Леонид наклонил голову, глядя на неё спокойным, оценивающим взглядом.

– Забыла, чем ты обязана моему роду? Если бы не вмешательство моего отца, твой жалкий род уже бы продавал земли по клочкам. А ты, милая, с твоим слабеньким даром, сейчас бы и впрямь торговала собой. Мы дали тебе шанс. Оплатили твоё обучение, твою поездку сюда. Ты – наш инструмент. А инструмент не имеет права выделываться. Он выполняет свою функцию. Вопросы есть? – Леонид посмотрел девушке в глаза.

Алиса стояла, сжимая кулак здоровой руки. Её губы дрожали, на глаза навернулись слёзы, но спорить она не посмела. Просто кивнула, опустив голову.

– Вопросов нет, – прошептала она.

– Отлично. Завтра же начни действовать. Будь милой, благодарной и… доступной. Держи меня в курсе, – приказал Мессинг.

В этот момент на столе рядом с Леонидом, где стоял хрустальный бокал с недопитым коньяком, раздался тихий треск. Хрусталь покрылся паутиной трещин.

Леонид и Алиса синхронно уставились на бокал.

– Что это? – процедил Мессинг.

– Я… не знаю, – растерянно ответила девушка.

Леонид подошёл к бокалу, осторожно взял его и осмотрел. Никаких следов удара, никакого перепада температур. Он просто треснул. Как и тот бокал на фуршете.

Совпадение? Таких совпадений не бывает.

– Ты чувствуешь магию? – резко спросил Леонид, оборачиваясь к девушке.

Алиса прикрыла глаза, на мгновение сосредоточившись.

– Нет… Никаких следов магии. Только наши ауры.

Леонид нахмурился. Это ничего не объясняло. Может, на него наложили какое‑то шуточное проклятие? Но это невозможно. Во‑первых, он бы почувствовал, во‑вторых, на нём стояла защита, которую ставил лично его отец.

– Может, это полтергейст? – предположила Алиса.

– В дорогом отеле, где полно охранных чар? Смешно, – фыркнул Мессинг.

Он окинул взглядом фигуру девушки. Несмотря на испачканное платье, Волкова и впрямь была соблазнительной. Может, приказать ей остаться на ночь? Ведь инструментом можно пользоваться и для собственного удовольствия…

Нет, не стоит. Она, возможно, и не посмеет перечить, но вполне способна затаить злобу. Пусть сначала выполнит свою задачу, а уж потом можно будет с ней повеселиться.

– Ладно, неважно. Ты свободна. Помни о задании. И не подведи нас. Иначе твоей семье придётся вспомнить, что такое долги. Ступай, – Мессинг кивнул на дверь.

Алиса, не сказав больше ни слова, развернулась и почти выбежала из номера. Леонид остался один. Он подошёл к бару, налил себе коньяку в другой бокал, но пить не стал.

Он смотрел на треснувший хрусталь, и неприятное предчувствие скреблось у него на душе. Два раза – это уже закономерность. Может, это и правда какое‑то скрытое, неизвестное проклятие, наведённое врагами рода? Или это как‑то связано с Серебровым? С его таинственным даром?

– Абсурд. Как этот слабак мог что‑то сделать на расстоянии, в охраняемом отеле, да так, что два мага этого не почувствовали? Невозможно, – заверил Мессинг сам себя.

Но даже убеждая себя, он не мог до конца быть в этом уверенным.

Российская империя, город Приморск

В огромном выставочном комплексе на окраине города, возведённом специально для съезда, развернулась «Большая алхимическая ярмарка». Настоящяя Мекка для любого, кто имеет отношение к магической фармацевтике.

Зал размером с ангар был разделён на сотни стендов. Одни ломились от склянок и флаконов всех цветов радуги, другие демонстрировали живые растения, удобрения и аппаратуру для выращивания. Третьи предлагали различное лабораторное оборудование и инструменты: от ступок с пестиками до сложных артефактных систем.

Воздух наполняли тысячи ароматов и сотни голосов. Я шёл между рядами, жадно впитывая каждую деталь. Это был мой мир. Мир бизнеса.

Я останавливался у стендов, интересовался, задавал вопросы. Узнавал про новые тенденции в стабилизации магических экстрактов, про моду на натуральные красители, про проблемы с поставками дальневосточных магических лишайников из‑за нашествия паразитов.

