– Понял. Бегу! Спасибо, Юрий Дмитриевич! – с готовностью отозвался Денис.
Я сбросил звонок. Пусть покопается. Даже если журналисты не смогут узнать, кто подкупил бандитов, сам факт их присутствия возле отделения может помешать внесению залога. И в любом случае создаст Измайлову дополнительные проблемы.
Шума будет много. И это отвлечёт Станислава от новых пакостей в мой адрес, по крайней мере, на время. А заодно в очередной раз покажет ему, что я умею давать сдачи. Не только головорезам в переулках, но и в публичном поле.
Я вышел на улицу и подошёл к тому месту, где стоял Станислав. Посмотрел вниз и обратился к Шёпоту, который вертелся рядом со мной, явно довольный проделанной работой.
– Будь добр, достань телефон из‑под воды, – попросил я.
– Чего? А нафига я его тогда топил? – возмутился дух.
– Так было надо. А этот телефон мне ещё пригодится. Давай, ныряй. Вечером получишь двойную порцию магии, ты сегодня молодец, – пообещал я.
Шёпот надулся и сощурил красные глазки.
– Ладно. Только если обманешь, я обижусь! – пригрозил он.
Шёпот исчез и тут же показался у поверхности воды. Покружил над ней, выискивая телефон, а потом снова пропал.
Я огляделся, убеждаясь, что никто на меня не смотрит. Людей вокруг было много, но в основном туристы, которые больше обращали внимание на Казанский собор и прочие красоты вокруг.
Через минуту телефон Станислава вынырнул из канала и влетел прямо мне в руку. Вода текла с него струйками, но экран был цел.
Современные магические девайсы защищены от влаги простыми чарами. Есть шанс, что данные не повредились.
Я отключил телефон, выбросил сим‑карту обратно в воду и убрал аппарат во внутренний карман пиджака. Этот телефон ещё может стать моим козырем в борьбе с Измайловыми. Ведь противостояние, как я полагаю, лишь начинается.
– Отличная работа, дружище. Спасибо. Вечером получишь магию, – негромко пообещал я.
– Ура! – Шёпот запрыгал вокруг меня.
– А теперь возвращайся, – велел я.
Дух, довольно хихикая, скользнул в мою грудь. Я поправил пиджак и вернулся в кафе.
– Где пропадал? – спросил Меншиков.
– Да так, деловой звонок. Может, пойдём дальше? Времени не очень много осталось, хочется ещё погулять, – предложил я.
– А куда Измайлов делся? – Катя огляделась по сторонам.
– Не знаю. Догонит, если захочет, – пожал плечами я.
Компания оживилась. Мы расплатились и вышли на улицу. Без Измайлова, на самом деле, атмосфера стала заметно легче. Пока мы гуляли, Ирина так и норовила оказаться ко мне поближе.
Я болтал с друзьями, глазел по сторонам, кивал, улыбался, но в голове крутились мысли об Измайлове.
Значит, вот кто мой таинственный враг. Почти уверен, что конфликт с инспекцией организовал тоже он. Судя по разговору со Шрамом, это было сделано в обход главы рода, но кто знает… Рано или поздно Измайлов‑старший тоже мог вмешаться.
Я сделал глубокий вдох прохладного питерского воздуха. Игра становилась всё интереснее. И теперь я знал не только имя противника, но и его уязвимое место – страх перед отцом и публичным скандалом.
Это можно использовать. Я бы даже сказал, нужно использовать.
Российская империя, город Новосибирск
Несколько часов спустя
Анатолий Соколов владел небольшой транспортной компанией, которая возила всё: от стройматериалов до непонятных контейнеров, о содержимом которых лучше было не спрашивать. Со Станиславом Измайловым его свела жизнь пять лет назад. Тогда Анатолию срочно нужно было решить вопрос с внезапной проверкой из имперской таможни. Через общих знакомых он вышел на молодого графа.
Станислав за определённый процент от ежемесячной выручки договорился с нужным человеком. Проверка волшебным образом свернулась, а компания Соколова внезапно стала перевозить часть грузов для одного из предприятий рода Измайловых.
С тех пор их отношения строились на простом принципе: Анатолий выполнял для Стаса деликатные поручения – находил «нужных» людей, организовывал доставку «особых» грузов, а иногда и улаживал мелкие конфликты с помощью грубой силы. Взамен его бизнес получал защиту и стабильные контракты.
