Отличная схема, снимаю шляпу. Но одного Артур не учёл. Того, что я с радостью готов сразиться, и даже более того — намерен выиграть.

Демид Сергеевич велел солдатам приступить к разминке, и я тоже присоединился. Дмитрий, поправив очки, уселся на одну из приготовленных лавочек. Сегодня он был здесь не только как мой отец, но и как целитель. Бойцам могла понадобиться помощь.

Татьяна наотрез отказалась присутствовать, заявив, что не вынесет зрелища, как её сына будут избивать. Светлану мы с отцом единогласно запретили пускать — единственной девушке нечего было делать среди толпы мужчин.

Света страшно обиделась и заперлась в своей комнате. Однако позже я заметил, как она с хитрой ухмылкой пронесла в свою комнату старый бинокль. Сестра явно не собиралась пропускать зрелище и устроила себе наблюдательный пункт на втором этаже.

Вскоре на дороге показался кортеж — три массивных чёрных внедорожника с тонированными стёклами. Они подкатили к усадьбе, ревя моторами и поднимая пыль, а затем остановились.

Из машин один за другим стали выходить гвардейцы Строговых. Все как на подбор — высокие, плечистые, в одинаковой полевой форме без знаков различия. Ровно десять человек. Они молча и организованно построились, ожидая своего командира.

Последним из центрального внедорожника вышел Артур Строгов. Он был одет в тренировочный костюм родовых цветов. Его взгляд скользнул по нашим скромным владениям, по гвардейцам, по мне. В холодных глазах Строгова сквозило лёгкое, едва уловимое высокомерие, прикрытое вежливой маской.

— Дмитрий Игоревич. Юрий Дмитриевич, — он подошёл к нам с отцом и по очереди пожал руку.

— Добро пожаловать в наши владения, барон, — поприветствовал его Дмитрий.

— Благодарю за приём. Прекрасный день для состязания. Я, как и обещал, привёз приз для победителя турнира, — Артур сделал знак рукой.

Один из его гвардейцев поднёс длинный узкий футляр из тёмного дерева. Строгов открыл его. Внутри на бархатном ложе находился меч. Холодная сталь поблёскивала в солнечных лучах.

От клинка не исходила магия, это было обычное оружие. Но безупречно выкованное и отполированное, с украшенной серебром рукоятью.

— Работа лучших тульских оружейников, — пояснил Артур, следя за моей реакцией.

— Прекрасный меч, барон, — согласился я.

— Его сделали на заказ для меня, просто ещё не успели нанести гравировку с родовым гербом. Я готов рискнуть этим чудесным клинком… в знак примирения между нашими родами. Предлагаю, чтобы он достался тому, кто одержит верх в нашем с вами поединке, Юрий Дмитриевич.

— Согласен, ваше благородие.

— Пусть его получит достойный, — Строгов захлопнул крышку футляра.

Конечно, в основном аристократы носят с собой артефактные клинки, но для дуэлей используют именно обычные, без магических эффектов. Более того, холодное оружие — это символ статуса. Вот только лекари, если и носят его с собой, то точно не меч. Максимум кинжал или кортик. В этом мире целители не являются бойцами и не сражаются на дуэлях, за очень редким исключением.

Я понимал, какой в этом был посыл. Он привёз меч — атрибут настоящего аристократа и воина,чтобы забрать его обратно в качестве своего же трофея, подчеркнув разрыв между нашими родами. Он хочет лишний раз унизить род Серебровых, ткнуть нас носом в то, что мы лишены силы и не имеем права даже засматриваться на подобное оружие. Возможно, поэтому Артур так быстро захлопнул футляр с мечом.

К тому же клинок был сделан для него на заказ… Видимо, Строгов таким образом показывает свою уверенность в победе и одновременно свою честность и благородство.

— Все прибыли, господа? Добро пожаловать, — к нам подошёл Демид Сергеевич.

— Мои люди готовы, — ответил Артур.

— Наши тоже, — кивнул капитан и жестом пригласил всех к месту соревнований.

Гвардейцы поочерёдно пожали друг другу руки, с вызовом глядя в глаза. Злости не было, но здоровый спортивный азарт витал в воздухе, заставляя сердце биться быстрее.

