Родиона в спальне не оказалось, зато рядом с кроватью, на табурете стоял ополовиненный стакан с теплым молоком. Тимоша спал, укрытый до самого подбородка теплым одеялом, а поверх него шерстяным клетчатым пледом.
Аглая села на край кровати и прислушалась.
— Да, машину я встречу. Сейчас выхожу. Нет, ничего еще не проверял. Хорошо, тогда вместе с дежурным следователем все заполним.
Мужчина старался говорить тихо, но она все равно слышала каждое слово. Что, если он сейчас войдет и начнет расспрашивать ее обо всем?
Аглая обняла себя за плечи, ощутив бегущий по коже озноб. Затем раздались шаги, дверь тихо скрипнула. Она вздрогнула.
— Аглая, я должен уйти. Вы ложитесь, отдыхайте. Честно говоря, мне придется вас разбудить через какое-то время, чтобы оформить протокол... — Родион поморщился. — Но пара часов у вас точно есть. Пока то да се. Сейчас из города опергруппа приедет. Прям не Спасское, а Гарлем какой-то.
Два часа... у нее есть два часа...
Аглая залезла под одеяло, прижалась к сыну и закрыла глаза. Над было что-то ответить, но даже на простое спасибо не осталось сил.
Родион выключил накрытую газетой настольную лампу и закрыл дверь. В коридоре послышался шум и какая-то возня, а затем участковый скомандовал строгим голосом:
— Охранять!
После того, как входная дверь захлопнулась, Аглая глубоко вздохнула. Нет, как бы она ни пыталась, уснуть ей вряд ли удастся. Окружающая ее темнота больше не казалась спасительной. И серый туман за окном, которого она, лежа в чужой кровати, не видела, все равно существовал.
И где-то там, внутри него, бродит девушка с длинными косами. Ее взгляд подобен звездному свету...
А смех полон такой горечи, что слезы наворачиваются сами собой...
Глава 42
— Да пустите же меня! Я ее лучшая подруга! Единственная, между прочим!
В коридоре послышался стук каблуков.
Вздрогнув, Аглая с трудом разлепила глаза. Ирина не умела говорить тихо и сейчас ее голос звенел от напряжения. Проверив спящего Тимошу, Аглая помотала гудящей головой и села на кровати. То ли спала, то ли просто провалилась в бездонную яму и летела вниз, попутно пытаясь найти разгадку своим видениям. Параллельно слышала шумное собачье дыхание за дверью и тиканье вполне обычных, висящих на стене часов. Долгое время она смотрела на них перед тем, как смежить веки. Все ждала, когда стрелки замрут и действительность преподнесет ей новый сюрприз. Но в доме участкового никаких сюрпризов не предвиделось.
Она мельком осмотрелась. Спартанская обстановка, впрочем, не лишенная уюта: огромный цветок алоэ на подоконнике, полки с книгами, встроенный во всю стену шкаф с отделкой из деревянных брусков и запах чистоты. За окном стало светать. Часы показывали половину шестого, а это значило, что времени прошло куда больше, чем пара часов. И все же, появление Ирины в столь ранний час было поистине невероятным.
— Мне Белозеров разрешил!
Аглая прижала палец к губам, когда Ирина появилась в дверях и уже была готова продолжить свою речь. Вскинув руки, та замерла, а затем, сжав пальцы в кулаки, потрясла ими в воздухе. Видимо, это означало крайнюю степень ее желания высказаться. Махнув ей рукой, Аглая поправила одеяло, подоткнув его под бок Тимофея, и на цыпочках подошла к ней.
— Глашка! Ужас какой! Я сразу сюда побежала! Видишь, вымазалась вся? — Ирина выставила ногу, действительно обляпанную грязью вплоть до щиколотки. — А этот меня пускать не хотел, представляешь? Будто я чужой человек! — фыркнула она в сторону незнакомого мужчины, стоявшего в коридоре.
Тот, поджав губы, скрылся в кухне. Аглая проводила его недоуменным взглядом, но потом сообразила. что он — полицейский.
— Ты как узнала? — прикрыв дверь, приобняла ее Аглая.
