Рейн фыркнул, его губы изогнулись в саркастической усмешке.

– Чары? – переспросил он с насмешкой, явно игнорируя последнее замечание Тирона. – О каких чарах ты говоришь, дракон? Не такой уж ты был плохой император, да? Во всем виновата магия, – Рейн сделал паузу, его глаза сузились. – Или это просто попытка оправдать свой провал? Нежелание признавать, что император ты был посредственный.

Тирон не отвёл взгляд, его челюсть напряглась, но он ответил спокойно, почти холодно.

– Еще до того, как ты появился в лесу, я возглавил империю, я воевал несколько лет. И не в такой заварушке, как была сегодня. Ты когда-нибудь видел, как атакует ледяной дракон, волк? А после поднимал послевоенную империю. Лично помогал каждой деревни, чем мог. И Совет избрал я, как и не раз стоял плечом к плечу с Дарианом. Поэтому точно могу сказать теперь, проанализировав их поступки и поведение, что действуют они не по своей воле, – отчеканил он зло. – Мой друг, мой генерал, не тот, кем был. Не стал бы он предавать меня, не стал бы кутить с девками, пока его жена ждёт дома. И воинам своим не позволил бы пить. Кто-то управляет ими. Чары, магия, назови как хочешь. Но я найду способ их снять. И Ледяные драконы помогут.

Рейн смотрел на него долго, его глаза буравили Тирона, как будто тот искал ложь или подвох. Наконец, он кивнул, его лицо было хмурым, но в нём мелькнула тень уважения.

– Хорошо, – бросил он коротко. – Но если это ловушка, дракон, я сам вырву тебе горло.

Я молчала, чувствуя, как усталость и боль сжимают моё сердце. Я не хотела смотреть на Тирона, не хотела говорить с ним. Но я знала, что он прав — нам нужна была помощь. И если Ледяные драконы могли дать нам шанс, я не могла отказаться.

Мы выступили на рассвете, наша группа — волки, Тирон и я — двигалась молча через лес.

Холодный ветер хлестал по лицу, мои ноги ныли, но я шла, стиснув зубы, игнорируя Тирона, который шёл впереди, его плащ развевался, как знамя. Я не говорила с ним, не смотрела на него.

Моя душа кричала от боли, но я знала, что должна держаться. Волки из разведки донесли тревожные вести: по всей империи нас объявили в розыск. За головы Тирона, волков и мою назначили награду.

Мы были изгоями, преследуемыми, как звери. Но я хотела одного — чтобы всё закончилось, чтобы мы жили в мире, чтобы больше не было крови и огня.

К полудню мы вышли к границе земель Ледяных драконов. Перед нами раскинулся огромный мост через скалистую пропасть, его каменные арки были покрыты инеем, а на той стороне возвышались два громадных каменных дракона, их глаза, вырезанные из сапфиров, сверкали в свете солнца. У моста стояли воины в белых доспехах, их копья и луки были наготове, а лучники на скалах навели на нас стрелы, как только мы приблизились.

– Стойте! – крикнул один из воинов, его голос был резким и командным. – Назовите себя!

Тирон шагнул вперёд, скинув капюшон. Он выпрямился, его поза была полной достоинства, как будто он всё ещё был императором, а не беглецом.

– Передайте императору Гедеону, что император Тирон пришёл к нему лично, – произнёс он громко и его голос разнёсся над пропастью, как раскат грома.

Смотрела на него и сердце сжималось в груди. Он был тем, кто разрушил мою жизнь, но в этот момент я видела в нём решимость, силу, надежду. И я молилась, чтобы Ледяные драконы стали нашим спасением.

Зал замка Ледяных драконов был величествен и холоден, как сама вечная мерзлота. Высокие своды, вырезанные из прозрачного льда, переливались голубоватым светом, будто внутри пульсировали жилы древнего ледника.

По стенам струились тонкие ручейки воды, которые мгновенно замерзали, образуя причудливые узоры, похожие на драконьи крылья.

Пол из полированного чёрного камня отражал каждый шаг, каждый вздох, каждый нервный взгляд. В воздухе висел запах хвои и свежего снега, а температура была такой, что даже волки, привыкшие к лесным морозам, невольно поёживались под своими плащами.

