– Довольно! – рявкнул я, и мой голос прогремел, как гром, заставив Лиру отпрянуть. Ее глаза, обычно томные, округлились от испуга, а губы задрожали. Я отмахнулся, словно отгоняя назойливую муху. – Оставь меня.

Лира поспешно поднялась, низко поклонившись, и выскользнула из кабинета, ее шаги были почти бесшумными, как у кошки.

Но даже ее уход не принес облегчения. Я встал, прошелся по комнате, мои сапоги глухо стучали по мраморному полу. Перед глазами снова всплыло лицо Элины.

Она посмела назвать меня тираном! Меня, чья кровь пылает драконьим огнем, чья воля держит империю в кулаке! Я сжал кулак, и ближайший светильник мигнул, его пламя затрепетало, словно почувствовав мой гнев.

В этот момент в дверь постучали – резко, настойчиво. Я нахмурился, чувствуя, как раздражение вспыхивает с новой силой.

– Войдите, – бросил холодно.

Дверь распахнулась, и двое стражников в золотых доспехах втащили двух женщин – мать и тетку Элины. Их лица были покрытые слезами, волосы растрепались. Они тут же рухнули на колени, едва стражники отпустили их, и их рыдания заполнили кабинет, как назойливый гул насекомых.

– Ваше Величество! – взвыла мать Элины, ее голос дрожал, а руки вцепились в подол своего платья. – Умоляем, пощадите нас! Мы не знали, что она сотворит такое! Эта неблагодарная девчонка… она опозорила нас всех! Мы воспитывали ее как подобает, учили покорности, а она…

– Простите нас, милорд! – подхватила тетка. – Она молода, глупа! Мы накажем ее со всей строгостью...

Я смотрел на них сверху вниз, чувствуя, как дракон внутри рычит, требуя выпустить гнев. Их слезы, их мольбы только подливали масла в огонь. Они воспитали эту девчонку, которая посмела бросить вызов мне, и теперь осмеливаются просить о милости?

– Молчать! – рявкнул я, и мой голос сотряс стены, заставив светильники мигнуть. Искры магии заплясали вокруг меня, и женщины съежились, их рыдания стали тише. – Где она сейчас?

– У сумасшедшей бабки Лиссы, Ваше Величество! – выдавила мать Элины, ее голос дрожал, а глаза, полные страха, избегали моего взгляда. – Больше ей некуда идти… только в деревню Лунного Ручья.

– Лисса, – повторил я, медленно.

Старая знахарка, живущая на краю леса, в глуши, где магия леса была сильнее, чем власть империи. Я знал о ней – о ее репутации, о ее упрямстве.

– Уведите их, – бросил я стражникам, стоявшим у двери, не удостоив женщин взглядом. – Больше вы здесь не нужны. Отправляйтесь в свое имение и молитесь, чтобы я нашел ее.

Стражники поклонились, их золотые доспехи звякнули, и они, подхватив женщин под локти, вывели их из кабинета. Их всхлипывания затихли за дверью, но гнев во мне не утихал.

Я подошел к окну, где ночь окутала замок, и темные очертания леса вдалеке казались живыми, скрывающими тайны. Где-то там, у старухи Лиссы, прячется Элина. Она думает, что может сбежать от меня, от своей судьбы. Но я найду ее. Ее магия будет моей, даже если мне придется сжечь весь этот лес дотла, превратить его в пепел, который развеет ветер.

Я сжал кулак, и стекло в окне задрожало, отражая мое пылающее лицо. Дракон внутри меня зарычал, его чешуя скребла по моим нервам.

Утренний лес был бесспорно прекрасен. Солнце пробивалось сквозь густые кроны, отбрасывая золотистые лучи на покрытую росой траву, а воздух был свежим, напоенным запахом хвои и земли. Птицы пели, их голоса сливались в мелодию, которая в любой другой день могла бы успокоить. Но не сегодня.

Каждый мой шаг по узкой тропе к деревне Лунного Ручья сопровождался резким, тошнотворным запахом – волчьим духом. Аж внутри все ощетинилось, и дракон зарычал от презрения, чувствуя этот чуждый, дикий запах, пропитавший всё вокруг.

Волки! Как посмели эти твари обосноваться на моих землях, под самым моим носом, и никто – ни стража, ни маги, ни даже эта проклятая старуха Лисса – не доложили мне об этом?

