Я слушал, взвешивая про себя плюсы и минусы. Риск, конечно, есть. Но выход на широкий рынок своими силами был для нас пока невозможен. А здесь – готовые каналы, мощный маркетинг, производственные мощности. И главное – мы сохраним контроль над рецептом. Узнать его по основе эликсира нет возможности.

– Предложение звучит интересно, ваша светлость. Но есть нюансы. Сейчас наши объёмы ограничены. Чтобы поставлять вам основу в нужном количестве, нам необходимо расширить производство. На это нужно время.

– Естественно. Мы не ждём поставок с завтрашнего дня. Готовы подписать предварительное соглашение сейчас, с чётким графиком наращивания мощностей с вашей стороны. И можем даже предоставить предоплату, чтобы вы ускорили процесс. Мы верим в ваш продукт, барон, – заявил Мирон Сергеевич.

Это даже больше, чем я мог надеяться. Предоплата от такого гиганта решала бы большинство наших финансовых проблем с клиникой.

– В таком случае я согласен обсудить детали. Пришлите, пожалуйста, предварительный договор. Мы с отцом и нашим юристом его изучим, – ответил я.

– Будет сделано сегодня же. Жду ваших правок. Хорошего дня, барон, – попрощался князь.

– Взаимно.

Я положил трубку, чувствуя прилив энергии. Это шанс выйти на совершенно иной уровень. Теперь нужно срочно думать о новом цехе, о дополнительном оборудовании, о найме людей.

Не успел я встать из‑за стола, как снова зазвонил телефон. На этот раз Иван.

– Юра, привет! Я только что купил билет. Через пару дней буду в Новосибирске! Договорился с отцом, что еду к тебе на стажировку, – голос Курбатова прямо‑таки искрился энтузиазмом.

– Жду с нетерпением. Напиши точное время прилёта, я отправлю гвардейцев встретить тебя.

– Обязательно! Пока! – пообещал Иван.

Я закончил дела и спустился в столовую, где как раз накрыли на стол. Семейный ужин прошёл в уютной, тёплой обстановке. В нашей семье царило приподнятое настроение благодаря растущим результатам и радужным перспективам. А когда я рассказал о сегодняшней беседе с князем Баумом, то вызвал этим настоящий восторг.

После ужина мы ещё долго сидели и пили чай. Светлана уснула прямо в кресле, и Татьяна накрыла её пледом, а мы продолжали неспешную семейную беседу, несмотря на глубокую ночь.

Эту идиллию разорвал пронзительный вой сирены. Татьяна взвизгнула от неожиданности, Дмитрий подскочил и огляделся.

– Что это? – спросил он.

– Сканер периметра, – ответил я.

В комнату вбежал гвардеец:

– Проникновение с южной стороны владений, господа. Не извольте беспокоиться, гвардия уже выехала.

– Сколько и кто? – спросил я.

– Пятеро, господин. Сканер засёк магическую активность, поэтому и сработала тревога. Они движутся в сторону плантаций. Ничего, сейчас мы их перехватим!

– Поеду с ребятами. Посмотрю, что там за нарушители, – сказал я, решительно направляясь в прихожую.

– Сынок, ты уверен? – побледнела Татьяна.

– Я тоже поеду. Трофимов, будь начеку, – велел Дмитрий гвардейцу, и мы вдвоём отправились на улицу.

Обе гвардейские машины, старая и новая, отъезжали от казарм. Они заметили нас и затормозили. Мы с отцом сели в салон.

Демид Сергеевич по рации приказал выключить фары и остановиться заранее.

– Господа, вам нужно оружие? – спросил он у нас.

– Да, – кивнул Дмитрий.

– Я обойдусь, – ответил я.

Капитан вручил Дмитрию пистолет, и мы вместе с гвардейцами вышли из автомобилей. Демид Сергеевич жестами приказал зайти с двух сторон. У него в руках был планшет, на который сканер периметра передавал данные, так что капитан в реальном времени видел, где находятся нарушители. Совсем недалеко.

И они, вероятно, нас заметили. Послышался хриплый окрик: «Бросай!», и в сторону наших грядок полетела бутылка с зажигательной смесью.

Я не стал думать. Просто незаметно выстрелил импульсом Пустоты. Снаряд, не долетев до цели, исчез в воздухе.

«Шёпот, помогай!»

«Ага!» – с радостью ответил дух и вылетел из моей груди.