Мы со стаей сидели за длинным столом из ледяного кварца. Волки держались настороже, ссканируя каждый угол, каждый меч стражи, что стояла вдоль стен в белоснежных доспехах с синими дракочьими гербами.

Стражники были неподвижны, как статуи, но их присутствие очень давило морально. Тирон и Гедеон отсутствовали уже второй час.

Двери за ними захлопнулись с глухим стуком, и с тех пор — ни звука, ни шороха.

Я сидела, обхватив себя руками, чувствуя, как холод проникает под кожу, несмотря на тёплый плащ, который мне выдали при входе. Моя магия всё ещё была приглушена, но я ощущала её — слабый, но живой свет внутри, как далёкую звезду.

Я не смотрела на волков, не смотрела на стражу. Уставилась в пустоту, пытаясь собрать мысли, которые всё ещё путались после глубокого сна. Бабушка. Деревня. Рейн, который спас мне жизнь. И Тирон. Без него нельзя было, но и сним было невыносимо.

Двери распахнулись со скрипом, и в зал вошёл Гедеон, император Ледяных драконов. Высокий, подтянутый, статный, будто выточенный изо льда.

Длинные серебряные волосы струились по его плечам, а глаза были… такие насыщенно-синие, что я невольно задержала дыхание. Впервые я видела живого ледяного дракона, и от него веяло не просто холодом — от него веяло вечностью.

Он двигался плавно, сдержанно, каждый жест выверен, как у того, кто знает свою силу, но не спешит её показывать. За ним вошёл Тирон. Лицо у него было хмурое, губы сжаты, глаза серьезные. Что-то пошло не так.

Гедеон остановился у стола, медленно, внимательно, как будто запоминая каждое лицо, обвёл нас своим взглядом. Потом он кивнул страже, и те вышли, оставив нас наедине.

Император Ледяных драконов сел во главе стола, напротив Тирона, и жестом пригласил нас к еде. На стол стали быстро накрывать, словно по молчаливому приказу. Но трапезничать никто не спешил.

– По старой памяти, – глубоким, бархатистым тоном начал Гедеон, – я помогу Тирону. Но у помощи есть цена.

Тирон сжал челюсть, но промолчал. Рейн хмыкнул, Кейл скрестил руки. Я просто ожидала продолжения.

– Расскажи им, – бросил тихо Тирон. – Расскажи свою легенду.

Гедеон лишь коротко кивнул.

– У каждого народа она своя. Вы знаете ту, которую принято рассказывать среди Огненных драконов. Волки знают свою. А вот наша. Сто лет назад император огненных драконов влюбился в истинную волка. Он был женат. И его жена, леди из древнего рода, в чьих жилах текла тёмная магия, узнала об этом. Обида и злость ослепили её. Она наложила заклинание на мужа — не убить, не уничтожить, а очернить его разум. Сделать так, чтобы он видел в волках только врагов. Она хотела стереть стаю разлучницы с лица земли. Но магия вышла из-под контроля. Огненные драконы обезумели. Их жажда крови стала неутолимой. А у волков… у волков тоже нашлась своя магичка. И началась война тёмной магии, которую вы знаете.

Гедеон сделал паузу, его синие глаза встретились с моими.

– То, что происходит сейчас, – продолжил он, – очень похоже на тёмную магию. Влияние извне. Вы — потомок волчьей магички, Элина. Теперь это всем известно. А вот где же потомки той, что была женой императора? Остается вопросом.

Зал замер. Волки переглянулись. Рейн нахмурился. Я почувствовала, как холод пробегает по спине.

– И где же искать её? – спросила я в пустоту, совершенно не ожидая ответа.

Гедеон сдержанно улыбнулся, почти печально.

– Разве вы не слышали? Совет хочет сделать новым императором доблестного генерала Дариана. И о чудо — тот встретил свою истинную. Леди Илисту. Они готовятся к свадьбе.

Тирон резко встал, его кулак ударил по столу, ледяной кварц треснул.

– Это бред! – прорычал он. – Дариан женат на Полиане! Он души в ней не чает! Он бы никогда…

Гедеон поднял руку, останавливая его. Его взгляд был тяжёлым.

– Леди Полиана сослана в монастырь. Брак расторгнут. Совет и храмовники разрешили их развод и ее изгнание. До нас быстро доходят ваши слухи и новости, Тирон.