В своем воображении Аглая рисовала усадьбу по книгам и альбомам, которые попадались ей во время учебы, но увиденное все равно ее впечатлило. Вокруг царило буйство летних красок, но рядом с домом эти краски становились прозрачнее и тише, будто где-то рядом проходила невидимая черта между прошлым и настоящим.

Казалось, щелкни пальцами, и дом оживет, наполнится голосами, светом и запахами. Подъедет экипаж, из которого выйдет прекрасная дама в шляпе и зацокает каблучками по каменным ступеням.

К основному входу вела лестница, которая расходилась надвое, образовывая небольшую площадку. Портик поддерживали четыре обшарпанные колонны, сверху находился довольно внушительный мезонин, а на самой крыше ютилась смотровая башенка с панорамными окнами. Стекол в башенке не было, и птицы свободно влетали и вылетали из-под перекрытий, облюбовав их для своих гнезд.

Усадьба стояла на холме, машину они оставили внизу и поднялись по тропе между цветущих лип.

— Наш дом совсем рядом. Со второго этажа можно увидеть его крышу. Не переживай, никто тебя не побеспокоит, — сказала Ирина.

Они подошли к одноэтажному флигелю, соединенному с усадьбой каменной галереей-коридором. Вход во флигель находился сбоку — возле двери стояла скамейка. Ирина достала ключи, а Аглая прошла чуть вперед, чтобы осмотреть территорию. Тимофей тут же рванул к каменному фонтану, посреди которого возвышалась потемневшая мраморная женская фигура в ниспадающих одеждах и кувшином над головой.

— Удивительно! — воскликнула Аглая. — Здесь все пропитано прошлым. Честно сказать, не думала, что увижу нечто подобное… А какой парк, Ира! Он больше похож на лес!

— Лес совсем близко, — согласилась подруга. — Он подступает, с каждым годом забирая свое. Согласись, есть во всем этом какой-то парадокс. Не все же отдавать на откуп людям? Хотя для нас эта ситуация только в плюс. Когда сделаем ремонт в доме, приведем в порядок и парк. Мы с Павлом прикинули: на втором этаже разместятся пять-шесть номеров. На первом этаже будут большая гостиная, библиотека, столовая и конференц-зал. Можно устраивать выездные совещания и встречи с интересными людьми: с писателями и художниками. И корпоративы. Есть оранжерея, но я не вижу смысла тратить деньги на ее обустройство и содержание, когда вокруг столько природы. Согласись, было бы куда полезнее сделать из нее кинозал.

Аглая провела ладонью по шершавому краю фонтана. Дно покрывала прелая листва, пахнущая одновременно горько и сладко.

Флигель оказался довольно вместительным и состоял из спальни, кабинета, кухоньки и туалета. Аглая была приятно поражена и не стала этого скрывать:

— Ира, это же настоящие хоромы!

— А я что говорила?

— Кто здесь жил раньше? — спросила Аглая, рассматривая полки со старыми книгами, в основном, советскими изданиями с недорогими обложками, тяжелое пресс-папье и бронзовые часы в виде спящего льва.

Ирина замешкалась и, будто нехотя, ответила:

— Наш дед. Это он сделал ремонт и переехал сюда незадолго до того, как… — она распахнула шторы, отчего в воздухе заметались пыльные ворсинки.

Аглая скользнула взглядом выкрашенной белой краской печке и остановила его на высокой кровати с чугунной спинкой.

— Нет, он умер не здесь, — тут же отреагировала Ирина.

— А где? — покосилась на подругу Аглая.

— На улице. С ним случился удар. И давай не будем об этом, хорошо? Дед был не самым приятным человеком. — Ирина обошла печку и указала на неприметную дверь сбоку от нее: — Ключи от главного входа тебе не нужны, потому что ты можешь пройти здесь, - она щелкнула задвижкой. Потянуло сквозняком.

Аглая встала рядом с Ириной. Коридор был довольно узким, с невысоким потолком. Свет из двух окон падал на пол и стены, выпячивая пятна на обшарпанной штукатурке.

— Дивно... Мне кажется, тут самое место для привидений.

— Лично я не видела ни одного, — прошептала Ирина. — А ты веришь, что они существуют?

— Разумеется, нет. Но если я заведу себе парочку таких друзей, то обязательно тебя с ними познакомлю!

— Вот еще! — захлопнула дверь Ирина. — Ты мне лучше список напиши, что тебе потребуется. Я в город съезжу, куплю.