Я ускорил шаг. Элина была где-то здесь, я знал это. Ее запах – слабый, но отчетливый, с ноткой ее золотистой магии – все еще витал в воздухе, смешиваясь с этой мерзкой волчьей вонью.

Добравшись до избушки, я стукнул в дверь, грубее, чем рассчитывал, и она жалобно скрипнула под моим кулаком, готовая слететь с петель.

Дверь распахнулась, и на меня уставилась Лисса. Она смотрела на меня с удивлением, смешанным с испугом, но тут же опустила взгляд, изображая покорность. Однако я заметил искру вызова в ее глазах – старуха не собиралась сдаваться так просто.

– Где она? – прорычал я низко и угрожающе, не тратя время на приветствия. – Выдай мне свою непутевую внучку, Лисса, и я помилую тебя.

Старуха отступила на шаг, но в дом меня не пригласила. Ее руки сжали край фартука, а глаза прищурились, словно она взвешивала каждое слово.

– Ваше Величество, – начала она с едва уловимой насмешкой, замаскированной под смирение. – Элины здесь нет. Умоляю, сжальтесь над старой и больной женщиной. Я одна, в глуши, и ничего не знаю о ее делах.

Я фыркнул, чувствуя, как дракон внутри меня зарычал громче. Ее слова были пропитаны ложью, как лес – волчьим духом. Я шагнул ближе, и она невольно отступила, ее лицо побледнело.

– Неужели ты не предложишь императору с дороги чай или хотя бы воды? – спросил я холодно, но с саркастической насмешкой. – Или у тебя в доме так не прибрано, что ты боишься меня впустить?

Лисса сглотнула.

– Не прибрано, Ваше Величество, – ответила она, активно кивая. – Дом старой знахарки не место для императоров. Позвольте мне принести воды…

– Хватит! – рявкнул я, теряя терпение. Моя магия вспыхнула, и дверь за ее спиной задрожала, словно почувствовав мой гнев. – Отошла!

Знахарка повиновалась, отступив в сторону, и я распахнул дверь, врываясь в дом. Внутри было тепло, пахло травами, медом и чем-то смолистым, но пространство оказалось пустым. Ни следа Элины. Полки с зельями, пучки трав на стенах, потрескивающий очаг – все выглядело так, будто ее здесь никогда и не было. Я резко развернулся к Лиссе, мои глаза полыхнули драконьим огнем.

– Не лги мне, старуха, – прорычал я, шагнув к ней так близко, что она невольно попятилась. – Я чувствую ее запах. Ее магию. Она была здесь. Где она?

Лисса опустила голову, ее плечи поникли.

– Она была здесь, Ваше Величество, – тихо ответила она, ее голос был почти шепотом. – Прибежала ночью, вся напуганная, в лохмотьях. Я отогрела ее, накормила, но на рассвете она встала, взяла сверток с едой и ушла. Сказала, что не может остаться.

– Куда? – требовательно спросил я.

– Она не сказала, – ответила Лисса, поднимая глаза. В них была смесь усталости и искренности. – Боялась, наверное, что я расскажу. Или сама до конца не решила. Но ушла в сторону гор, к перевалу. Больше я ничего не знаю.

Я зарычал, чувствуя, как дракон внутри меня рвется на свободу. Ее слова могли быть правдой, но я не верил ни единому из них. Она защищала свою внучку, эту дерзкую девчонку, которая посмела бросить мне вызов. Я шагнул к двери, но в нос снова ударил этот проклятый волчий запах – резкий, звериный, от которого моя магия вспыхнула ярче. Я резко развернулся, мои глаза сузились, глядя на Лиссу.

– Как давно здесь волки? – рявкнул я, мой голос был пропитан презрением. – И почему ты, живущая на моих землях, не доложила об этом в замок? Как посмела утаить, что эти твари бродят под моим носом?

– Ваше Величество, – начала она, ее тон был мягким, но в нем чувствовалась сталь. – Волки здесь уже два года, с тех пор, как магия леса начала меняться из-за войны с Ледяными Драконами. Они не чужаки, а хранители этих мест, связанные с духами деревьев и зверей. Они пришли, когда равновесие пошатнулось, и остались, чтобы защищать лес от темных тварей, что выползают из разломов. – Она сделала паузу, ее глаза внимательно следили за мной, словно взвешивая, как далеко можно зайти. – Я не доложила в замок, потому что они не трогают людей, если их не провоцировать. Они держат разбойников и чудовищ подальше от деревни. Разве это не на пользу империи?