– Я не хочу быть богатой! – выкрикнула я, и мой голос сорвался, эхом отразившись от стен. Йонас замер, его глаза расширились, но я не могла остановиться. – Я просила тебя, Йонас! Просила не связываться с ними! Ты не понимаешь, что ты натворил! Они придут сюда, они найдут меня, и тогда… – Я замолчала, чувствуя, как слёзы жгут глаза. – Тогда всё, что я строила, всё, что я пыталась защитить, сгорит.

Йонас смотрел на меня, его лицо побледнело, и он поднял руки, словно пытаясь успокоить.

– Элина, я… я не знал, что это так серьёзно, – пробормотал он, его голос стал тише. – Я думал, ты просто скромничаешь. Но… что такого? Это же просто снадобья. Почему ты так боишься?

Я не ответила. Не могла. Как я могла объяснить, что император, которого он так восхваляет, хочет найти меня не ради любви, а ради мести? Я отвернулась, пряча слёзы, и пробормотала:

– Просто… больше не делай так, Йонас. Отвези эти деньги обратно. Я не буду открывать никакое производство.

Он открыл рот, чтобы возразить, но что-то в моём взгляде заставило его замолчать. Он кивнул, неохотно собрал мешочки и вышел, оставив меня одну.

Слова Йонаса о «загадочном инвесторе» и производстве в деревне звучали в голове, как набат. Поэтому больше не могла сидеть взаперти, в неведении.

Я должна была действовать, узнать, что происходит, найти волков, поговорить с Рейном. Мой разум кричал, что это опасно, но сердце не могло вынести этой неподвижности, этого удушающего страха.

Накинув на плечи тёмный плащ, натянула капюшон так, чтобы тень скрывала лицо, и, схватив лукошко – скорее по привычке, чем по необходимости, – выскользнула из дома через заднюю дверь.

Вечер был прохладным, воздух пах сыростью и опавшими листьями, а луна, тонкая, как серп, едва едва проступала на закатном небе.

Я двигалась быстро, стараясь держаться в тени деревьев, каждый шорох заставлял меня вздрагивать, но я упорно шла дальше. Лес, который ещё недавно был моим убежищем, теперь казался мне лабиринтом, где за каждым деревом мог скрываться шпион Тирона. Но я знала, где искать волков. На их поляне, в глубине леса.

Когда я приблизилась к их поселению, до меня донеслись голоса – резкие, гневные, переплетённые с низким рычанием. Я замедлила шаг, сердце заколотилось, и я притаилась за густым кустом ежевики, чьи колючки цеплялись за мой плащ.

Волки собрались в круг на поляне, их силуэты вырисовывались в закатном свете солнца. Их было не меньше дюжины, мужчины, чьи глаза горели жёлтым, а в движениях чувствовалась звериная грация.

В центре круга стоял Эрн, его тёмные волосы, стянутые в хвост, развевались от резких движений, а кулаки были сжаты так, что я видела, как напряглись вены на его руках.

– Хватит сидеть, поджав хвосты! – рявкнул Эрн, его голос разнёсся по поляне, заглушая шёпот ветра. – Эти драконьи подонки думают, что могут купить нас своими подачками! Титулы, земли, подданство – да это всё цепи, которыми они хотят нас заковать! Я не собираюсь гнуть спину перед Тироном и его чешуйчатыми прихвостнями. Пора действовать, пока они не сожгли наши леса, как сто лет назад!

Его слова вызвали гул среди волков. Кто-то рычал в знак согласия, кто-то качал головой. Один из них, высокий волк с короткими светлыми волосами и шрамом через бровь, шагнул вперёд, его голос был спокойнее, но в нём чувствовалась сталь.

– Эрн, ты горячишься, – сказал он, скрестив руки. – Если мы ударим первыми, это даст Тирону повод для войны. Он только этого и ждёт. Нам нужно выждать, собрать силы, узнать, что он задумал.

– Выждать? – Эрн сплюнул на землю, его глаза сверкнули, как угли. – Сколько ещё, Каэл? Сколько раз мы будем прятаться, пока они шныряют по нашим лесам, вынюхивают, высматривают? А что будет если один из нас встретит свою истинную? Тоже будем их прятать? Бегать по лесам, как преступники? Если мы не покажем зубы, они раздавят нас, как вшей!

Я замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Между ними явно назревал раскол...

