— Ох ты ж… — тяжело вздохнула Галина и отвела суковатую ветку на своем пути. Ветка упруго воспротивилась, а потом вдруг вырвалась, словно живая, и больно стеганула по лицу.

Галина пробиралась вперед, зорко оглядываясь по сторонам. То тут, то там она видела ровные полянки изумрудно-зеленого цвета, по форме напоминающие ровный круг. Знала, стоит только ступить на него, как ухнешь вниз, увязнешь и уже не выберешься. Потому как не нащупаешь дна, засосет с концами, кричи не кричи. Опомниться не успеешь, как…

— Прасковья! — выдохнула Галина и потыкала палкой в поросшую травой кочку. Ступив на нее, женщина ощутила, как земля под ней стала мягко проседать. Тело моментально сковало, по спине потек холодный пот. — Пресвятая Богородица, спаси и помилуй мя! — на одном дыхании выпалила тетка, услышав идущий из мрачной глубины звук. То ли вой, то ли всхлип, то ли плач, но от него у нее волосы зашевелились на затылке.

Галина перепрыгнула с одной кочки на другую, балансируя и проверяя палкой поверхность. Следовало вернуться, но она все еще надеялась, что сможет найти племянницу. Однако с каждой минутой ее уверенность таяла. Вокруг она видела только трясину, которая простиралась на многие и многие километры вокруг.

Даже если Прасковья не сгинет в болоте, то пропадет в лесу, станет добычей лесных зверей. Невозможно выбраться из Двинских болот. Прячется где-то девка.

— Вернешься ишшо, — в сердцах прошипела Галина. — Оголодаешь и вернешься! В ногах валяться будешь, покаяния просить! — Она сплюнула, хлопнула себя по щеке, размазывая комариное тельце, и повернула обратно.

Внезапно она замерла, заметив рядом с одной из изумрудных полянок тонкую красную ленту, а посередь этой полянки — темное пятно, над которым поднимался мутный серый пузырь.

Галина замерла, приоткрыла рот, а когда пузырь лопнул, в ужасе шарахнулась прочь от гиблого места.

- Утопла… утопла!.. — срывающимся голосом бормотала она всю дорогу, пока бежала в селение.

— И все же мне кажется, у тебя кто-то появился? — спросила Аглая, когда автомобиль выехал на окружную дорогу.

— Да! — Ирина аж подпрыгнула на сидении. — Его зовут Кирилл Воронов, он — владелец архитектурного бюро в Москве.

— Ого! Где вы с ним познакомились?

— Не поверишь, у нас в Спасском. Он снял там дачу на лето.

— Тоже потомственный дворянин? — серьезно спросила Аглая.

Ирина закатила глаза и тряхнула белокурыми локонами:

— Ты теперь все время будешь надо мной прикалываться?

— Что ты, я совершенно не хотела тебя обидеть! Прости за глупый вопрос. Просто подумала, что теперь рядом с тобой должен быть как минимум принц!

— А что, — задумалась Ирина, — так и есть! На меньшее я не согласна. Кстати, когда-то в Калужской губернии жил граф Воронов, который занимался колдовством. Согнал крестьян на каменоломни, те вырыли между пещерами ходы, и практиковался там в магии. Ну и богатства свои хранил, надо полагать.

— Твой Кирилл интересуется магией? — Аглая удивилась историческим познаниям подруги. Раньше та увлекалась лишь модными новинками и украшениями.

— Да перестань, какая магия? Говорю же, он архитектор! Облагораживает пещеры для богатых людей за большие деньги! А в Спасском отдыхает.

— Значит, у вас все серьезно? Ой, извини, что задаю тебе столько вопросов! Я будто вернулась в те дни, когда мы с тобой были близки… — смутилась Аглая.

— Да-да, и доверяли друг другу свои сердечные тайны, — усмехнулась Ирина. Лицо ее застыло в мрачной гримасе лишь на мгновение, а затем снова озарилось улыбкой. — Мы познакомились недавно, но между нами сразу же вспыхнул взаимный интерес.

— Это здорово!

— Да… Сейчас я думаю, слава богу, мы с тобой тогда из-за Боречки не разругались. Ты получила свое, а я свое!

На самом деле, конечно, все было не совсем так, как преподнесла Ирина. Разумеется, Аглая не знала и не могла знать, что ее семейная жизнь сложится столь неудачно, но Иру она любила и дорожила ее вниманием. И Бориса любила… Когда забеременела, а это произошло очень быстро, естественно, рассказала об этом подруге. Надо отдать должное Ирине, несмотря на обстоятельства, она продолжила общение, а потом и вовсе увлеклась кем-то другим.