Конечно, я не упустил возможность продемонстрировать свой эликсир. Отдельная заявка не требовалась: как участник съезда, я мог поставить свой стенд на любом свободном месте.

Разумеется, самые проходимые и престижные места были заняты. Я узнавал ещё перед поездкой – чтобы разместиться здесь, требовалось заплатить кругленькую сумму. К сожалению, такого мой род позволить себе не мог. Пока что.

Так что мой стенд располагался в глубине ярмарки и выглядел просто: складной столик, скатерть с родовым гербом Серебровых и расставленные пирамидой банки с «Бодрецом».

Я попросил Меншикова и других бывших одногруппников помочь мне, и большинство согласились. Особенно, конечно, усердствовала Ира, и мне это было на руку. Красивая рыжеволосая девушка легко привлекала внимание.

К стенду подходили, спрашивали, пробовали бесплатные образцы эликсира, которые я разлил по маленьким ампулам. Многие, конечно, воротили нос, когда видели, что эликсир разлит по алюминиевым банкам. Я был одним из немногих, кто решился на подобный эксперимент, остальные консервативно предпочитали стекло.

Но стоило людям попробовать «Бодрец», как упаковка их уже не так сильно волновала. Эффект всем приходился по душе, а когда они узнавали, что эликсир не имеет побочных эффектов, удивлению не было предела.

Я продал почти все банки и жалел, что не смог привезти больше. Увы, на момент отъезда из Новосибирска у нас на складе просто не было достаточной партии.

В середине дня к моему стенду подошёл мужчина. Немолодой, в солидном костюме и с хищным взглядом. Мне знаком такой взгляд – этот человек ищет возможности, а если увидит, то не упустит.

– «Бодрец», – прочитал мужчина вслух. – Интересное название. Можно попробовать?

– Конечно, – я протянул ему ампулу с пробником.

Он взял её, оценил цвет и запах эликсира, а затем выпил. Причмокнул и кивнул – мол, неплохо. Подождал секунд тридцать, глядя в пространство. Потом снова кивнул.

– Качественно. Чистый, ровный эффект. Ваша разработка?

– Родовой рецепт, адаптированный под современные стандарты, – ответил я.

– Род Серебровых из Новосибирска, не так ли? Слышал. Дмитрий Игоревич – ваш отец, юноша?

– Вы знакомы?

– Лично – нет. Но пару поколений мой род сотрудничал с вашим, – мужчина щёлкнул пальцами.

Ассистент, который стоял за его спиной, будто тень, молниеносным движением протянул ему визитку. Мужчина взял её и передал мне. Карточка была из плотного, дорогого картона, без излишеств.

Текст гласил: «Князь Мирон Сергеевич Баум. Генеральный директор. Фармацевтический концерн „Вита“, Санкт‑Петербург».

Ого. Я слышал об этой компании. Концерн «Вита» был одним из китов имперского рынка магических лекарств. Не такой древний и аристократичный, как предприятие тех же Мессингов, но очень успешный.

– Рад знакомству, Мирон Сергеевич. Меня зовут Юрий, – я вежливо кивнул.

– Взаимно, Юрий. Ваш «Бодрец» интересен сам по себе и как концепция тоже. На рынке много бодрящих эликсиров, но большинство – либо с побочками, либо слишком дорогие. У вас есть потенциал занять нишу качественного массового продукта с упором на молодых потребителей. Но для этого нужны мощности, дистрибуция, маркетинг. Чего у вас, я полагаю, нет.

– Пока нет, – честно признал я.

– Тогда мы можем обсудить сделку. Мы купим у вас рецепт. Единоразовый платёж, сумма будет достойной. Вы получаете капитал для развития других проектов, а мы – новый продукт в нашу линейку, – без обиняков предложил князь Баум.

Предложение было ожидаемым. Крупная рыба всегда пытается съесть мелкую, но перспективную.

– Благодарю за предложение, ваша светлость. Но наш рецепт – это наследие рода. Он не продаётся.

– Возможно, вы не понимаете, какую сумму наша компания готова предложить.

– Родовой секрет не продаётся, Мирон Сергеевич, – вежливо, но твёрдо ответил я.

– Что ж. Тогда, возможно, вас заинтересует другой вариант сотрудничества. Лицензионное соглашение, к примеру. Позвоните после съезда, мы сможем обсудить детали. Всего доброго.