Соколов не обманывал себя – он был лишь инструментом в руках избалованного золотого мальчика. Но инструментом, хорошо оплачиваемым.
Анатолий остановил машину в ста метрах от здания районного отделения полиции. Взял с пассажирского сидения небольшую спортивную сумку и заглянул внутрь. Аккуратные пачки купюр.
– Зайти, передать сумку капитану Гущину. Ничего не говорить, – пробормотал Соколов инструкции, который передал ему Измайлов.
Он глубоко вдохнул и открыл дверь. Сделал несколько шагов к полицейскому участку, и тут его окружили люди.
Вспышки камер ударили в глаза. Микрофоны и диктофоны уставились в лицо, едва не касаясь кожи.
– Правда, что вы привезли выкуп за бандитов из группировки Шрама?
– Пожалуйста, назовите себя! На какой дворянский род вы работаете?
– Как вы связаны с нападением на барона Сереброва?
Вопросы сыпались со всех сторон. Анатолий замер, ошеломлённый, и только молча открывал рот, как рыба. Откуда они знают? Кто слил информацию⁈
– Да вы охренели, что ли⁈ Я здесь по личному делу! Какие бандиты, какой барон? Пропустите! – возмущался он, протискиваясь через журналистов.
– Что у вас в сумке? Это выкуп? Деньги для Шрама? – женщина в жилете местного телеканала едва не засунула микрофон ему в рот.
Соколов инстинктивно прижал сумку к груди. Это движение стало для репортёров ответом. Вопросы посыпались с удвоенной силой, вспышки били по глазам со скоростью пулемётной очереди.
– Отвалите! – панически рявкнул Анатолий и рванул назад к машине.
Журналисты побежали следом, продолжая галдеть наперебой. Соколов запрыгнул в салон и захлопнул дверь. Сердце колотилось так, что казалось, вырвется через горло. Руки дрожали. Он дважды промахнулся мимо кнопки, прежде чем завести двигатель.
Анатолий надавил на газ, и седан дёрнулся с места, едва не задев оператора. Он скрылся с места, и через зеркало видел, как его продолжают снимать.
«Твою‑то мать. Что за кабздец?» – подумал он.
Он гнал по улицам, сворачивал наугад, пока не убедился, что за ним нет хвоста. Заехал в глухую промзону, в тупик между двумя заброшенными цехами. Заглушил мотор и закрыл лицо руками.
Его подставили. Хорошо, что его ждали журналисты, а не сотрудники Службы безопасности империи!
Соколов нащупал в кармане телефон и набрал питерский номер, с которого ему звонил Станислав.
Тот ответил почти мгновенно. В его голосе не было и тени обычной небрежности – Измайлов явно был на нервах.
– Ну? Передал?
– Ага, передал! Потом догнал и ещё раз передал!
– Что ты несёшь? – процедил Станислав.
– Меня журналисты возле отдела встретили! Они мою рожу тысячу раз сфоткали! Кто‑то нас сдал, и теперь мне конец. И тебе тоже конец, потому что мы связаны! – проорал Анатолий.
На том конце на секунду воцарилась тишина, а потом послышался приглушённый, но отчётливый мат.
– Значит, так… План меняется. Если Шрам заговорит, всем будет плохо. И тебе тоже. Понимаешь? – спросил Измайлов.
Соколов понимал. Понимал слишком хорошо.
– Тебе надо срочно найти, кому заплатить, чтобы этого ублюдка придушили в камере. Пока он не начал болтать.
– А что толку? Меня там видели! Сфотографировали!
– Ты им что, признался? Или деньги показал? Пусть докажут, что ты приехал именно выкупать Шрама, да ещё и от меня, – процедил Станислав.
– Они‑то может, и не докажут. А твоему отцу этого будет достаточно. Он нас обоих сожрёт с потрохами. Только тебя потом выплюнет, а меня смоет в унитаз, – простонал Соколов.
– Ничего он не сделает! Я тебя прикрою. Главное, чтобы Шрам не наболтал лишнего. Ты устроишь или мне найти кого‑то другого? – с нажимом спросил Станислав.
Анатолий закрыл глаза. Он ни на грамм не верил, что Измайлов защитит его перед отцом. Владимир Анатольевич был слишком суровым человеком. Он без колебаний сотрёт в порошок и своего неудачливого сына, и его грязного подрядчика.
