Рассмеялась, не в силах сдержаться, и он шагнул ко мне, оставляя мокрые следы на деревянном полу. Холодные от дождя пальцы, коснулись моей щеки, и я почувствовала, как тепло разливается по телу, несмотря на промозглую погоду.
Мы выбежали под дождь, укрытые его огромным зонтом, и добрались до старого дуба у озера, где вода отражала серое небо. Сидели на его плаще, развёрнутом на траве, ели пирог руками, вишнёвый сок пачкал нам губы, и мы смеялись, когда капли падали в морс, разбавляя его.
Сильная рука Тирона лежала на моей талии, и я чувствовала, как моё сердце бьётся быстрее, когда он наклонялся ближе, чтобы стереть сок с моего подбородка. Его прикосновения были лёгкими, но в них было столько обещания, что я краснела, отводя взгляд, а он лишь улыбался, зная, как действует на меня.
Через два дня, в ясную ночь, когда звёзды сияли так ярко, что казалось, их можно коснуться, он снова появился на моём пороге. В его руках была стеклянная банка, полная светлячков, их мягкий свет отражался в его глазах, делая их почти золотыми.
– Время прогулки, – шепнул он, беря меня за руку, и его пальцы, переплелись с моими.
Мы шли по тропинке, ведущей к лесу, светлячки в банке мерцали, как маленькие звёзды, а он рассказывал, как в детстве, ещё будучи принцем, мечтал стать звездой, чтобы светить путникам. Голос его был мягким, почти мечтательным, но в нём была нотка, от которой моё сердце замирало.
Тирон смотрел на меня, как на само драгоценное сокровище. И это было так непривычно и так волнительно одновременно.
Мы остановились у поляны, где лунные колокольчики светились в темноте, и он притянул меня к себе, его руки легли на мою талию, а губы оказались так близко, что я чувствовала его дыхание.
Напряжение между нами было почти осязаемым, и я хотела, чтобы он поцеловал меня, но он лишь улыбнулся, отстраняясь, оставляя меня в сладкой муке ожидания.
В пятницу ветер был холодным, но терпимым, и я услышала рёв айтара ещё до того, как увидела Тирона. Он привёл огромного зверя, чья чешуя переливалась, как закат – от алого до золотого. Тирон стоял рядом, его волосы трепал ветер, а в глазах плясали искры, полные мальчишеского задора.
– Полетаем? – спросил он, и я не смогла отказать, хотя страх сжал моё горло.
Я вцепилась в его талию, когда мы взмыли над озером, мои пальцы впились в его кожаный жилет, а ветер хлестал по лицу, расплетая волосы из косы.
Он кричал: «Держись, моя звезда!», и я смеялась, чувствуя, как его мощное и горячее тело, прижимается ко мне.
В небе, среди облаков, он обернулся, его лицо было так близко, и я увидела в его глазах не только дракона, но и мужчину, который смотрел на меня, как на чудо.
Мы приземлились, и он не отпустил меня сразу, его руки задержались на моей талии, а взгляд был таким горячим, что я чувствовала, как моё сердце отвечает взаимностью и тянется к нему.
Каждый раз Тирон приносил цветы. Ромашки, простые и чистые, лилии, чей аромат наполнял мой дом, и даже зимние подснежники, которые, как шептались в деревне, он выращивал в тайной теплице дворца, используя магию драконов.
Он появлялся на пороге, с этой своей улыбкой, от которой моё сердце замирало, и я не могла отвести глаз. Его присутствие было как манящий, но опасный огонь, и я знала, что тону в нём, с каждым днём всё глубже.
И вот, в один из дней, когда снег только начал падать, покрывая деревню тонким белым покрывалом, он пришёл снова. В его руках был букет белых роз, усыпанных инеем, их лепестки дрожали, как от холода.
Я открыла дверь, и он не вошёл, а опустился на одно колено прямо на пороге, снег таял на его тёмных волосах, а глаза, такие решительные и уязвимые одновременно, смотрели на меня.
– Элина, – произнес он так серьезно, что у меня колени обмякли. – Я был глупцом. Повел себя неподобающе, ни для императора, ни для мужчины. Я прошу тебя и хочу, чтобы ты была рядом. Каждый день. Каждый вечер. На протяжении всей жизни. Разделила со мной радости и горести. Просто улыбалась. Будь моей женой. Не по договору. По любви.
Розы дрожали в его руках, а мои слёзы, горячие, несмотря на холод идущий с улицы, катились по щекам. Я упала на колени перед ним, обняла его за шею, и наши губы встретились – медленно, нежно, как первый снег, падающий на землю.
Его вкус был сладким, как вишнёвый пирог, и горьким, как правда, которую мы оба приняли. В этот миг магия вспыхнула. Не заклинание, не чары, а свет, чистый и белый, как наша любовь. Он окутал нас, как венец, сплетённый из звёзд, и я почувствовала, как лес, небо, сама земля приняли наш союз. Это было не просто обещание – это было благословение мира.
– Да, – прошептала я в его губы, мои пальцы запутались в его волосах. – Да, Тирон. Да.
Свадьба была не такой, как я представляла в детских мечтах. Никакого дворца, никаких тысяч гостей, никаких золотых корон. Она была только нашей.
В деревне, под тем же дубом у озера, где мы ели вишнёвый пирог под дождём. Хлоя плакала, размазывая слезы по щекам.
Даже волки пришли. Весь клан, и Рейн с Дарианом стояли в первом ряду. Старый знахарь принёс пподарок от Гедеона. Ледяные кольца, сотканные из магии Ледяных драконов, они сияли на наших пальцах и не таяли.
Я шла по ковру из лепестков, в платье, сотканном из света и снега, его ткань переливалась, как северное сияние, а мои волосы были распущены, украшены лишь несколькими подснежниками.
Тирон ждал меня под дубом, в чёрном фраке, но с белой розой в петлице. Глаза его горели, как два солнца, и я видела в них всё – любовь, страх, надежду.
Когда я подошла, он взял мои руки и я почувствовала, как его тепло перетекает в меня, как магия, связывающая нас.
Мы поцеловались под звёздами, и небо озарилось – не фейерверком, а настоящим северным сиянием, подарком Ледяных драконов, которые, как шептались позже, почувствовали наш союз.
Губы любимого были тёплыми, настойчивыми, и он не отпускал меня ни на миг, его руки прижимали меня к себе, как будто Тирон боялся, что я исчезну. Я тонула в нём, в его запахе, в его силе, в его любви.
Магия вокруг нас пела, лес шептался, а волки выли, их голоса сливались с ветром, благословляя нас. Это было не конец сказки – это было её самое красивое начало.
Конец
