Скоро она настолько увлеклась, что пропустила появление участкового и опомнилась лишь тогда, когда Тимофей соскочил со стула и крикнул:

— А мы с мамой рисуем!

— О, это замечательно! — отозвался тот. — Смотри, я принес тебе карандаши. Купил по дороге.

— А у меня дома есть, много! — рассмеялся мальчик, но коробку взял.

— Ну, может, пригодятся?

Аглая часто заморгала, глядя на участкового, и сбивчиво спросила:

— Ну, как?! Вы... вы нашли его?

Мужчина склонился над ее плечом, рассматривая рисунок, и она почувствовала запах его одеколона. Не сильный, свежий, с заметной горчинкой. Скосив глаза, Аглая заметила родинку под левой бровью и уже почти заживший маленький порез на подбородке. Наверное, торопился, когда брился. Бреется опасной бритвой?

— Вот это да... — пробормотал мужчина и сдвинул верхний лист в сторону, чтобы хорошенько рассмотреть лежащий под ним. Ногти у него были миндалевидной формы, подстриженные и чистые. Хотя сами руки явно привыкли к труду, судя по потертостям на фалангах пальцев. — Аглая, да вы настоящий художник! Всегда завидовал людям творческих профессий.

Она растерялась и не знала, что сказать. Слишком давно не слышала похвалы в свой адрес. Но важнее было другое, то, о чем участковый пока молчал. А ей жизненно необходимо было услышать правду.

— Так вы нашли его? — снова задала она вопрос и нетерпеливо поерзала.

— Нет, его мы не нашли. — Участковый распрямился. — Но обязательно найдем. Павел написал заявление, Ирина его подписала. В квартире, которую снял Воронов, его не оказалось. Более того, там все прибрано и вымыто. Даже постельное белье выстирано, так и лежало в стиральной машине. Хозяева живут в своем доме неподалеку, а квартиру сдают. С соседями он не контактировал. Сейчас все на огородах, так что... Уехал ночью. Они слышали шум во дворе. Номер приблизительно помнят. Пробьем по камерам. Должны были мне сообщить о новом жильце, но...

— Накажете?

— По всей строгости, — кивнул он, но Аглая опять заметила, как у него дернулись уголки губ.

Получается, Новиковы тоже должны были ему сообщить о том, что они с Тимофеем живут в их усадьбе?

— А его данные, паспорт? Как он снял квартиру? — спросила она.

— Снял, чего ж не снять. Заплатил наличными за месяц, там сумма невелика. Правда деньги уже потрачены.

— И что теперь?..

— Будем разбираться. Я передал информацию в областное УВД, в отдел по борьбе с мошенничеством.

— Ого... А деньги, которые перевела Ирина, их вернут? Она отправила их на его личный счет? Можно ведь отследить по номеру карты и...

— Тут все немного сложнее. Вероятно, счет был создан специально для разовой махинации. Как и телефонный номер. Теперь главное, поймать его, пока он не затерялся. С ориентировкой вы нам очень помогли. Яркий типаж… — Участковый покачал головой, рассматривая рисунок. — Да, Павел и его сестра вернутся ближе к вечеру. Дело не быстрое, сами понимаете. Но время терять нельзя. Я заберу? Нужно отправить, — кивнул он на рисунки.

— Да, конечно! Вот здесь можно увеличить, — торопливо пояснила Аглая, ткнув пальцем в Воронова. — Вы простите, что я отдельно его портрет не нарисовала, — понизив голос, добавила она. — Но я могу! Просто... — Она оглянулась на сына, который обводил кружок с помощью линейки.

— Если потребуется, я вам скажу. Но, мне кажется, этого достаточно.

— И еще… — Аглая отвела глаза и, подумав несколько секунд, все же произнесла: — Если что, я выступлю свидетелем.

Тимофей залез к ней на колени и похлопал мужчину по руке, привлекая к себе внимание:

— Дядя Михайлович, а ты мне пистолет покажешь? — Он выставил перед собой шариковую ручку и прищурил оба глаза, смешно наморщив нос. — Пф! Пф!

— Нет, и даже не проси, — погрозил тот пальцем. — Оружие — не игрушка.

Аглая была с ним согласна. Мальчишки любят играть в войну, но лучше бы они ничего не знали о ней...

— Тогда мы, наверное, пойдем? — вздохнула она. — Вам нужно работать.

