— Нет, отдыхайте! А игрушки мы завтра заберем. Спасибо вам огромное, Павел. Тимоша! — позвала она, пытаясь перекричать музыку и шум голосов. Поискав глазами сына, Аглая встала и вытянула шею, пытаясь найти его среди снующих туда-сюда подростков.

Только что она видела его светлую макушку и, кажется, слышала его голос, но когда подошла к помосту, Тимофея там не оказалось.

— Тим! — снова позвала она, впиваясь взглядом в каждое лицо. — Тим!

— Не переживайте, куда он денется? Здесь все свои, — раздался голос Павла.

«Господи, ну, ей-богу, тюфяк! Вот что значит, нет своих детей!» — разозлилась Аглая. Она заметалась, кидаясь то в одну сторону, то в другую, расталкивала людей и натыкалась на их удивленные лица.

— Тимофей! Ты где?!

У нее дрожали руки и стучало в висках. В какой-то момент даже показалось, что среди местных она увидела Бориса, и ужас волной окатил ее с ног до головы.

— Тимофей!!!

Тяжело дыша, Аглая остановилась, не понимая, куда бежать, и поймала взгляд Ольги Лаврентьевны. Вскинув брови, женщина смотрела на нее и говорила что-то своей приятельнице в кружевной косынке.

— Простите, вы не видели маленького мальчика со светлыми волосами? — кинулась к ним Аглая. — Это мой сын, он потерялся.

— Что же вы не смотрите за своим ребенком? — Ольга Лаврентьевна осуждающе поджала губы.

— Я смотрела! — Глаза Аглаи обожгло слезами.

— У нас здесь просто так никто не пропадает, — «утешила» ее женщина.

— Вы вообще о чем? — похолодела Аглая.

— Что за шум, а драки нету? — откуда ни возьмись, появился Иван Петрович. — Всем присутствующим мое почтение!

— Вот черт усатый, тебя только не хватало! — передернула плечами Ольга Лаврентьевна.

— Аглая! Он здесь! Я нашел его!

Ольга Лаврентьевна закатила глаза:

— Понаедут тут всякие, а потом истерики на ровном месте устраивают!

— Да что случилось-то? — заволновался дед.

Аглая мотнула головой, обернулась на голос Кирилла и бросилась навстречу сыну, едва не сбив с ног женскую фигуру в голубом.

— Простите! — всхлипнула она, успев за секунду сообразить, что это была Катерина.

Обхватив Тимофея, Аглая оглядела его измазанный повидлом рот и прижала сына к груди.

— Где ты был? Господи, я думала, у меня сердце разорвется! Зачем ты ушел? Что тебе вечно на месте не сидится?

Она расплакалась от страха, волнения и дикого напряжения.

— Кирилл, спасибо огромное! Спасибо!

— Нашлась мамкина пропажа? — Ирина прижалась к плечу Кирилла. — Где ты его нашел?

— Да тут… — махнул рукой в сторону Кирилл.

— Ты мой герой! — Ирина просунула руку под его локоть и посмотрела на него влюбленными глазами.

«Вот и славно, вот и хорошо», — думала Аглая, шагая в сторону усадьбы. Тимофей едва плелся, и на полпути ей пришлось взять его на руки. Они поднимались на холм по освещенной лунным светом тропинке, окруженной высокими соснами и березами. Внизу играла музыка, и Аглая успокоилась. Главное, что сын рядом.

Она поставила его на ноги, когда отпирала замок, и только потом заметила в его руках непонятный пучок соломы.

— Что это за гадость? Ты где это нашел? Выбрось немедленно.

— Нет!

— Нет так нет, — смирилась Аглая. Завтра у него появятся нормальные игрушки, и он перестанет подбирать мусор.

— Смотри, какая! — Тимофей ткнул свою добычу ей под нос, и при свете лампы она наконец разглядела соломенную куклу. Лица у нее не было, зато вокруг шеи болталась красная шерстяная нитка.

«Наверное, это для завтрашнего парада мастеров было приготовлено, а мой умыкнул, пока никто не видит, — расстроилась Аглая. — Надо будет завтра вернуть и извиниться!»

— Маугли ты мой, — вздохнула она. — Нельзя ничего брать без спроса.

— Я не брал!

— Откуда же тогда она?

Мальчик пожал плечами.

Аглая быстро закрыла дверь на задвижку.

