Юрий подошёл к кушетке и положил руки на пациентку. Никаких подготовительных заклинаний, которые Бархатов ожидал увидеть. Молчание. Но князь, чьё восприятие отточилось за пятьдесят лет практики, вдруг заметил нечто.

Аура вокруг молодого барона… изменилась. Будто внутри неё переключили невидимый механизм, направив все внутренние токи в одно сверхтонкое русло. Этому его точно не учили в Академии.

Что Юрий с собой сделал? Неужели как‑то адаптировал дар? В реальном времени? Но это же невозможно!

Серебров начал. Свечение магии вокруг его рук теперь сияло ярче и одновременно стало тоньше, изящнее. Оно проникало внутрь пациентки, и Михаил Андреевич понимал, что процесс исцеления идёт, и идёт как надо.

Но времени катастрофически не хватало. Стрелка на настенных часах неумолимо ползла вперёд. Две минуты. Минута. Напряжение в комнате стало ощутимым Даже Аркадий Сергеевич замер, уставившись на часы, потом на Сереброва, потом снова на часы.

Экзамен вот‑вот должен был закончиться провалом, и даже патриарх не смог бы этому воспротивиться.

Михаил Андреевич невольно стиснул кулаки.

Осталось десять секунд… семь… пять…

Князь Бархатов покачал головой. Всё пропало.

– Готово, – выдохнул Серебров за две секунды до истечения отведенного на экзамен срока.

Он пошатнулся и едва не рухнул. Лицо его посерело, но в глазах горел огонь.

Все три экзаменатора подскочили и бросились к пациентке, на ходу создавая диагностические чары. Князь не стал вмешиваться. Он уже и так видел результат. Аура пациентки, ещё минуту назад искажённая, теперь светилась ровным, хоть и слабым светом. Болезнь отступила. У Юрия получилось.

– Активность патологического процесса… снижена до нуля. Воспалительные маркеры угасают. Жизненные показатели стабилизируются. Как вы… что вы сделали? – произнёс Аркадий Сергеевич, и в его голосе прозвучало неподдельное изумление. Он смотрел на Юрия, будто на невиданного зверя.

Серебров лишь слабо махнул рукой и ответил:

– Родовые методики. Простите, не буду раскрывать секрет.

– У вас есть на это право, но…

– Коллеги, давайте будем уважать право на тайну дара, – вставил Михаил Андреевич.

– Конечно, ваша светлость, – пробормотал Аркадий.

После такой драматичной сцены никто из экзаменаторов даже не подумал заикнуться об отказе. Они единогласно проголосовали за присвоение барону Сереброву лицензии целителя.

Когда формальности были завершены, Бархатов подошёл к молодому барону, который еле стоял на ногах.

– Поздравляю, Юрий. Ты справился блестяще. Честно говоря, я уже начал сомневаться, – князь позволил себе лёгкую улыбку.

– Рад, что смог оправдать доверие, ваша светлость, – хрипло ответил Серебров.

– Вижу, ты очень устал. Мой водитель отвезёт тебя на вокзал. Поезд до Петербурга уже скоро, но ты успеешь. Что касается лицензии – не беспокойся. Оригинал доставят курьерской службой прямо в Новосибирск, – пообещал Михаил Андреевич.

– Благодарю, ваша светлость.

– Не за что, юноша. Иди. И надеюсь, мы с тобой ещё увидимся, – Бархатов дружески похлопал его по плечу и жестом подозвал своего помощника, чтобы тот сопроводил Сереброва к машине.

Он стоял и смотрел, как молодой барон, слегка пошатываясь, шёл по длинному коридору, опираясь на стену.

«И всё‑таки не ошибся», – подумал князь.

Российская империя, город Приморск

Через полчаса я уже стоял на перроне. До отправления магопоезда оставалось всего ничего. Хорошо, что я заранее собрал вещи и взял их с собой на экзамен. Не пришлось заезжать в гостиницу.

А уж то, что меня довезли на роскошной княжеской машине, – можно сравнить лишь с вишенкой на торте. Заднее сиденье там раскладывалось, превращаясь в настоящую кровать, так что я даже успел немного вздремнуть.

Когда я вошёл в здание вокзала, объявили окончание посадки. Я запрыгнул в вагон буквально в последнюю минуту. Ну хотя бы в этот раз не отстал от поезда!

