— Можете, — кивнула сова. — Но учтите, что после совещания у капитана обычно плотный график. Возможно, вам придётся записаться на приём.

— Записаться на приём? — переспросил Макс. — Я думал, что как консультант имею право на прямой доступ…

— Как приостановленный консультант, — мягко поправила его сова, — вы имеете право на запись в общую очередь. Ближайшее свободное время… — она сверилась с экраном, — послезавтра, в 14:30.

Макс закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Потом ещё один. Техника, которую он освоил ещё в аспирантуре, когда научный руководитель в очередной раз возвращал его диссертацию на доработку.

— Хорошо, — сказал он, открывая глаза. — Тогда я подожду у кабинета. Может, мне повезёт.

— Удачи, — сова впервые за весь разговор изобразила что-то похожее на сочувственную улыбку. — Она вам понадобится.

Четвёртый этаж полицейского участка разительно отличался от нижних. Здесь было тише, коридоры шире, а двери — солиднее. Кабинет капитана Буйвола располагался в самом конце коридора, за массивной дубовой дверью с латунной табличкой.

Рядом с дверью стояло несколько стульев для посетителей. Макс занял один из них и приготовился ждать. В руках он держал злосчастную форму HR-12, которую уже успел заполнить в своей части — имя, должность, причина запроса.

Время снова потянулось медленно. Макс развлекал себя изучением обстановки. На стенах висели фотографии — капитан Буйвол на различных церемониях, с наградами, рядом с какими-то важными персонами. На одной из фотографий он узнал шефа Лайонхарта — величественного льва в парадной форме.

Мимо время от времени проходили сотрудники — в основном офицеры среднего и высшего звена, судя по знакам различия. Некоторые бросали на Макса любопытные взгляды, но никто не останавливался и не задавал вопросов. Видимо, слухи о «человеке-консультанте» уже разошлись по всему Департаменту.

Прошёл час. Потом полтора. Макс начал подумывать о том, чтобы сходить за кофе, когда в конце коридора появилась знакомая массивная фигура.

Капитан Буйвол шёл своей характерной тяжёлой походкой, от которой, казалось, вздрагивали стены. За ним семенил молодой олень-адъютант, что-то торопливо записывая в блокнот.

— …и передайте в аналитический отдел, что мне нужен полный отчёт по делу Пятнистого к завтрашнему утру, — диктовал капитан. — Все связи, все контакты, все возможные укрытия за границей.

— Да, сэр, — кивал олень. — Что-нибудь ещё?

— Пока всё. Свободны.

Олень умчался, а капитан наконец заметил Макса, поднявшегося ему навстречу.

— Соколов? — Буйвол нахмурился. — Что вы здесь делаете? Вы должны быть в отпуске.

— Я и в отпуске, капитан, — ответил Макс. — Но у меня возникла проблема, которую, боюсь, можете решить только вы.

Буйвол смерил его тяжёлым взглядом:

— Проблема? Какого рода?

— Бюрократического, — Макс протянул ему форму HR-12. — Мне нужна ваша подпись для временной реактивации статуса консультанта, чтобы получить форму PD-45, которая позволит ускорить мою гражданскую регистрацию.

Капитан взял бумагу и несколько секунд изучал её, шевеля губами:

— HR-12… PD-45… — он поднял взгляд на Макса. — Вы понимаете, что я не могу просто так подписывать документы? Для этого нужны основания.

— Основания — это моя помощь в деле Пятнистого, — ответил Макс. — Без которой, осмелюсь заметить, операция могла бы закончиться совсем иначе.

Буйвол фыркнул:

— Операция, которая в итоге провалилась. Пятнистый сбежал с деньгами, а мы остались с кучей бумажной работы и международным скандалом.

— Но профессор Хорнтон арестован, — возразил Макс. — И благодаря его показаниям вы получили информацию о всей сети Пятнистого.

Капитан помолчал, обдумывая его слова. Затем тяжело вздохнул:

— Ладно, Соколов. Заходите в кабинет. Поговорим.

Кабинет капитана Буйвола оказался именно таким, каким Макс его себе представлял — просторным, строгим и функциональным. Массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, шкафы с папками и наградами. На стене — карта Анималии с отмеченными районами и участками.

Буйвол опустился в своё кресло, которое жалобно скрипнуло под его весом, и жестом указал Максу на стул напротив.

— Итак, — начал капитан, откладывая форму в сторону, — вы хотите ускорить регистрацию. Зачем?

— Чтобы иметь возможность работать и жить самостоятельно, — честно ответил Макс. — Я не могу вечно зависеть от гостеприимства полиции.

— Похвальное стремление, — кивнул Буйвол. — Но вы понимаете, что ваш случай… особый? Вы не просто иммигрант из другой страны. Вы — представитель вида, которого в нашем мире не существует.

— Именно поэтому мне и нужна помощь, — сказал Макс. — Стандартные процедуры не рассчитаны на такие случаи.

— Правительство решило предоставить вам особый статус. Не из альтруизма, а из прагматизма. Лучше иметь вас под контролем и на виду, чем позволить исчезнуть в неизвестном направлении.

— Я это понимаю, — сказал Макс. — И я готов сотрудничать. Но для этого мне нужно иметь возможность нормально жить и работать.

Капитан помолчал, словно взвешивая что-то в уме. Затем взял форму HR-12 и потянулся за ручкой.

— Хорошо, Соколов. Я подпишу эту бумагу. Но у меня есть условие.

— Какое?

— После окончания отпуска вы вернётесь к работе консультантом, — Буйвол посмотрел ему прямо в глаза. — Не на полставки, не время от времени, а полноценно. Ваши знания и… уникальная перспектива могут быть полезны Департаменту.

Макс задумался. С одной стороны, это ограничивало его свободу. С другой — давало стабильность и защиту.

— Согласен, — наконец сказал он. — При условии, что это не помешает мне искать способ вернуться домой.

— Разумеется, — кивнул Буйвол. — Мы не собираемся держать вас здесь насильно. Но пока вы здесь — будете работать.

Он поставил размашистую подпись на форме и достал из ящика стола печать:

— Вот. Теперь идите в отдел кадров и получайте свою PD-45. И постарайтесь больше не попадать в неприятности, хотя бы до конца отпуска.

Макс взял подписанную форму, чувствуя странную смесь облегчения и тревоги:

— Спасибо, капитан.

— Не благодарите, — Буйвол уже снова уткнулся в бумаги на столе. — Просто делайте свою работу. И, Соколов…