— Договорились! Но я все-таки переживаю, что у меня не хватит опыта.

— Я в тебя верю, Дроздовская, потому что видела твои работы.

— Но я же не реставратор, Ира. Понимаешь, в этом деле необходимо...

Вдруг раздался грохот, что-то упало и покатилось.

— Тимоша! — Аглая всплеснула руками и понеслась на кухню.

Тимофей уже сползал со стула, приставленного к покрытому клеенкой столу, на котором находилась электрическая плитка. На полу валялась чугунная крышка от сковородки.

— Мама, я хочу есть!

— Сейчас я что-нибудь приготовлю, милый! Ира, покажи мне скорее, что и как включается! — заметалась по кухне Аглая.

— Да не суетись ты! Смотри, — Ирина открыла дверцу холодильника, — здесь яйца, молоко, йогурты и сметана. В пакете овощи и зелень. Кстати, если увлекаешься огородничеством, снаружи есть лопата и грабли. Конечно, нужно будет кое-что докупить, но это можно сделать позже. В шкафу чай, кофе, сахар и макароны. А, еще я купила сыр, масло и хлеб. Не забудь достать, — кивнула она на сумку у двери.

— Ирочка, спасибо тебе огромное! — обняла Аглая подругу. — Что бы я без тебя делала!

— Друг познается в беде, а подруга в любви, — Ирина многозначительно выгнула тонкую бровь. — Ладно, вы тут разбирайтесь, отдыхайте, а я пойду. Зайду за вами вечером, как обещала. Хорошо?

— Хорошо!

Когда Ирина ушла, Аглая тут же принялась за дела с таким рвением, словно собиралась прожить здесь всю оставшуюся жизнь. Конечно, не собиралась, но ее сыну должно было быть уютно, спокойно и сытно.

Она сварила овощной суп с лапшой, использовав воду из стоявшего на кухне кулера. Вода по трубе из раковины беспрепятственно уходила вниз, но Аглая предположила, что трубы в усадьбе могли сохраниться с тех пор, как она была построена. Поэтому следовало быть аккуратнее, чтобы не дай бог не засорить сток. Она заправила кровать чистым бельем, перед этим внимательно оглядев матрас и подушки. Все было новым — в нижнем ящике комода лежали полиэтиленовые кофры. Уставший после дороги и новых впечатлений Тимофей быстро уснул, и Аглая некоторое время лежала рядом и гладила его по волосам. От пахнущего липами сельского воздуха у нее самой слипались глаза.

Как долго она сможет находиться здесь без страха, что Борис найдет ее и заявит на Тимошу свои права? Что ее ждет? Эти мысли отрезвляли, мучительно вырывая из дремоты.

Аглая не выдержала и встала, поправила одеяло, убедилась, что дыхание сына стало ровным, и проверила входную дверь. Затем направилась к той двери, что вела внутрь усадьбы и остановилась на пороге, не решаясь сделать первый шаг.

«Тимофей крепко спит. Я только посмотрю одним глазком!» — решила она.

Озираясь, Аглая пошла вперед по коридору, пока не оказалась в круглом холле, из которого на второй этаж вела широкая лестница с перилами. Небольшие оконные проемы, затянутые пленкой, пропускали тусклый свет. Пахло пылью и деревом.

Желание Павла и Ирины облагородить это место было понятно: усадьба являлась для них чем-то гораздо большим и значимым, чем обычный деревенский дом. Но сколько же придется вложить в него средств, сил и настоящей любви, чтобы все получилось!

Завороженная открывшимся видом, Аглая вздрогнула, когда услышала, как наверху что-то завозилось, забулькало и заворочалось. Ее пальцы сжались в кулаки, а по спине пробежал неприятный холодок.

— Да что это я? — притопнула она. — Это же… птицы! Это всего лишь птицы!

Она подошла к лестнице и коснулась ссохшихся перил.

Совсем скоро все здесь будет новым — и перила, и обои, и паркет. Останутся лишь стены. И колонны. И уже ничто не будет напоминать ни о прошлых днях, ни о тайнах. Да и нет тут ничего таинственного. Разве что голуби на крыше.

Поднявшись, Аглая коротко выдохнула и отряхнула пыль с ладоней. Перед ней открылась анфилада комнат с центральным холлом, посреди которого образовался солнечный квадрат. Она так живо представила, как когда-то по паркету ходили люди, что почти услышала шелест платьев и звон посуды. Но на самом деле это был шорох птичьих крыльев и звучащий в отдалении колокол в сельской церквушке.