В центре поляны сверкало озеро, его поверхность была гладкой, как зеркало, отражая синее небо и редкие облака. Вокруг озера раскинулось поселение – несколько деревянных хижин, крытых мхом и ветками, так естественно вписанных в пейзаж, что их можно было принять за часть леса.

Но моё внимание тут же привлекли его обитатели – мужчины, все как на подбор поджарые, мускулистые, с хищной грацией в каждом движении. Их было около дюжины, и каждый занимался своим делом.

Я почувствовала, как щеки обжигает румянец, и инстинктивно сильнее закуталась в шерстяной халат. Я была единственной женщиной здесь, в этом диком месте, и в таком виде – растрепанная, в ночнушке и халате, с босыми ногами. Стыд и неловкость сдавили грудь, но я не могла отвести взгляд от сцены передо мной.

Двое мужчин, одетых лишь в штаны, сражались в рукопашном бою на краю поляны. Их движения были стремительными, почти почти похожими на танец, но каждый удар сопровождался низким рыком, от которого волосы на затылке вставали дыбом.

Их мускулы перекатывались под кожей, блестящей от пота, а стоящие рядом волки подбадривали их резкими выкриками и смехом, который звучал больше как рычание.

У костра, ближе к хижинам, другой мужчина, с длинными темными волосами, завязанными в хвост, разделывал тушу какого-то зверя. Его нож ловко снимал шкуру, кровь стекала в траву, и от этого зрелища меня замутило, заставив отвернуться.

Еще двое волков неподалеку чинили деревянный забор, их молотки ритмично стучали, а третий, сидя на корточках, точил стрелы, его пальцы двигались с пугающей точностью, а глаза то и дело поднимались, чтобы окинуть поляну цепким взглядом.

Рейн аккуратно поставил меня на ноги, и я тут же попятилась, плотнее запахивая халат. Его желтые глаза скользнули по мне, и в них мелькнула тень насмешки, но он ничего не сказал, лишь кивнул в сторону озера, приглашая следовать за ним.

К нему тут же подошел тот самый волк, которого я видела у бабушки.

– Тирон уже у Лиссы, – коротко сообщил он, склонив голову к Рейну. – Нюхает каждый угол.

– Не учует ли он ее запах? – спросил Рейн, кивнув в мою сторону, но не глядя на меня.

Его собеседник хитро прищурился, его зубы блеснули в улыбке.

– В этом лесу столько всего намешано, что ему сейчас не до её запаха, – сказал он.

Рейн лишь усмехнулся, его глаза на мгновение встретились с моими, и я торопливо отвела взгляд. Пока мы шли к озеру, я не могла не заметить, как другие волки украдкой поглядывают на Рейна, их движения становились чуть более сдержанными, когда он проходил мимо.

Они кивали ему в знак приветствия, не явно, но достаточно, чтобы я поняла – он альфа, вожак этой стаи. Его присутствие заставляло их держаться настороже, но в их взглядах было уважение, почти благоговение.

– Надолго я здесь? – вопрос прозвучал тише, чем я хотела, и я прокашлялась, пытаясь скрыть неловкость. – Это… ваше поселение?

Рейн повернулся ко мне, его бровь приподнялась, а в глазах загорелась искра веселья.

– Неужели наше общество уже тебе наскучило, леди? – подмигнул он, и указал взглядом на угол поляны у озера. – Вон там, под навесом, можешь привести себя в порядок. Никто не потревожит.

Я проследила за его взглядом и увидела расстеленный на траве плед, над которым был натянут тканевый навес, создающий тень и укрытие от любопытных глаз.

На пледе была аккуратно разложена еда – хлеб, сыр, сушеные фрукты, кувшин с водой и даже миска с ягодами. Рядом стоял таз, кувшин с чистой водой и несколько льняных полотенец, а также гребень и маленький флакон с чем-то — принадлежности для утреннего туалета.

Замерла, пораженная этой неожиданной заботой. От волков, которые выглядели так, будто могли перегрызть горло одним махом, я ожидала чего угодно, но не этого...

– Ты не поела, – добавил Рейн ровным тоном. – Отдохни, умойся. Здесь ты в безопасности.

Я кивнула, все еще ошеломленная, и направилась к навесу, чувствуя на себе взгляды волков, но никто не двинулся следом. Усевшись на плед, я умылась, ощущая, как прохладная вода смывает грязь и усталость.

