— Это будет отлично, отец, — поблагодарил я и направился на улицу.

В прихожей я столкнулся со Светланой. Выглядела она откровенно подавленной. Бледная, с опухшими глазами — наверняка рыдала половину ночи и не выспалась.

Могу её понять. Такое унижение перенести тяжело, особенно девушке.

— Доброе утро, сестрёнка, — я подошёл к ней и приобнял.

— Привет, — тихо ответила она.

— Сегодня я решу вопрос. Обещаю. Так что улыбнись, ладно? Не позволяй этим подонкам стереть улыбку с твоего лица.

— Это тяжело, — вздохнула Света.

В её взгляде читалась не надежда, а скорее страх, что я усугублю ситуацию. Это лишь подстегнуло мою решимость.

— А ты постарайся. Вспомни, как было здорово, когда мы раздавали «Бодрец». Как тебя хвалили, как парни на тебя смотрели. Твои одноклассники просто тебе завидуют. Судя по всему, сами они ни на что не способны. Лишь бросать грязью в тех, кто на самом деле чего-то добивается.

Света молча меня выслушала и глубоко вздохнула, прикрыв глаза. А затем, пускай и через силу, улыбнулась:

— А ты прав! Пошли они все. Приду в школу с улыбкой и скажу им: «Привет, неудачники!»

— Пожалуй, это уже будет лишнее. Дождись, пока я со всем разберусь, — рассмеялся я.

— Ладно. Спасибо заранее, Юра, — Света поцеловала меня в щёку и побежала. За ней как раз приехал школьный автобус.

Я провёл, как всегда, отличную тренировку с гвардейцами, которая завершилась учебным спаррингом. После него Демид Сергеевич напомнил мне:

— Вы не забыли про турнир, ваше благородие? Собираемся провести его в эту субботу.

— Не забыл, капитан. Даже готов предоставить небольшой приз победителю, — подмигнул я.

— Это будет чудесно, господин, — кивнул капитан, не став задавать лишних вопросов.

— Отец передал вам насчёт машины? — спросил я.

— Так точно. Вас отвезти или желаете поехать сами?

— Сам поеду, — чуть подумав, ответил я.

Можно было бы взять с собой пару бойцов, чтобы произвести более агрессивное впечатление. Но не думаю, что мне это нужно. Наоборот, хочу показать, что и сам могу решить проблемы рода, без вооружённой охраны за спиной.

Машина нашей гвардии представляла собой довольно крепкий и вместительный внедорожник оливкового цвета. Да, конечно, автомобиль был не менее уставшим, чем универсал отца. Но ухаживали за ним как следует, и свою задачу он выполнял исправно.

По дороге в Новосибирск я мысленно прокручивал знания, которые успел получить о правовой системе этого мира. Ведь конфликт предстояло решить именно в правовом поле.

С радостью бы просто набил тому мажору морду. К сожалению или к счастью, в среде дворян проблемы так не решались. Подковёрные интриги или нож в спину от наёмников — это пожалуйста. Дуэль до смерти — тоже прекрасный вариант. А вот по-честному разбить негодяю хлебальник считается недостойным.

Впрочем, я прекрасно понимал, как живёт благородное сословие. Там свои правила игры, и у меня нет выбора, кроме как играть по ним.

Я вспоминал Имперский Кодекс, статьи о защите чести и достоинства, оскорблении. Правила поведения в дворянских учебных заведениях, с которыми ознакомился вчера перед сном.

По всему выходило, что к несовершеннолетним дворянам я мог применить ограниченные меры. Дуэль была исключена. Заявление в суд — возможно, но без средств на юриста тяжбу можно и проиграть. Мне нужен был другой подход — психологический и демонстративный.

Я припарковался у внушительного здания гимназии, где училась Светлана. Здание явно было старинным, но при этом прекрасно отреставрированным. На парковке блестело несколько дорогих автомобилей, в которых скучали водители. Мой внедорожник рядом с брутальными иномарками смотрелся будто дикий зверь по соседству с выхоленными обитателями элитного зоопарка.

Строгая охрана на входе потребовала пропуск или документы. Я предполагал, что это понадобится, так что паспорт подданного империи на всякий случай с собой взял.

