Никто не ответил.

— Я спрашиваю: ГОТОВЫ К ПРОБЕЖКЕ?!

— Да, сэр! — нестройно выкрикнули курсанты.

— Отлично! Тогда за мной! Темп средний, дистанция десять километров, отставших подбираем по дороге! — Она развернулась и рванула с места.

Макс побежал.

Через три километра он понял, что умрёт.

Через пять — что смерть была бы милосердием.

Через семь его лёгкие горели как в аду, ноги превратились в ватные палки, а перед глазами плыли чёрные пятна.

— Соколов! — заорала Такара, бежавшая рядом и даже не вспотевшая. — Ты что, сдаёшься?!

— Н-нет, — выдохнул Макс, но даже сам не поверил своим словам.

— Не слышу!

— НЕТ, СЭР!

— Вот и молодец! Ещё три километра! — Она хлопнула его по спине так, что он чуть не упал. — Думай о чём-то приятном! О девушке, например! У тебя ведь есть девушка?

Макс покосился на бегущую впереди Арию. Она держалась лучше — кошачья выносливость, — но тоже явно страдала.

— Есть, — выдохнул он.

— Вот и представь, что бежишь к ней! — Такара рассмеялась. — Любовь — лучшая мотивация!

Макс попытался представить. Получилось плохо. Единственное, что он сейчас мог представить — это как он падает лицом в грязь и больше не встаёт.

Но он бежал.

Потому что впереди бежала Ария. И останавливаться, пока она бежит, было невозможно.

Когда они, наконец, вернулись к лагерю, Макс рухнул на траву и просто лежал, глядя в небо. Рядом падали другие курсанты — кто-то стонал, кто-то тихо матерился, Борис лежал пластом и клялся всеми богами, что больше никогда в жизни не побежит.

— Неплохо для первого дня! — объявила Такара, даже не запыхавшись. — Двенадцать минут отставания от норматива. К концу недели сократим до пяти. А пока — душ и завтрак! Сорок минут!

Макс застонал, но заставил себя подняться. Ноги дрожали, в боку кололо, но он шёл. Один шаг. Ещё один.

В душевой он встал под ледяную воду и застыл, наслаждаясь хоть какой-то прохладой. Вокруг мылись другие курсанты, и Макс впервые за утро почувствовал себя… нормально. Все страдали одинаково.

— Ничего, Соколов, — сказал Борис с соседнего душа, отфыркиваясь. — Говорят, через неделю привыкаешь.

— Или умираешь, — мрачно добавил Сталкер.

— Позитивнее, волк, — Борис похлопал его по плечу. — Мы же скауты! Мы всё можем!

— Мы можем умереть от истощения, — буркнул Макс, но почему-то улыбнулся.

Столовая встретила их запахом каши и чего-то мясного. Макс взял поднос и встал в очередь за едой. За раздачей стояла знакомая кабаниха в фартуке, накладывающая порции с пугающей щедростью.

— О, безволосый! — узнала она Макса. — Как пробежка?

— Выжил, — честно ответил Макс.

— Молодец. — Она шлёпнула ему на тарелку огромную порцию каши. — Ешь. После такого кросса нужны калории. Тощий ты какой-то.

— Спасибо, Кабана.

Макс взял тарелку и огляделся. Ария уже сидела за одним из столов с несколькими курсантками. Макс хотел подойти, но вспомнил правило номер три.

Кабана заметила его взгляд и ухмыльнулась:

— Эй, безволосый. Влюблённые за разными столами сидят. Порядок такой. Мальчики — налево, девочки — направо.

— Понял, — вздохнул Макс и пошёл к мужскому столу.

Сел рядом с Борисом, который уже уплетал кашу с аппетитом медведя.

— Вкусно? — спросил Макс.

— Терпимо, — Борис причмокнул. — Главное — калорийно. После такого кросса сожрал бы и картон.

Макс попробовал кашу. Было… съедобно. Не вкусно, но сытно. Он начал есть, время от времени поглядывая на Арию. Она тоже иногда кидала взгляды в его сторону.

— Твоя подружка? — спросил Борис, заметив его взгляд.

— Что? Нет! То есть… — Макс запнулся.

— Спокойно, я не стукач, — Борис улыбнулся. — Просто видно. Вы друг на друга смотрите, как… ну, ты понял.

Макс промолчал, уткнувшись в тарелку.

— Только аккуратнее, — посоветовал медведь. — Раджани не дура. Если заметит…

— Знаю, — Макс кивнул. — Будем осторожны.