— А как у тебя с театром и кино?

— Ну, в театре мне не понравилось. Кругом одна зависть! А чтобы попасть в кино, нужны связи, понимаешь? Но ничего, скоро все у меня будет: и роли, и слава.

Ирина включила незатейливую легкую музыку и приоткрыла окно. Свежий ветерок ласково коснулся щеки Аглаи. Она обернулась, чтобы проверить сына, и увидела, что тот заснул. Наверное, стоило бы попросить убавить звук, но Тимофей не реагировал, да и до Спасского оставалось всего ничего.

Вокруг простирались цветущие поля. Скоро они сменились могучим лесом с высоченными соснами, елями и лиственницами. Аглая тоже немного опустила стекло и вдохнула грудью смолистый аромат. Через минуту закрыла окно, чтобы ненароком не простудить Тимофея.

— Вроде недалеко от города отъехали, а словно в сказку попали, — негромко сказала она. — Какие могучие леса! Дремучие, непроходимые…

— Леса как леса, — пожала плечами Ирина. — Ничего особенного. Вообще, знаешь, — доверительно понизила она голос, — есть у меня план. Я к Кириллу клинья подбиваю, чтобы он занялся нашим проектом. А там, как знать, может быть, усадьба станет нашим семейным делом?

— То есть все движется к тому, что он сделает тебе предложение?

Ирина прикусила губу, немного подумала и ответила:

— Прежде чем жениться, надо узнать друг друга. Поклонников может быть миллион, а муж — это не только кошелек, это защита и опора. Слава богу, я умею мыслить рационально. Кстати, Кирилл так и сказал, что мир создан для таких женщин, как я — утонченных и прекрасных, достойных самого лучшего! И мужчина должен быть счастлив возможности создать для своей избранницы настоящую сказку.

Аглая вздохнула. Здорово, конечно, начинать семейную жизнь с прекрасной свадьбы, путешествия и прочих замечательных вещей, которых у нее не было. Ведь все стоило средств и немалых, а Борис так горел собственным бизнесом, что вкладывал в него каждую копейку. «Я строю наше будущее, - говорил он, - наследство для наших детей!» Звучало это очень сильно и доходчиво. Поэтому Аглая не сомневалась ни секунды, когда он заикнулся о ее квартире. Нет, она, конечно, позвонила матери, сообщила о своих планах, но у той на все был один ответ: ты взрослая. Если принимаешь решение — неси за него ответственность. Аглая на тот момент не сомневалась в Борисе. К тому же квартира была своего рода ее приданым, и переехала она на жилплощадь будущего мужа. Если бы она знала, что не стоит этого делать до брака! В общем, дурное дело нехитрое.

Главное, чтобы Борис перестал ей угрожать и принял ее условия. Ведь у них сын, и теперь они связаны им навсегда. Ведь не чужие же люди! Пусть лучше спасибо скажет, что она не заявила на него в полицию после того, что он сделал!

Аглая шмыгнула носом.

— Значит, Борис не в курсе, где ты? — уточнила Ирина.

— Нет. Пока я не хочу с ним даже разговаривать!

— Но ведь все равно придется.

— Ир, я в таком состоянии была, что ни о чем другом думать не могла. Он же избил меня, понимаешь?! В этот момент он был абсолютно трезв! Ты бы видела его глаза, Ира! — Аглая не выдержала и расплакалась. — Ну почему это произошло со мной?

— Потому что ты доверчивая и слабая, — не щадя ее чувств, ответила подруга. — И потом, мне кажется, что он не видит в тебе женщину!

— Как это?.. — обомлела Аглая.

— Настоящая женщина требует к себе особенного отношения, — ответила Ирина. — И уж точно не ведет себя как тряпка.

— Ну да... — нахмурилась Аглая. — Наверное… Я ведь думала, что у нас семья. А семью надо сохранять во что бы то ни стало.

— Семью — да. А у вас…

— А у нас...

— Ой, ладно, Глаш! — отмахнулась Ирина. — Давай не будем ворошить грязное белье. Если он был трезвый, когда тебя ударил, значит, бывал и пьяным, так? А там, где пьянка, там обязательно другие женщины. Послушай, моя дорогая, не ты первая, не ты последняя. Скажи спасибо, что не убил.