— Барон Юрий Серебров. Моя сестра здесь учится, — сказал я, показывая охранникам документ.

— Да, мы знаем, — ответил один из них, проверяя паспорт.

Второй еле заметно усмехнулся в усы.

— Что тебя так рассмешило? Решил посмеяться над дворянами? — поинтересовался я.

— Нет, ваше благородие, — сразу стушевался усатый.

— Точно?

— Да. Простите, хохму одну вспомнил.

— Всё в порядке, господин, проходите, — второй мужчина вернул мне паспорт, красноречиво глянув на напарника.

Мол, зачем нарываешься, болван?

Паспорт я забрал, но уходить пока что не собирался.

— Хохму, говоришь, вспомнил. Не с моей ли сестрой она связана?

— Никак нет, — охранник потупил взгляд. Хотя, по-моему, как раз да.

— Вы, должно быть, в курсе, что над моей сестрой здесь издеваются. Так вот, я собираюсь выяснить, почему охрана бездействует. Проведите меня к директору, — потребовал я.

Хотя вопрос бездействия охраны был, конечно, мне понятен. Они здесь были, скорее, для галочки. Вмешиваться в дела золотых детишек охранники наверняка опасались.

Меня провели в просторный, отделанный тёмным деревом кабинет. Директором гимназии оказался мужчина лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой. Он представился как Игорь Петрович Волынский. Как я уже знал, он был дворянином, но титула никакого не имел. Кроме звания заслуженного учителя.

— Чем обязан, ваше благородие? — спросил Игорь Петрович, предлагая мне сесть.

Я ответил не сразу. Сначала уселся и какое-то время смотрел собеседнику в глаза, пытаясь понять, что за человек передо мной находится. А заодно и заставить немного нервничать.

— Я здесь по поводу своей сестры, господин директор. Вчера в социальных сетях было опубликовано видео, на котором её унижают одноклассники. Они порочат честь не только Светланы, но и всего нашего рода. Не говоря уже о физических оскорблениях.

— Да вы что? Не может быть! — искренне удивился директор.

Я достал телефон и показал ему злополучный ролик. Волынский посмотрел, и его лицо помрачнело.

— Мне об этом никто не докладывал… Ужасно. Крайне недостойное поведение. Уверяю, ваше благородие, я проведу беседу с виновными.

— Беседы недостаточно, — холодно парировал я, убирая телефон.

— Что вы имеете в виду?

— Речь идёт о целенаправленной травле моей сестры и оскорблении чести рода. Это преступление, вы понимаете? Согласно Имперскому Кодексу…

— Я понимаю, Юрий Дмитриевич, — мягко прервал меня директор, поднимая ладонь.

— Попрошу дослушать. Согласно Имперскому Кодексу, такое поведение может быть поводом для дуэли или судебного иска. А поскольку всё произошло в стенах вашей гимназии, то вы тоже можете получить иск. И нам даже не придётся стараться, чтобы его выиграть, — закончил я.

Игорь Петрович поёрзал на стуле и поправил галстук. Может, он и не думал, что мы легко выиграем дело, — но иск в отношении гимназии в любом случае испортил бы лично его репутацию и не только.

Впрочем, подобные инциденты портили её не меньше. По-видимому, директор, как и охрана, боится перечить детям богатых родителей.

— Думаю, что мы могли бы решить проблему менее радикальным путём, ваше благородие. Полагаю, у вас есть какие-то идеи на сей счёт? — поинтересовался Волынский.

— Требую личной встречи с учеником, который посмел притронуться к моей сестре. Сейчас же. Хочу побеседовать с ним наедине.

— Надеюсь, вы не собираетесь применять насилие, господин?

— Мы просто побеседуем. Главу его рода, если он ещё не в курсе ситуации, я уведомлю позже в установленном законом порядке. Если это будет необходимо, — сообщил я.

Директор, вздохнул, нажал на кнопку селектора и отдал распоряжение.

Через десять минут в кабинет вошёл тот самый парень с видео. Высокий, плечистый, с толстым золотым браслетом на запястье и скучающим выражением лица. Моё присутствие он проигнорировал и мотнул подбородком в сторону директора:

— Вызывали?

— Знакомьтесь, господа. Барон Юрий Серебров и барон Борис Строгов, — представил нас директор.