— Родион Михайлович сказал, — задышала ей в ухо Ирина. — Пашка не спал, в бабушкиных бумагах рылся. Увидел в окно его машину. Потом, как они обратно ехали. Ну, с этими, оперативниками. Решил, что это опять по нашу душу. Вышел и увидел, что вся процессия к усадьбе направляется. Ты не представляешь, как он испугался! Побежал, заорал. Я услышала, проснулась. Сначала ничего не поняла, думала, с ним что-то произошло... — Ирина приложила руку к груди. — Господи, даже сердце зашлось! Понеслась на улицу. Мало ли, вдруг ему плохо стало?! А я дура такая... ну, ты знаешь... — она то ли нервно рассмеялась, то ли всхлипнула. — Извожу его почем зря. А он ведь мой самый любименький, добренький, Пашка-то. Братик!.. А я... — Ирина шмыгнула носом и вытерла глаза рукавом пижамы.
Поверх этой самой пижамы в розовый цветочек был накинут модный летний плащик, полы которого были сплошь усеяны грязными пятнами и разводами. И обувь у Иры была самая что ни на есть неподходящая — домашние тапочки на каблучках и с пушистыми мокрыми от сырой травы помпонами. Вместо прически Ирину голову украшало "птичье гнездо", на лице все еще царили следы вчерашней истерики в виде распухшего носа и покрасневших век.
— Глашка, ты как вообще? — схватила она Аглаю за плечи. — Откуда здесь взялся Борис?!
— Я не знаю, — покачала головой Аглая и отвела глаза. Подруга говорила так горячо и искренно, что спрашивать ее саму о своих подозрениях она не могла.
— Он что, ударил тебя? — наконец понизила голос Ирина.
— Нет, он ничего мне не сделал... не успел...
— Слава богу... Главное, что он вам ничего не сделал. А почему он... — Ирина подняла указательный палец вверх, пытаясь закончить свою мысль.
Аглая судорожно перевела дыхание и в этот момент услышала многочисленные шаги за входной дверью. Вошли несколько мужчин. Она стиснула ворот рубашки. Вид у них с Новиковой был довольно странный и даже комический, но ни она, ни Ирина в этот момент совершенно не придавали этому значение. Как и Родион, который, увидев Аглаю, встревоженно подался вперед.
— Как вы? — спросил он.
— А как вы думаете?! — ответила за нее Ирина. — У нее муж погиб! Он, конечно, та еще сволочь, но...
— Ириш, ты посиди где-нибудь, — погладила ее по плечу Аглая. — Мне нужно все рассказать.
— А что тут рассказывать? Ты же ни в чем не виновата! — всплеснула руками Новикова.
— Не виновата, — подтвердил Родион и сделал приглашающий жест в сторону кухни. — Я описал момент падения, но вам еще нужно объяснить, как так получилось, что он полез на крышу усадьбы.
На кухне было накурено, Родион открыл окно, а когда Аглая поежилась, принес свой пиджак и накинул ей на плечи.
— Я не знаю, что говорить... — прошептала Аглая, разглядывая лежавшие на столе протоколы.
— Расскажите о ваших отношениях с мужем, — спросил один из них с колючим пристальным взглядом на усталом лице.
— У нас были плохие отношения. Очень плохие... Последний год мы уже не жили как муж и жена, потому что... — Она закрыла лицо руками, но потом посмотрела на окружавших ее мужчин. Говорить о своей жизни в таком ключе было невыносимо стыдно.
— Зачем он приехал?
— За Тимошей. Это наш сын, — едва слышно ответила Аглая. — Он грозился забрать его у меня. Говорил, что я могу катиться на все четыре стороны. Но вы должны меня понять, сын — все для меня. Я не представляю свою жизнь без него.
— Вы хотели развестись?
— Да, — она кивнула. — Но мне нужно было время прийти в себя, обдумать, как жить дальше, с чем идти в суд...
— Он вас бил?
Аглая потерла висок.
— Это нужно обсуждать?
— Так что же произошло?
— Он стал ломиться в дверь и ругаться. Я очень испугалась. Позвонить никому не могла, потому что телефон разряжен и выключен. Не знала, что делать... Потом взяла сына и пошла в усадьбу. Там вторая дверь, она ведет в...
— Да, мы видели. Окно вы разбили?
— Нет.
— Там следы крови, взяли на анализ, — сказал один из мужчин.
Аглая облизала сухие губы. Родион тут же налил в стакан кипяченой воды из чайника. Благодарно улыбнувшись ему, она сделала пару глотков, но вода буквально встала колом в горле. Кое-как проглотив ее, Аглая продолжила:
