Самые зловредные — это долги с высокими процентами и те, что вели к потере залогового имущества. Их нужно гасить в первую очередь. Долги перед поставщиками, с которыми у рода были долгие отношения, могут немного подождать.

Затем я взялся за активы. Их было мало. Оставшиеся земли, не такие плодородные, как отданные Мессингу. Жалкое жалованье отца. Доходы от продажи лекарственных трав. Вот, в общем-то, и всё.

Главный, нереализованный актив — имя и родовой целительский дар.

Идея, кружившая у меня в голове, начала обретать чёткие формы. Я достал учебники по изготовлению эликсиров, которые нашёл в домашней библиотеке. Параллельно открыл несколько вкладок в интернете, изучая цены и ассортимент. Я искал всё: от сырья до готовых зелий.

Мозг работал на полную катушку. Крупные аптеки и алхимические гильдии продавали стандартные эликсиры. Их себестоимость была низкой из-за масштабов, но и эффективность оставляла желать лучшего. С другой стороны, существовал сегмент премиум-товаров — индивидуально сваренных эликсиров, созданных мастерами. Их цена была заоблачной.

А что, если занять нишу между ними? Не пытаться конкурировать с гигантами в количестве, а сделать ставку на качество и яркий маркетинг? У нас есть земля. Мы можем выращивать сырьё, но не продавать его за копейки, а перерабатывать.

Дар нашего рода — целительский. Да, слабый, но у нас есть знания и проверенные годами рецепты. А у меня есть опыт в запуске и развитии бизнеса, причём немалый.

Я начал делать пометки. Сначала это были просто мысли, но они постепенно складывались в стройную систему.

Для начала провести аудит имеющихся растений и семян. Проанализировать рецепты и выбрать те, что не потребуют больших затрат на изготовление. Выделить два-три простых, но эффективных эликсира, которые мы сможем производить стабильно.

Ну а далее — знакомые мне схемы. Найти точки сбыта, разработать маркетинговую стратегию, провести отстройку от конкурентов и занять свою нишу. И уже затем, когда встанем на ноги, можно будет провести экспансию других сегментов рынка.

Я писал, сверялся с ценами, подсчитывал примерную себестоимость и потенциальную прибыль. Да уж, авантюра… У нас не имелось стартового капитала, не было налаженных контактов с аптеками и прочими участниками рынка.

Но сидеть сложа руки и медленно разоряться — ещё большая авантюра.

В какой-то момент я откинулся на спинку стула и с удивлением посмотрел на экран компьютера. Передо мной был черновой, но вполне жизнеспособный бизнес-план. План спасения рода Серебровых.

Тут я осознал следующее. У меня не получится просто взять и начать его реализовывать. Серебровы — один род, одна семья. И глава рода — Дмитрий. Последнее слово будет за ним, и значит, мне придётся убедить его. Показать, что этот рискованный путь — единственная альтернатива медленной, но верной финансовой гибели.

В этот момент с улицы донёсся скрип тормозов. Я подошёл к окну. Как вовремя Дмитрий вернулся домой на своей потрёпанной машине.

Отлично. После ужина можно будет всё обсудить.

Впереди предстоял непростой разговор. Мне нужно быть готовым ко всему — к сомнениям, к страху, к непониманию. Но я был уверен в своих расчётах. И эта уверенность являлась моим главным козырем.

Пора вытаскивать род из трясины.

Как я и думал, за ужином собралась вся семья. Серебровы завтракали и обедали зачастую по отдельности, но сесть вечером за одним столом — это была семейная традиция. Довольно приятная, должен признать.

Первым заговорил Дмитрий, сняв очки:

— Ну как прошёл день? — спросил он у всех и ни у кого.

— Продуктивно. Тренировка, магические практики, потом — дела рода. Много сегодня успел, — ответил я.

Отец устало улыбнулся и кивнул.

— Рад слышать, Юра. А у меня всё как обычно. Приём, бумаги, отчётность. Скучно до одури.

Его тон прозвучал безнадёжно, и за столом повисло неловкое молчание. Нет ничего приятного, когда глава рода признаётся в том, как скучает на нелюбимой работе.

Татьяна, пытаясь разрядить обстановку, повернулась к дочери:

— Светочка, а у тебя как в школе? Как успехи?