— Вот мы и дома… Завтра будет новый день. На речку сходим, искупаемся.

Она вскипятила воды, раздела и помыла сына в тазу. Пироги убрала в холодильник. Тимофей потребовал сказку, но уже через пять минут спал без задних ног. Аглая повернулась на бок, чтобы не разбудить его своими слезами. Она очень испугалась за сына. Сквозь пелену долго смотрела на лежавшую на полу в пятне лунного света соломенную куклу. Наконец сознание стало расплываться, ворох картинок и разговоров прошедшего дня закрутило и понесло в пестром круговороте. Но на самой границе между сном и явью, Аглая ощутила легкое прикосновение к своей щеке. Словно на кожу упала снежинка…

Сердце дрогнуло и сон как рукой сняло. Однако Аглая продолжала лежать, пытаясь вспомнить, какое из полночных видений могло заставить ее так реалистично ощутить его физически. Тимофей заворочался, мягко ткнул ее горячей ладошкой под лопатки, словно проверяя, на месте ли она. А она даже дышать перестала, настолько отозвалось внутри совсем иное прикосновение...

Аглая пошевелила пальцами, а затем осторожно вытащила руку из-под одеяла и дотронулась до щеки. Глупость, конечно... Что она могла обнаружить? Сорвавшуюся с потолка каплю? Но потолок не протекает, днем она снимала паутину в углах и уж точно заметила бы протечку. Да и дождя давно не было, земля сухая, а кое-где даже потрескавшаяся. Вон и Павел во время ужина обмолвился, что приходится каждый день поливать цветы во дворе. Они даже шланг не убирают, лежит у входа, будто свернувшаяся в калачик спящая змея.

Нет никого в спальне, кроме нее и Тимофея, нет! И все же хочется открыть глаза и убедиться, что ей померещилось, приснилось чье-то присутствие. Вот и мозг встрепенулся, заскрипел в поисках вариантов. Как в детстве, когда взрослых рядом нет, а хочется разгадать загадку. Детство кончилось, никаких загадок и ребусов не осталось, есть только реальность с ее трудными задачами. Аглая сжала зубы, зажмурилась, а после все же приоткрыла тяжелые веки.

За окнами ночь. Лунный свет совсем слабый, даже очертания мебели не просматриваются. Был бы заряженный телефон под рукой, нажала бы кнопку, чтобы посмотреть время. Казалось, только уснула, пяти минут не прошло, а на самом деле? Надо пойти на кухню и включить свет, заодно воды попить. В горле пересохло то ли от сытного ужина, то ли от внутренней маяты. Никогда Аглая не боялась темноты, а тут будто морок какой, все внутри заледенело, застыло в нехорошем предчувствии. Может, прав Тимоша, надо завести кота. Они, поговаривают, чуют непрошенных гостей…

«Какие еще непрошенные гости? С ума сошла? — попеняла она самой себе. — Невротичка…»

Аглая нащупала брошенные у кровати носки. Натянула их на ступни и просунула руку под одеяло, привычно коснувшись ног сына. Пяточки были сухие и теплые. Она еще минуту сидела на кровати, привыкая к темноте и успокаивая разбушевавшееся воображение. Затем снова коснулась щеки и покачала головой. Собственные пальцы будто повторили то, что произошло, оставив на коже прохладный след.

Медленно, на цыпочках, немного пошатываясь и вытянув руки, чтобы не наткнуться на стул или дверь, Аглая направилась на кухню. Повозив по стене ладонью, нашла выключатель. Но в последний момент передумала. Глаза слезились, включишь свет, и вообще потом не уснешь. Выждав с минуту и привыкнув к обстановке, она плеснула из чайника воды в чашку и опустилась на табуретку.

Пол во флигеле был покрыт толстым линолеумом, который во время ремонтных работ, наверняка заменят чем-то более подобающим этому месту. Не паркетом, конечно, это дорогое удовольствие. А вот качественный ламинат вполне подойдет. Интересно, что Новиковы решили разместить в этих стенах? Бухгалтерию, хозблок или кухню? А что, очень удобно, и коридор, ведущий в усадьбу как нельзя кстати...

Она посмотрела на вторую дверь. Шевельнулась мысль о разговоре с Кириллом. И чего она влезла со своими умозаключениями? Есть план, которого она, кстати, не видела, и там все разъяснено. А ее сомнения ровным счетом ничего не стоят. И все же, и все же...