Он помог мне уничтожить остальные снаряды. Ни одна капля пламени не тронула наши посевы.

– Что происходит? – растерянно спросил Дмитрий.

– Взять их! – рявкнул Демид Сергеевич.

Гвардейцы бросились вперёд, заходя с двух сторон. Но незваные гости не захотели просто так сдаваться. Раздались выстрелы. Один из наших бойцов упал и тут же принялся накладывать жгут на простреленную ногу.

– Огонь на поражение! – приказал он. В голосе капитана ощущалась еле сдерживаемая ярость.

Перестрелка длилась недолго. У противников оказались только пистолеты, и против автоматного огня с двух сторон они не смогли ничего сделать.

Через минуту всё было кончено. Из пятерых нарушителей четверо мертвы и одного взяли живым.

Их обыскали, но ничего толкового не нашли. Только оружие и ещё несколько бутылок с зажигательной смесью.

– Кто вас нанял? – спросил я, сев на корточки перед пленным.

– Сами пришли, – пробурчал он.

– Капитан, по‑моему, его нужно разговорить, – заметил я.

– С радостью. Ну‑ка, разомните этого подонка немного, – приказал Демид Сергеевич.

Получив несколько крепких ударов от гвардейцев, пленник тут же растерял всю дерзость.

– Ладно! Ладно! Нас наняли! Но кто – не знаю! Босс дал задание, сказал – спалить плантации Серебровых. Всё! Это все, что я знаю, правда! – заверещал он.

Больше от него ничего добиться не получилось. Я приказал посадить пленника в подвал и вызвать полицию.

Не думаю, правда, что у полиции получится найти заказчика. Но я предполагал, кто это может быть. Измайлов. Он уже насылал на меня бандитов и вряд ли простил унижение на съезде. Вполне возможно, что снова решился на грязные методы.

Ладно. Завтра утром ещё раз побеседую с пленником и постараюсь вытянуть из него что‑нибудь полезное…

Но утро преподнесло нам очередной жуткий сюрприз. Я проснулся от отчаянного крика Татьяны:

– Света! Доченька!

Я вскочил и бросился в комнату сестры. Света лежала на полу, бледная как полотно, её тело билось в мелкой дрожи. Губы посинели, дыхание было поверхностным и хриплым. Глаза открыты, но взгляд ничего не видел. Я подбежал, положил руку на лоб – жар был адским.

– Что с ней? Она только что встала, сказала, что голова кружится, и… упала! – плакала Татьяна.

– Помоги поднять её, – сказал я, лихорадочно размышляя, что с ней может быть.

Дмитрий вбежал через секунду. Как только мы положили Свету на кровать, он начал диагностику, его руки засветились лечебным сиянием. Но через несколько секунд он только покачал головой.

– Я… я не понимаю. Это не болезнь. Органы в норме, воспаления нет… но жизнь угасает. Как будто что‑то высасывает её изнутри… Симптомы… они похожи на твои, – Дмитрий посмотрел на меня.

– Попробую разобраться, – ответил я и призвал Пустоту.

И я нашёл причину. Она оказалась мастерски спрятана, заплетена в самые глубинные энергетические узлы. Проклятие. Тончайшая ядовитая паутина, которая медленно, но неотвратимо сжималась, перерезая нити жизни одну за другой.

Такое нельзя наслать просто так. Для его активации нужна связь. Кровь или… личная вещь.

Осознание пронзило меня ледяной иглой. Расчёска, которая пропала у Светы. Из той самой уборной, где побывал Леонид Мессинг.

– Отец, стабилизируй, как можешь! Мне нужно время, – велел я.

– Хорошо. Татьяна, выйди, – приказал Дмитрий, закатывая рукава.

– Но…

– Выйди! – неожиданно грозно рявкнул он.

Дверь за Татьяной закрылась. Я обратил в ничто часть проклятия – но чтобы победить его полностью, нужно гораздо больше усилий.

Дмитрий сможет какое‑то время поддерживать в Свете жизнь. А я обратился внутрь себя, ища любые следы постороннего вмешательства в свою энергетическую структуру.

До этого я ни разу не проводил диагностику собственной ауры. Но теперь я почти сразу отыскал след чужого воздействия. Почти заросший, почти невидимый, но различимый. Весьма похожий на след, который могло оставить такое же проклятие, что сейчас убивало мою сестру.