— Угу. Как же, — хмыкнул Сталкер с другой стороны стола. — Влюблённые всегда думают, что их никто не видит. А видят все.

Макс вздрогнул, но Сталкер уже вернулся к своей еде, не продолжая разговор.

Теоретическое занятие проходило в большом деревянном здании, похожем на школьный класс. За столом стояла Кицунэ — рыжая лисица в облегающей форме, её пушистый хвост лениво покачивался из стороны в сторону.

— Доброе утро, курсанты, — промурлыкала она, и в её голосе была игривая нотка. — Следующие два часа мы будем изучать тактику. Кто-нибудь знает, что такое тактика?

Несколько лап поднялось. Кицунэ указала на Арию:

— Стажёр… Найтфолл, верно? Твой ответ.

— Тактика — это искусство использования доступных ресурсов для достижения цели, сэр, — чётко ответила Ария.

— Правильно, но скучно, — Кицунэ улыбнулась. — Тактика — это когда ты умнее противника. Когда ты видишь на три хода вперёд, а он — только на один. Когда ты используешь его слабости против него самого.

Она прошлась вдоль класса, её хвост задел плечо одного из курсантов.

— Например, — продолжила лиса, — у вас есть задача: проникнуть в охраняемое здание. Что вы делаете?

— Врываемся с оружием? — предположил Рокки.

— Грубо и неэффективно, — отмахнулась Кицунэ. — Стражу можно убедить, что вы — свои. Или отвлечь. Или заставить уйти с поста. Сила — последнее средство, котята. Мозги — первое.

Она остановилась у стола Макса и посмотрела ему в глаза:

— А ты что думаешь, голенький хитрец?

Макс вздрогнул:

— Я?

— Ты. Как бы ты проник в охраняемое здание?

Макс задумался. Вокруг все смотрели на него.

— Я бы… нашёл слабое место в системе охраны. Например, смену караула. Или техническую дверь, которую никто не охраняет. Или подкупил бы кого-то изнутри.

Кицунэ улыбнулась шире:

— Неплохо. Ты думаешь головой, а не мышцами. Это хорошо. — Она наклонилась ближе, её грудь оказалась прямо на уровне его лица. — Хотя иногда мышцы тоже нужны. Надеюсь, у тебя есть и те, и другие?

Макс покраснел и отвёл взгляд. По классу прокатился тихий смешок.

Кицунэ выпрямилась и подмигнула Арии, сидевшей в соседнем ряду. Та нахмурилась, и её хвост дёрнулся.

— Итак, — продолжила лиса, возвращаясь к доске, — первое правило тактики: знай своего противника. Второе: используй местность. Третье: будь непредсказуемым. Записывайте.

Макс достал блокнот и начал писать, но краем глаза заметил, что Ария смотрит на него. Он повернулся, их взгляды встретились. Она показала ему язык — еле заметно, но он понял.

Ревнует.

Макс улыбнулся и вернулся к записям.

Полоса препятствий оказалась хуже, чем кросс.

Бревно над ямой, верёвочная лестница, стена три метра высотой, ползком под колючей проволокой, прыжок через ров — и это только первая половина.

Макс упал с бревна дважды, застрял на стене, запутался в проволоке и едва перепрыгнул ров.

— Соколов! — заорала Такара, стоя с секундомером. — Ты черепаха или курсант?!

— Курсант, сэр! — выдохнул Макс, поднимаясь из грязи.

— Тогда шевелись! У тебя худший результат в группе!

Макс посмотрел на табло. Действительно. Последнее место. Даже Борис, который весил раза в три больше, прошёл быстрее.

Ария финишировала пятой — неплохой результат. Она подбежала к нему, пока Такара отвлеклась на других курсантов:

— Ты в порядке?

— Да, — Макс вытер грязь с лица. — Просто… я не спортсмен.

— Ничего. Научишься, — она сжала его руку. — Главное — не сдавайся.

— Найтфолл! Соколов! — рявкнула Такара. — Это не время для романтики! Ещё один круг! Оба!

Они вздрогнули и разбежались в разные стороны.

К вечеру Макс еле держался на ногах. После ужина (такого же сытного и безвкусного) было вечернее построение. Раджани обошла строй, оценивающе глядя на каждого.

— Первый день позади, — сказала она. — Завтра будет тяжелее. Послезавтра — ещё тяжелее. Через неделю кто-то из вас сдастся. Через две — ещё кто-то. Это нормально. Скауты — не для слабаков.