А Аглая вернулась на веранду.

Когда она уже занесла нож над огурцом, послышался смех Ирины, а следом мужской голос:

— Иду я и вижу, как какая-то мадам с подбитым глазом развешивает перед флигелем свои труселя! Я ее спрашиваю, вы что здесь делаете? А она мне: живу! Живу, представляете? — Мужчина заразительно расхохотался.

Аглая сразу поняла, кто это.

— Надо выйти. Прямо сейчас, — приказала она себе и одернула занавеску.

Когда она появилась с покрасневшими щеками и зажатым в кулаке ножом, «ковбой» еще смеялся.

— Знакомься, Кирилл, это Аглая, — прикусив цветок маргаритки, проворковала Ирина. — Мадам, как ты выразился, и по совместительству моя давнишняя приятельница.

— М-да, неловко получилось, — Кирилл шмыгнул носом, но Аглая заметила, что он едва сдерживается, чтобы снова не рассмеяться.

Он был чертовски красив. Точеные скулы, волевой подбородок, прямой нос, широкие брови, спортивная фигура. Мечта, а не мужчина.

— Мама, а я тебя потерял! — крикнул из гамака Тимофей.

— Никуда твоя мама не денется, малыш! — ответил Павел откуда-то сверху.

Аглая задрала голову и увидела его на маленьком балкончике второго этажа. Он держал пластинку, поместив ее ребра между раскрытых ладоней.

— Поставлю вам еще один романс, — крикнул он.

— О боже… — поморщилась Ирина. — Паша, умоляю, не надо! Давай что-нибудь современное! Уже скулы сводит, ей-богу!

— Да? Ну, ладно… конечно… Сейчас колонку принесу.

— Глаш, что там с овощами? — поинтересовалась Ирина. — Ты накрыла уже?

— Пять минут.

Аглая вернулась на веранду и, ухватившись за пупырчатый огурец, с размаху отсекла у него хвостик.

— Все к столу! — возвестил Павел, складывая готовый шашлык на широкое блюдо.

— Вы простите меня, не хотел вас обидеть, — сказал Кирилл, когда Аглая направилась мимо него к сыну. — Ну какая из вас мадам, в самом деле.

— Действительно, — усмехнулась она и подхватила Тимофея. — Пойдем помоем руки, малыш.

— Я сам! — заявил Тимофей.

Шашлык получился на славу.

— У вас чудесный дом, — сказала Аглая, ссаживая сына со стула. Тот рвался из-за стола обратно в сад. — Здесь так спокойно. Ощущение, что время остановилось. И эти романсы…

— Это все Пашкина наливка, — рассмеялась Ирина. — Пара глотков, и ты в нирване.

— Кстати, я тут видела Катерину, — вспомнила Аглая.

— Катерину? — сидевший напротив нее Кирилл прижал к губам салфетку.

— Племянница батюшки Зосимы, — легонько ткнула его под локоть Ирина. — Помнишь, мы видели ее возле церкви? Красивая такая? — прищурилась она.

— Ириш, здесь только одна красавица, и это ты.

Аглая подлила себе компота в стакан.

— Голос у нее хрустальный, — поддержал сестру Павел. — Высокого дарования девушка.

— А ты у нас прям специалист, — усмехнулась Ирина. — Уж не за тем ли в церковь зачастил, а? Ну-ка колись, братишка!

Павел поперхнулся.

— Ира, я просто люблю музыку! Не выдумывай!

— Кирилл, а ты как относишься к церковному пению? — Ирина изогнулась в направлении своего избранника, уложив изящный подбородок на ладони.

— Не моя тема, — поморщился Кирилл и положил себе еще порцию мяса.

— Вот и я ничего не понимаю в церковных песнопениях, — Ирина захихикала.

— Красивая, к тому же талантливая… Это большая редкость, — сказала Аглая и тут же пожалела о своих словах, наткнувшись на недовольную гримасу подруги. Стоило придержать язык, напомнила она себе, когда дело касается других женщин, особенно сейчас, когда Ирина распушила хвост перед молодым столичным архитектором.

— Подожди, а где ты ее видела? — переспросила Ирина. — Ты же все время с нами была.

— В окно. Она стояла там, с другой стороны, на главной улице. Вы, наверное, с ней как раз пересеклись, — Аглая посмотрела на Кирилла.

