить Пустоты, не трогая здоровые ткани. Мне приходилось сдерживать Пустоту, заставляя её лишь обволакивать вирус, изолируя его от тела крысы и разрывая тонкие нити, которыми он держался за жизненную энергию животного.

Невероятно сложный процесс. Пот стекал у меня по вискам. В ушах звенело. Но я видел результат. Пятна на боку крысы начали бледнеть и таять на глазах. Вскоре от них остался лишь слабый серый след, а затем шерсть и кожа под ней стали чистыми.

Крыса шевельнулась и начала умывать мордочку. Здоровое, естественное поведение.

Я отстранился, чувствуя усталость и лёгкую тошноту от перенапряжения. Посмотрел на Измайлова.

Он сидел, красный от натуги, его руки ярко светились золотом. Он пытался просто выжечь болезнь грубой силой, что было болезненно для животного и малоэффективно против вируса, прячущегося в клетках. Чёрное пятно на его крысе лишь слегка уменьшилось. Сама крыса лежала почти без движения, явно чувствуя себя хуже.

Станислав бросил взгляд в мою сторону, и его брови подскочили. Увидев, что я справился с задачей, он усилил напор. Его мана, вместо того чтобы подавить вирус, ударила слишком сильно, оборвав и без того ослабленные жизненные нити животного.

Крыса пронзительно запищала, дёрнулась и замерла.

– Достаточно! – объявил князь Бархатов.

Он подошёл сначала к моему столу, внимательно посмотрел на крысу и применил диагностическое заклинание. Проведя рукой по длинной бороде, он одобрительно хмыкнул.

– Вирус уничтожен полностью. Осложнений нет. Животное здорово, – констатировал Михаил Андреевич.

Потом он подошёл к Измайлову. Посмотрел и покачал головой, даже не став ничего диагностировать.

– Вирус подавлен, но не уничтожен. Животное погибло.

– Я просто… – промямлил Станислав.

– Не нужно комментариев, юноша, – отмахнулся князь.

Он повернулся к залу.

– Дамы и господа, вы только что видели наглядный пример. Сила – ничто без знания, точности и уважения к пациенту, даже если это лабораторная крыса. Юрий Серебров продемонстрировал высокий уровень мастерства, к которому всем вам надлежит стремиться, – произнёс он и уважительно кивнул мне.

В зале раздались аплодисменты. Сначала робкие, потом всё громче.

– Юра, молодец! – прокричал Меншиков.

– Измайлов тоже молодец! Убить кого‑то целительством – это постараться надо! – поддержал его Иван.

Эта реплика вызвала взрыв смеха.

Станислав, не сказав ни слова, почти выбежал из зала. Теперь уже его лицо было багровым от стыда и унижения. Пытался утопить меня, а утонул сам.

– Благодарю за наглядную демонстрацию, барон. Прошу, возвращайтесь на место. А мы начнём, наконец, лекцию, – сказал Бархатов, даже не взглянув на Станислава.

Я вернулся в свой ряд. По дороге меня хвалили, улыбались, несколько раз пожали руку. А Иван продолжал всё это снимать.

– Получилось? – спросил я, сев рядом с ним.

– Конечно. Отличное кино вышло, – улыбнулся он.

– Прекрасно. Выкладывай в сеть. Пусть отец Измайлова насладится позором своего сынка, – усмехнулся я.

Иван с азартом кивнул и сразу же принялся за дело.

После лекции, попрощавшись с ребятами, я направился в центр города, в кафе «Единорог». Настроение было боевое, но осторожное. Я не питал иллюзий насчёт «свидания».