Мужчина хотел что-то сказать, но у него зазвонил телефон, и он ответил своему собеседнику. Аглая решила не мешать, спустила сына с колен и поднялась сама.

— Простите, что не могу вас проводить, — прикрыв трубку ладонью, извинился участковый.

— Нет-нет, мы тут отлично ориентируемся! — она взмахнула рукой и внезапно осознала, что уходить ей совершенно не хочется. Его глаза, руки, голос притягивали и не отпускали ее. Просто наваждение какое-то!

Аглая взяла сына за руку и пошла к дверям. Нажав на ручку, обернулась. Прижимая телефон к уху, мужчина смотрел прямо на нее. И взгляд его был таким пронзительным, что она ощутила, как пол уходит из-под ног.

— До свидания, — срывающимся голосом прошептала она, шагнула за порог и плотно закрыла за собой дверь.

— Мам, я писать хочу! — заявил Тимофей, когда они уже отошли от опорного пункта на добрую сотню метров.

За время пути Аглая несколько раз оборачивалась, рассматривая дом и подмечая малейшие детали. Из чего сделала вывод, что скорее всего участковый живет там же, где работает, потому что других вывесок не было, во дворе под навесом стояла его машина, а на одном из окон — похожий на гигантского зеленого осьминога куст алоэ.

«Может, и жена имеется...» — думала она, пока ее не отвлек сын.

— Пойдем в кустики, что ли? Польем крапиву? — предложила Аглая.

— Нет! — округлил глаза Тимофей. — Вдруг крапива укусит? Давай лучше польем одуванчики?

— Ты же совсем недавно за Генералом по всем кустам носился и крапивы не боялся, — улыбнулась она.

— Потому что я охотился! А охотники не обращают внимания на... на... ой, я сейчас описаюсь!

— На что же, интересно, охотники не обращают внимание? — пробормотала Аглая, стаскивая с него шортики и разворачивая к пыльным лопухам.

— Я сам! Подержи мои вещи! — Тимофей сунул ей коробку карандашей и свои рисунки.

Она отвернулась, загородив мальчика и посмотрела на коробку. "Я вообще сказала ему спасибо? Не помню..."

— Ну как, все хорошо? — выждав, когда затихнет журчание за спиной, спросила Аглая. — Надо бы руки помыть. — Она огляделась в поисках колонки. Ведь обратила на нее внимание, когда проезжали с Павлом мимо, но то ли они с сыном ее уже прошли, то ли еще не дошли.

И тут она увидела Катерину, которая шла в их сторону, таща за собой пузатую дорожную сумку на колесиках. Девушка тоже их заметила и кивнула, как старым знакомым.

— Здравствуйте! — крикнула Аглая. — Не подскажете, где колонка? Руки помыть!

— Здравствуйте! — Девушка остановилась, поправила косынку и махнула рукой вперед: — Там!

— Спасибо!

Аглая подтянула шорты на мальчике, и они пошли следом за Катериной. Под скрип маленьких колес Аглая вновь с интересом рассматривала ее, особенно длинную толстую косу. В какой-то момент она чуть ли не окликнула ее снова. Странно, но одна и та же мысль, что до этого посетила ее в церкви, возникла и сейчас... Хотя чего только в голову не взбредет! А взбрело самое что ни на есть примечательное: уж больно поповская племянница напоминала ей призрака. Длинное платье, коса... В тумане она вполне могла показаться бестелесной. Сейчас-то, конечно, не отмахнешься — тут тебе и тонкая талия, и округлые бедра, и даже едва заметная влажная полоска на платье вдоль позвоночника... Живой человек, красивый той естественной красотой, которую нынче встречаешь все реже. И волосы русые переливаются, будто в них солнечный лучик запутался.

— Пользоваться умеете?

Аглая вздрогнула. Катерина остановилась и теперь смотрела на них. Колонка находилась в метре от нее. Обычная железная колонка, выкрашенная голубой краской.

— Конечно, — пожала плечами Аглая. Чего там уметь, знай на рычаг жми.

— Сама страсть как пить хочу! — Катерина склонилась и стала пить прямо из струи.

У Аглаи язык чесался, как хотелось спросить у девушки о своей догадке. Но ведь отец Зосима, судя по рассказам местных, человек строгий, и вряд ли разрешает племяннице шататься по селу без пригляда. Но если она, Аглая, окажется права, то тогда все ее переживания о проблемах с головой можно будет забыть. А это, как ни крути, для нее очень важно.