— Никого я не видел, — пожал он плечами. — Или не заметил.

— Да? Наверное, разминулись…

— Наверное, — легко согласился он.

— Просто я подумала, что…

— Глаш, кончай, а? Далась тебе эта Катерина, — сердито перебила ее Ирина. — Как будто поговорить больше не о чем!

— Может, расскажете что-нибудь о себе, Аглая? — предложил Павел. — Вы человек творческий, а это всегда интересно.

— Скажем так, единственное мое достижение на сегодняшний день — это сын Тимофей. А творчество… ну, может быть, когда-нибудь, я снова начну рисовать. Давайте лучше про архитектуру? Кирилл, расскажите, пожалуйста, о вашей работе.

Молодой человек откинулся на спинку стула и, склонив голову, пристально посмотрел на Аглаю.

— А что именно вас интересует?

— Восстановление памятников архитектуры. Это ведь очень важное дело.

— И не дешевое, — ответил Кирилл. — Особенно, для частных владельцев.

— Ничего, мы справимся, правда, Паша? — уверенно заявила Ирина и потрепала брата по плечу.

Тот пододвинул к Аглае тарелку с овощами и зеленью:

— Угощайтесь. Вы совсем ничего не едите.

— Спасибо, но я уже не могу больше. Скажите, Кирилл, а вы уже думали над планом реставрационных работ?

Прежде чем ответить, Кирилл поправил браслет дорогих часов. Когда она видела его у реки, часов на нем не было.

— Если Ирина и Павел решат передать мне полномочия по организации этого вопроса…

— Разумеется, мы так и поступим! — Скулы Ирины порозовели.

— Прости, я что-то пропустил? — негромко уточнил Павел. — Не помню, что бы мы обсуждали этот момент…

— Паша, мы обсуждали, — мягко, но настойчиво произнесла Ирина.

— Но, Ирочка, — мягко возразил Павел, — я считаю, что все следует хорошенько обдумать, составить план действий…

— Пока ты думаешь, усадьба развалится!

— Если она не развалилась за столько лет, то и сейчас постоит, — пробурчал Павел, а Ирина покраснела еще больше.

— Не забывай, Паша, что усадьба принадлежит нам двоим, — процедила она.

— Разумеется, Ирочка, — вздохнул тот и, как показалось Аглае, грустно усмехнулся.

«И чего я лезу не в свое дело? — подумала она. — Сами разберутся!»

Она украдкой посмотрела на Кирилла и тут же наткнулась на его внимательный, изучающий взгляд. Опустив голову, Аглая рефлекторно сжала колени и выпрямила спину. Ее бросило в жар, сердце пугливо сжалось. И в следующую секунду она почувствовала прикосновение к своей лодыжке. Сглотнув, Аглая замерла. Мягкое касание повторилось. Она подняла глаза и, воспользовавшись тем, что Ирина что-то объясняет брату, выдохнула через зубы:

— Прекратите!

На губах Кирилла играла едва заметная улыбка. Выдержав паузу, он чуть нагнулся:

— Что, простите?

— Перестаньте меня трогать!

Аглая дернула ногой, Ирина тут же умолкла и развернулась к ней. А Павел задрал скатерть и заглянул под стол.

— О, да у нас гости! Привет-привет, генерал!

Ничего не понимая, Аглая сдвинулась вместе со стулом и увидела здоровенного рыжего кота, который смотрел на нее круглыми зелеными глазищами.

— Это ИванПетровича кот, зовут его Генерал! В гости пришел. Иди сюда, зверь, дам тебе мяса! — расцвел Павел.

Медленно спускались летние сумерки. Павел зажег антимоскитные свечи и включил во дворе фонари. Когда из центра села донеслись первые музыкальные аккорды, Ирина решительно заявила, что пора идти на праздник. Напряжение улетучилось, но отзвуки его еще читались во взглядах, которыми обменивались брат и сестра. Кирилл находился в приподнятом настроении. Он шутил и смешил всех, Аглая практически простила ему и «мадам», и «труселя». В конце концов, зачем обижаться, если никакого злого умысла в его словах не было.

Тимофей играл с котом, который вальяжно разлегся около гамака и позволял мальчику трогать свои длинные усы и пышный хвост.

Аглая вызвалась убрать со стола. Ирина пошла переодеваться, Павел проверил мангал и тоже ушел в дом. За столом осталась только она и Кирилл.