– Лира, клянусь, твои волосы никогда не были такими! – воскликнула Мирана, её голос дрожал от восторга. – Посмотри, как они блестят, словно шёлк! И кожа… она у тебя, как у младенца, такая гладкая, что я завидую! В чём твой секрет?

Я прижался ближе к стеклянной стене, скрываясь за колонной, увитой цветущим жасмином. Сквозь щель в занавесях я видел Лиру, сидящую на резной скамье среди розовых кустов. Её локоны струились по плечам, действительно сияя, как будто в них запутались лучи солнца. Она небрежно откинулась их назад, держа в руках маленькую глиняную баночку с выгравированной звездой, и улыбнулась, её глаза искрились самодовольством.

– О, это всё благодаря снадобьям мадам Элли, – сказала она сладким голосом, с лёгкой ноткой превосходства. – Я нашла их на рынке в городе, у того бородатого торговца, Йонаса. Он клялся, что эти зелья творят чудеса, и, знаете, он не соврал. Эта маска для лица – просто магия! Кожа от нее становится, как лепестки роз. А ополаскиватель для волос!

Она встряхнула головой, и её локоны заиграли в свете, падающем через стеклянный потолок.

– Я никогда не видела, чтобы мои волосы так сияли. И этот скраб для тела… пахнет, как лес после дождя, и кожа после него мягкая, как шёлк. Я заказала целую партию для себя – пятьдесят баночек маски, столько же скраба, флаконы ополаскивателя и все её новые масла. Но, – Лира понизила голос, её глаза сузились, – я запретила Йонасу продавать их кому-либо ещё при дворе. Я хочу быть самой красивой, и никто не должен сиять ярче меня.

– Мадам Элли? – переспросила Селин, младшая из фавориток, её тёмные глаза расширились от любопытства. Она теребила жемчужное ожерелье на шее, наклоняясь ближе к Лире. – Кто это? Какая-то знахарка из столицы? Я слышала, она из дворян, раз её снадобья такие дорогие.

Лира лишь громко на это рассмеялась.

– Дворянка? Вряд ли. Йонас говорил, что она какая-то деревенская девчонка, но с руками, которые творят чудеса. Её снадобья называют «Снадобья красоты мадам Элли», и поверьте, они стоят каждого медяка. Но я не позволю, чтобы вы, мои милые, затмили меня.

Она подмигнула, её губы изогнулись в хитрой улыбке.

– Эти снадобья – только для меня.

Другие девушки захихикали, но в их смехе чувствовалась нотка зависти, и я заметил, как Мирана и Селин переглянулись, их улыбки были натянутыми.

Я отступил от оранжереи, мои шаги стали тяжелее, а разум лихорадочно работал. Лира и её мелочная ревность были мне безразличны. Её желание быть самой красивой было лишь очередной прихотью фаворитки, которая цеплялась за моё внимание. Но имя «мадам Элли» резануло меня, как клинок.

Слишком хорошо я умел анализировать, складывать кусочки мозаики. Элина сбежала, растворилась в лесах, где шныряли волки, и вот теперь в моём городе появляются снадобья, которые творят чудеса, усиливая красоту, как её магия усиливала всё, к чему она прикасалась. Это не могло быть совпадением.

Я направился к своему кабинету, чувствуя, как чешуя дракона проступает под кожей, а жар в груди становится почти невыносимым. Пора было звать Дариана. Если эта «мадам Элли» действительно Элина, то она сама выдала себя, и я не упущу этот шанс.

Оказавшись в своем кабинете я остановился у окна, глядя на раскинувшийся внизу город. Его крыши блестели под солнцем, но мои мысли были далеко – в деревне, в лесу, где пряталась моя строптивая невеста.

Дверь за моей спиной открылась, и вошёл Дариан, его шаги были лёгкими, но уверенными. Он остановился у стола, скрестив руки, и я услышал, как он хмыкнул, словно уже предчувствовал, что я задумал что-то необычное.

– Что на этот раз, Тирон? – спросил он, его голос был спокойным, но с лёгкой насмешкой. – Опять волки? Или совет магов довёл тебя до белого каления?

Я не обернулся, продолжая смотреть в окно, где вдали виднелись тёмные силуэты леса.

– Найди торговца по имени Йонас, – приказал я холодно. – Он продаёт снадобья на рынке, зовёт их «Снадобья красоты мадам Элли». Передай ему, что некий тайный инвестор хочет открыть производство этих снадобий в столице. Отправь ему сундук с монетами – серебряники, достаточно, чтобы он понял всю серьёзность наших намерений. Пусть думает, что это деловое предложение.