Мой взгляд метнулся к Рейну, который сидел чуть в стороне, на поваленном бревне. Он точил копьё длинным охотничьим ножом, его движения были размеренными, почти ленивыми, будто он не слушал спор.

Оранжевые предзакатные всполохи солнца отражались от лезвия, бросая блики на его лицо, и я видела, как его жёлтые глаза, такие же, как у волка, были спокойны, но внимательны. Он выглядел отстранённым, но я знала, что он замечает всё.

Вдруг его рука замерла, и он медленно поднял голову, его взгляд устремился прямо в мою сторону. Мое сердце пропустило удар.

– Элина, ты подслушиваешь? – произнёс он, его голос был убийственно спокойным, но в нём звучала лёгкая насмешка.

Я выпучила глаза, чувствуя, как жар стыда заливает щёки. Все волки обернулись, их жёлтые глаза впились в меня, как стрелы, и я ощутила себя мышью, попавшей в круг хищников.

У волков был великолепный слух – мне ли не знать? Я должна была помнить, что от них ничего не утаить.

Сгорая от стыда, я выпрямилась, подняла голову, стараясь выглядеть увереннее, чем чувствовала, и шагнула из кустов на поляну. Ежевика зацепила мой плащ, и я дёрнула ткань, слыша, как она рвётся.

– Я… я не подслушивала, – солгала я, но мой голос дрожал, выдавая меня. – Я просто… пришла узнать, что происходит.

Сглотнула, чувствуя, как взгляды волков жгут кожу.

– Как всё прошло с послом? Что они хотели? И… мне уже опасно здесь оставаться. Я думаю, мне нужно уходить. Ближе к землям ледяных драконов, где Тирон не найдёт меня.

Эрн фыркнул, его губы искривились в насмешливой ухмылке, но в его глазах мелькнула искра уважения, словно он оценил мою смелость выйти к ним.

Каэл скрестил руки, его взгляд был холодным, но любопытным. Рейн же медленно поднялся с бревна, положив копьё на плечо, и его глаза встретились с моими. В них не было гнева, только спокойная уверенность, которая заставила меня замереть.

– Никому никуда не нужно бежать, Элина, – сказал он, его голос был ровным, но в нём чувствовалась сила, как в натянутой тетиве. – Ни нам, ни тебе. Император после этой встречи получит неприятный сюрприз, который остудит его пыл.

Я нахмурилась, чувствуя, как страх смешивается с непониманием.

– Какой сюрприз? – спросила я, мой голос был тише, чем я хотела. – Что ты имеешь в виду?

Рейн загадочно улыбнулся. Он шагнул ближе, и я почувствовала запах леса, исходящий от него, такой знакомый, но теперь он казался почти угрожающим.

– Я сказал послам, – начал он неторопливо и спокойно, – что мадам Элли действительно делает снадобья и живёт здесь. Но не в деревне. А с нами, с волками. И она под нашей защитой. Ведь она истинная нашего вожака.

Мир поплыл перед моими глазами. Я открыла рот, но слова застряли в горле, как ком. Истинная? Вожака? То есть его?...

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, и схватилась за ближайшее дерево, чтобы не упасть.

Тирон

Я сидел в тронном зале, где воздух был тяжёлым от запаха старого дерева, воска свечей и едкого дыма факелов, что пылали в бронзовых держателях вдоль стен.

Высокие своды потолка терялись в тенях, и их мрак, казалось, шептал о древних тайнах империи, о победах и предательствах, что видели эти стены. Мой трон, вырезанный из тысячилетнего дуба и украшенный когтями драконов, возвышался над длинным столом из чёрного дерева, за которым собрались маги и лорды совета.

Их голоса, резкие и напористые, наполняли зал, как рой разъярённых ос, и я чувствовал, как дракон внутри меня ворчит, требуя тишины. Откинувшись на спинку трона, пальцами лениво постукивал по подлокотнику, а взглядом скользил по лицам советников с отрешённой холодностью.

Но под этим моим равнодушием тлел жар – мой разум был далеко, в той деревне, где, я знал, пряталась Элина. Моя Элина, скрывшаяся под именем мадам Элли, чьи снадобья пленили двор и, как я подозревал, всколыхнули волков.

Совет гудел, споря о волках. Эта тема в последние недели стала их навязчивой идеей. Лорд Карвел, чьё лицо, покрытое морщинами, напоминало старую кору, ударил кулаком по столу, его голос гремел, как раскаты грома.