Состав тронулся с мягким толчком. Я прислонился к прохладному стеклу в тамбуре, глядя, как Приморск уплывает назад. Всё. Съезд закончен. Экзамен на лицензию сдан. Пора домой.

Я зашёл в вагон, закинул вещи на полку и огляделся в поисках знакомых лиц. Увидел Ивана, Ирину и сел напротив них.

– Привет.

– Юра! А мы думали, куда ты пропал? – Курбатов пожал мне руку.

– Думали, ты опять на коне решил проехаться, – рассмеялась Ира.

– Нет уж, хватит с меня таких приключений. Хочу добраться с комфортом, – я поудобнее устроился на сидении.

– Как экзамен‑то? Успешно? – спросил Иван.

Я только показал большой палец.

– Поздравляю! Молодец.

– Спасибо, – устало улыбнулся я.

Мы болтали почти без остановки первые пару часов пути. Иван взахлёб рассказывал о своих планах. Он ведь тоже получил грант и теперь метался: то ли пройти углубленный курс обучения, то ли открыть частный кабинет травматологии, то ли ещё что‑то.

Поезд мерно покачивался, за окном уже стемнело, и только изредка мелькали одинокие огни деревень или сигнальные огни вдоль магистрали.

Постепенно разговор стал сходить на нет. Ира уже дремала, подложив под голову рюкзак вместо подушки. Иван тоже начал зевать.

– Слушай, я, пожалуй, вздремну часок, – сказал он, скидывая обувь.

– Сладких снов, – кивнул я.

Он почти мгновенно засопел, укрывшись курткой. Я ещё некоторое время сидел, глядя в окно. А затем вдруг понял, что голоден – в спешке я ничего не ел с самого утра, если не считать кофе перед экзаменом.

Я встал и направился в вагон‑ресторан.

Он оказался почти пуст в этот час: несколько деловых людей с ноутбуками, пожилая пара, молча смотрящая в окно, и я.

Сел за столик у окна, заказал простое блюдо: котлету с пюрешкой и чай. Пока ждал, достал телефон и позвонил Дмитрию.

– Юрий, привет! Как раз ждал от тебя звонка. Уже едешь в Питер? – Дмитрий ответил почти мгновенно.

– Да, около полуночи по местному будем на месте. Как у вас дела?

– Дела у нас, скажем так, обострились.

– Что случилось? – спросил я.

– Караев дополнил иск. Сумма там астрономическая. Некрасов говорит, что бред, но бред хорошо подкреплённый фальшивыми экспертизами. Дату суда уже назначили, состоится через неделю.

– Ничего, мы справимся. А как там наш «Бодрец»? Всё в порядке?

– Новых клиентов не появилось, но старые берут стабильно. Правда, слухи эти в интернете… Ну ты видел те грязные ролики. Репутацию они нам портят, – посетовал Дмитрий.

– Ничего, с этим тоже разберёмся. Мои ребята на них немного надавили. Скоро полностью заткнём, – пообещал я.

Мы поговорили ещё несколько минут о деталях, о том, что нужно будет сделать, когда я приеду. Положив трубку, я уставился в окно на мелькающие деревья.

Еду принесли. Что котлеты, что пюре оказались очень даже ничего. Не как у мамы в детстве, конечно, но вполне съедобно.

– Место свободно? – вдруг раздался рядом голос.

Я поднял голову. Передо мной стоял мужчина лет пятидесяти, в ничем не примечательном сером плаще, гладко выбритый и с ёжиком чёрных волос на голове. Он держал в руках поднос с чашкой кофе и бутербродом.

– Конечно, – кивнул я, хотя вокруг имелось немало других мест.

Незнакомец сел напротив, аккуратно разложил салфетку и принялся за бутерброд. Ел он методично, не торопясь. Я пил чай, продолжая смотреть в окно.

– Едете в Петербург? – спросил мужчина через пару минут.

– Да.

– Откуда вы сами? Не похожи на жителя столицы.

– Из Новосибирска, – ответил я, чувствуя, как внутри начинает дребезжать паранойя.

– Хороший город. Я сам оттуда родом. Дайте угадаю, вы были на съезде целителей? – закинув последний кусочек бутерброда в рот, мужчина аккуратно вытер руки салфеткой.

– Был.

– Простите моё любопытство. Всегда интересно общаться с новыми людьми. Порой можно завести интересные знакомства, – мой собеседник слегка улыбнулся.

– Вы правы. Я много интересных людей встретил на съезде.