Еда была очень вкусной, и я ела медленно, пытаясь осмыслить происходящее. Лес вокруг был живым, полным звуков – пения птиц, шелеста листвы, далекого рыка, который заставлял мое сердце сжиматься. Но здесь, под навесом, я чувствовала себя странно защищенной, как будто невидимая стена отделяла меня от мира.

Внезапно на поляне послышалось оживление. Я подняла голову и увидела бабушку, спешащую ко мне через траву. Ее платье развевалось, а лицо было напряженным, но глаза сияли решимостью.

За ней, как тени, следовали Рейн и тот темноволосый волк, который держал в руках мое рваное платье, аккуратно свернутое. Бабушка ворчала и ее недовольный голос эхом разносился по поляне.

– Этот проклятый император! – выпалила она, едва оказавшись рядом. – Лишай ему на его чешуйчатую голову! Еле выпроводила его, но он не успокоится, упрямый дракон! Оставил своих соглядатаев вокруг деревни, шныряют, как крысы. Думает, я спрячу тебя под половицами!

Я вскочила с пледа, сердце заколотилось так, что я едва могла дышать. Тирон. Он был так близко, что я почти чувствовала их жар, как в своих кошмарах, где он кружил вокруг меня, а его фаворитки хихикали.

– Бабушка, что же делать? – выдохнула я.

Она посмотрела на меня, и ее взгляд смягчился. Вздохнув так, что ее плечи поникли, словно тяжесть мира легла на них, она ответила:

– Пока ты жива, покоя нам не будет, девочка. Император не отступит, пока не получит твою магию. Она – его спасение, и он знает это. Но я не отдам тебя этому дракону, даже если мне придется пойти на плаху.

Я почувствовала, как горло сжимает ком, а глаза защипало от слез. Ее слова пугали, но в них была любовь и страх за меня. Рейн, стоявший чуть в стороне, скрестил руки на груди, его желтые глаза внимательно следили за нами, но он не вмешивался.

– Что ты задумала? – прошептала я, шагнув к ней. – Как мне спрятаться от него?

Бабушка посмотрела на меня, ее глаза сузились, и в них вспыхнула искра, которую я видела, когда она варила свои самые сильные зелья.

Она медленно достала из складок мантии небольшой кинжал, его рукоять была инкрустирована лунным камнем, который слабо мерцал в солнечном свете. И протянула ко мне раскрытую руку.

– Доверяешь ли ты мне, внучка? – спросила она серьезным тоном. – Дай мне свою ладонь.

Я замерла, глядя на кинжал. Его лезвие было тонким, острым, и я знала, что бабушка не станет использовать его без причины. Но слова «пока ты жива» эхом звучали в моей голове, наполняя сердце страхом и нерешительностью.

Магия? Она хочет использовать темную магию, чтобы спрятать меня от Тирона?

Но если я не соглашусь, то он будет преследовать меня вечно, его дракон не остановится, пока не найдет меня.

Как же быть?..

Тирон

Я ворвался в свой кабинет злой, как тысяча демонов Пепельного Разлома. Дверь ударилась о стену с грохотом, от которого хрустальные светильники задрожали, их магическое пламя замигало, отбрасывая на мраморный пол тревожные тени.

Моя кровь кипела, дракон внутри ревел, его когти скребли по ребрам, требуя выхода. Эта проклятая старуха Лисса, этот лес, пропитанный волчьей вонью, и Элина, сбежавшая, как трусливый заяц, – все это было насмешкой над моей властью, над моей империей!

За столом, в моем собственном кресле из черного дуба, развалился мой верный генерал и друг, Дариан. Его броня, отполированная до блеска, лежала в углу, а сам он, в расстегнутой рубахе, лениво потягивал вино из серебряного кубка. Его темные волосы были растрепаны, а в глазах, обычно острых, как клинки, плескалась расслабленная насмешка. Он поднял взгляд на меня, его губы изогнулись в кривой улыбке.

– Нашел? – спросил он, его голос был ленивым, но с едва уловимой издевкой, как будто он уже знал ответ.

– Нет! – рявкнул я, швырнув плащ на спинку кресла. Ткань зацепилась за резной драконий коготь, и я с досадой дернул ее, едва не порвав. – А ты знал, что в наших лесах завелись волки? Эти твари, Дариан! Оборотни, шныряющие под самым моим носом, а я, император, узнаю об этом последним!