Дариан приподнял бровь, я видел его отражение в стекле. Тёмные глаза моего генерала сузились, а губы дрогнули в лёгкой усмешке.

– И зачем тебе это? – спросил он, его тон был любопытным, но с ноткой скептицизма. – Ты решил заняться торговлей зельями? Или Лира так сильно расхвалила эти баночки, что ты сам захотел их попробовать?

Я повернулся к нему, мои глаза вспыхнули драконьим огнём, и я не смог сдержать холодной улыбки.

– Потому что, Дариан, кажется, моя милая строптивая невеста не смогла сидеть тихо и выдала себя с головой. – Я сделал паузу, позволяя ему вникнуть как следует в смысл моих слов. – Эти снадобья – её работа. Я чувствую её магию, её руку. Она где-то там, прячется под именем «мадам Элли».

Дариан смотрел на меня, его усмешка медленно исчезла, сменившись серьёзным взглядом. Он кивнул, его пальцы постукивали по рукояти меча, висевшего на поясе.

– Хорошо, – сказал он наконец. – Я найду Йонаса. Но, Тирон, если это действительно она, будь осторожен. Она уже раз ускользнула от тебя. Не недооценивай её.

Я фыркнул, отворачиваясь к окну.

– Она не ускользнёт снова, – пробормотал я, чувствуя, как дракон внутри меня зарычал, готовый к охоте.

Элина

Я стояла, вцепившись в край стола, пока слова Йонаса гудели в ушах, как рой рассерженных пчёл. Леди Лира, фаворитка Тирона, заказала мои снадобья во дворец. Пятьдесят баночек маски, столько же скраба, тридцать флаконов ополаскивателя и все мои новые масла и бальзамы.

Разум отказывался это принять. Дворец. Тирон. Он был так близко – ближе, чем я могла себе позволить. Мои пальцы задрожали, и глиняная миска, которую я держала, чуть не выскользнула из рук, звякнув о стол.

– Элина, ты в порядке? – Йонас нахмурился, его хитрые глаза сузились, изучая моё лицо. – Это же удача! Заказ из дворца! Ты станешь богаче, чем староста нашей деревни!

Я заставила себя вдохнуть, но воздух казался тяжёлым, как дым. Тень императора нависала надо мной, и я чувствовала, как страх сжимает сердце, словно когти его дракона. Не могла позволить, чтобы мои снадобья привели его ко мне. Я играла с огнём, и если продолжу, этот огонь меня сожжёт.

– Йонас, – старалась говорить твёрдо, но голос все равно предательски дрожал. – Эту партию мы отправим. Я приготовлю всё, как обещала. Но… – я сглотнула, подбирая слова. – Больше ты не повезёшь мои снадобья в столицу. Нам хватит соседних деревень. Я… я не хочу, чтобы во дворце о чем-то догадались. Это слишком опасно.

Йонас замер, его брови взлетели вверх, словно он не верил своим ушам.

– Ты серьёзно, девочка? – он в возмущении хлопнул себя по колену, его голос стал резким. – Отказаться от дворца? Да там такие деньги, что ты можешь купить себе новый дом! В столице уже говорят о твоих зельях, а ты хочешь всё бросить?

– Я не бросаю, – упрямо стояла на своем. – Но столица… это не для меня. Я хочу, чтобы мои снадобья помогали людям здесь, в деревнях. Этого достаточно. Пожалуйста, Йонас, обещай, что это будет в последний раз.

Он смотрел на меня, его глаза прищурились, словно он пытался понять, что я скрываю. Наконец, он вздохнул, потирая затылок.

– Ладно, – буркнул он неохотно. – Эта партия – и всё. Но ты странная, Элина. Отказаться от такого шанса… Ну, дело твоё.

Я кивнула, чувствуя, как напряжение в груди чуть ослабло, но страх не уходил. Я знала, что Тирон не из тех, кто забывает. Если Лира расхваливает мои снадобья, если их слава дошла до дворца, то он уже мог заподозрить.

Император обладал острым разумом и он не упустит ни одной зацепки. Я должна была быть осторожнее, чем когда-либо.

Следующие дни прошли в лихорадочной работе. Хлоя, Лия, Кира и Анна помогали мне готовить огромную партию для дворца. Мой дом наполнился ароматами мёда, лаванды и мяты, но я едва замечала их. Руки дрожали, миски выскальзывали, и я дважды пролила розовую воду, пока Кира не отобрала у меня флакон, бросив обеспокоенный взгляд.