Демид Сергеевич огласил правила. Турнир на выбывание, каждый бой один на один. Тот, кто выиграл, переходит в следующий раунд. Кто проиграл — вылетает. Разрешены удары, борьба, болевые и удушающие приёмы, добивание в партере. Победа — по болевому, удушению, нокауту или сдаче.

— Васильев, ты первый, — велел Строгов.

Его боец с готовностью кивнул, сбросил куртку и вышел в круг.

Демид Сергеевич обвёл взглядом наших гвардейцев и сказал:

— Кузнецов, давай.

— С радостью, командир, — ответил солдат, направляясь к сопернику.

Турнир начался. Первые схватки шли тяжело. Гвардейцы Строговых были прекрасно подготовлены. Наши ребята держались достойно, но проигрывали в скорости и мастерстве. Один за другим двое наших бойцов оказались на лопатках — первый сдался, попавшись на болевой, второй отправился в глухой нокаут после жёсткого попадания.

Гвардейцы Строговых переглядывались с самодовольными усмешками. Артур стоял с каменным лицом, лишь изредка одобрительно кивая.

Но затем ход турнира переломился. Наш третий боец поймал противника на ошибке. Тот слишком уверенно пошёл в атаку, и гвардеец провёл превосходный бросок с переходом на удушающий. Соперник, к его чести, не сдался. Но через несколько секунд потерял сознание, и поединок был остановлен.

Бойцы Демида Сергеевича, проиграв первые схватки, изучили тактику врага и начали подстраиваться. Они дрались с умом, используя агрессивное давление строговцев против них.

Дмитрий не сидел сложа руки. В перерывах между раундами он подбегал к получившим травмы нашим бойцам. Его руки светились тёплым золотистым светом, и он, сосредоточенно хмурясь, снимал отеки, залечивал растяжения, возвращал мышцам тонус. Приехавший с Артуром целитель делал то же самое для их команды, но его работа была более отстранённой, без той искренней заботы, которая читалась в действиях моего отца.

В конце остались двое бойцов — рыжебородый здоровяк из гвардии Строговых и наш Демид Сергеевич.

Бой оказался нелёгким для нашего капитана. Рыжий, несмотря на свои габариты, быстро двигался и грамотно защищался. Но в конце концов Демид Сергеевич сумел его повалить и ударами локтей отправил в нокаут.

Капитан поднялся, с воплем поднимая руки над головой. Он стоял в центре круга, его грудь тяжело вздымалась, по лицу струился пот, но во взгляде горел огонь. Мы с гвардейцами издали торжествующий клич, и даже Дмитрий не удержался и присоединился к нам.

Наступила тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием капитана. Все эти схватки были лишь прелюдией. Кульминация турнира случится сейчас, между мной и Строговым.

Артур медленно снял с себя тренировочную куртку. Его лицо было спокойно, но в глазах я наконец-то увидел то, что хотел, — лёгкое раздражение, приправленное удивлением. Он явно не ожидал, что наши гвардейцы окажутся такими крепкими орешками.

— Ну что, Юрий. Кажется, настало наше время, — произнёс он, выходя в круг.

Я кивнул и сделал шаг вперёд. Внутри всё сжалось в тугой, холодный узел.

У меня не было права проиграть. Не ради своей гордости, а ради Светы, ради репутации рода, ради того, чтобы эти надменные ублюдки поняли, что с нами нельзя обращаться как с мусором.

Мы с Артуром встали друг напротив друга. Магический барьер еле слышно гудел за моей спиной. Демид Сергеевич, исполнявший роль рефери, окинул нас обоих суровым взглядом.

— Бой до сдачи, нокаута или по моей команде. — Он резко опустил руку. — Начинайте!

Артур двинулся ко мне, как хищник, — не отрывая взгляда, плавно, без суеты. Он был собран, холоден и абсолютно уверен в себе.

Я же, внешне сохраняя спокойствие, чувствовал, как адреналин огнём растекается по жилам. Я не торопился начинать, держал дистанцию, изучая движения соперника.

Он атаковал первым — резкий, как плеть, удар ногой в корпус. Я успел подставить блок, но сила удара заставила меня отшатнуться, и боль резко пронзила предплечье.

Кругом стоял гул — гвардейцы кричали, подбадривая своих баронов. Их возгласы смешались в единый рёв. Боковым зрением я заметил, как Дмитрий напрягся и стиснул зубы. Мне даже показалось, что они заскрипели. Он наблюдал за боем, то сжимая кулаки, то поправляя очки.