Светлана, до этого копавшаяся в тарелке, вздрогнула и подняла глаза. Её светлые волосы закрывали часть лица.

— Нормально. Всё как всегда.

Я уловил напряжённую нотку в её голосе. Что-то её тревожило, это было очевидно. Я мысленно отметил этот момент, но лезть с расспросами при всех не стал. Сначала нужно решить вопрос первостепенной важности.

Когда трапеза подошла к концу и служанка начала собирать со стола посуду, я обратился к служанке:

— Нам нужно кое-что обсудить. Пожалуйста, закройте дверь в столовую.

Та кивнула и вышла, притворив за собой дверь. В комнате воцарилась тишина. Трое моих новых родственников смотрели на меня с недоумением.

— Нам нужно провести семейный совет, — ответил я на их немой вопрос.

— Семейный совет? Юра, что случилось? — удивлённо подняла брови Татьяна.

— Ничего. Просто пора говорить о том, как мы будем жить дальше. Я весь день изучал наши финансовые документы и сделал кое-какие выводы.

Дмитрий нахмурился и снова надел очки, как будто они давали ему какую-то защиту.

— И к каким выводам ты пришёл? — спросил он.

— К очевидным. Мы на грани. Долги съедают нас заживо, а доходы падают. После передачи земель графу Мессингу ситуация стала критической. У меня есть идея, но прежде, чем её озвучить, я хочу задать вопрос. Почему мы, род целителей, не занимаемся изготовлением и продажей эликсиров? Вместо этого мы продаем сырьё за копейки. В чём логика?

Дмитрий тяжело вздохнул, как будто ждал этого вопроса и не очень-то хотел отвечать.

— Нам некогда этим заниматься, Юра. Кроме того, для изготовления нужны реагенты, оборудование, дополнительные ингредиенты. Всё это стоит денег, которых у нас нет. Рисковать последним — непозволительная роскошь.

Отец замолчал. Все остальные тоже молчали. Я не торопил Дмитрия, ожидая, какие ещё аргументы он приведёт.

— И потом, изготовление эликсиров — это секрет рода. Наши рецепты, наши методики. Доверить их наёмному алхимику — значит выдать наши последние козыри. Да и много на этом не заработать, нам не дадут выйти на большие объёмы. Тот же граф Мессинг первым начнёт вставлять палки в колёса. У него есть влияние, а у нас… — Дмитрий развёл руками.

Его доводы были предсказуемы и проистекали из страха потерять то немногое, что осталось.

— Я всё понимаю, и твои опасения справедливы. Но сидеть сложа руки и ждать, когда кредиторы придут за нашим последним имуществом — это путь в никуда. У меня есть план, — твёрдо сказал я.

Кратко изложил семье то, что набросал днём: начать с малого. Выбрать пару простых, но эффективных рецептов, которые не потребуют дорогих или дефицитных компонентов. Закупить минимально необходимое количество недостающих ингредиентов, ужавшись в расходах на всём остальном. Использовать наши собственные травы. Производить небольшие, но качественные партии эликсиров и продавать их в обход крупных сетей — через мелкие лавки, возможно, напрямую частным практикующим целителям.

— Это не сделает нас богатыми в одночасье. Вначале будет трудно. Но это наш шанс выбраться из долгов и начать контролировать свою жизнь, а не плыть по течению к водопаду, — пояснил я.

Первой отреагировала Светлана. Её глаза, до этого потухшие, вдруг вспыхнули.

— Я — за! Надоело смотреть, как вы с папой постоянно волнуетесь из-за денег. Надоело, что у всех в школе новые платья, а я хожу в старых. Юра прав, нужно что-то делать! — рубанув ладонью по воздуху, воскликнула она.

Татьяна посмотрела на дочь с болью, затем на меня.

— Сынок, я… я не знаю. Это так рискованно. А если не получится? Мы потеряем последнее, — произнесла она почти шёпотом.

Все взгляды обратились к Дмитрию. Он сидел, опустив голову, нервно сминая в руках салфетку. В столовой было так тихо, что шелест разносился по всей комнате.

Отец долго молчал, подбирая слова. Наконец он поднял на меня взгляд, и в его глазах я увидел бесконечную усталость.