Дариан приподнял бровь, откинувшись на спинку кресла. Его кубок замер в руке, но он не спешил отвечать, словно смаковал мое раздражение.

– Знал, – сказал он наконец, пожав плечами. – После войны с Ледяными Драконами было не до того, Тирон. Они не мешались, держались в глуши, подальше от замка. Думал, ты в курсе. Лес большой, а у нас и без того забот хватало.

Я стиснул зубы, чувствуя, как дракон внутри меня зарычал громче. Все знали! Лисса, деревенские, даже этот чертов генерал, мой ближайший друг, а я, император Драконьей Империи, был слеп, как новорожденный дракончик! Я прошелся по кабинету, мои сапоги глухо стучали по мрамору, и каждый шаг отдавался в висках, как удары молота.

– Не мешались? – прорычал я, останавливаясь напротив него. – А ты, похоже, забыл о пророчестве, Дариан! О том, что волки вернутся, когда магия станет нестабильной! Что они создадут свое государство, вернут свое величие! И это на моих землях! Ты понимаешь, что это значит? Если они найдут своих истинных, они начнут плодиться, как тараканы, и оттяпают у нас кусок империи! После всей крови, что мы пролили в войне с Ледяными Драконами, мне только этого не хватало!

Дариан поставил кубок на стол, его глаза сузились, но в них все еще мелькала тень скептицизма. Он скрестил руки на груди, его пальцы постукивали по рукаву рубахи.

– Больше ста лет назад наши предки изгнали их, Тирон, – сказал он, его голос был спокойным, но с ноткой усталости. – Лишили их истинных. Без них они не могут давать потомство, способное исполнить пророчество. Первый ребенок, который должен его воплотить, не родится, пока не появится истинная пара. А их, как ты знаешь, не осталось. Это просто стая бродяг, не более.

– Бродяги? – я фыркнул. – Если волки появились, значит, истинная не за горами! Они уже здесь, Дариан, и я не позволю им размножаться и строить свое государство на моих землях! А эта старая змея Лисса… – я сжал кулак, и руны на полу снова полыхнули алым. – Она что-то скрывает. Не удивлюсь, если это она призвала их, ведет свою игру, прикрываясь своей знахарской репутацией. И внучку свою вырастила такой же – дерзкой, неблагодарной девчонкой!

Дариан вздохнул, потирая висок, словно мой гнев был для него привычным шумом. Он взял кубок, сделал глоток и посмотрел на меня с легкой насмешкой.

– Так что ты делать думаешь? – спросил он. – Девчонка тебе нужна, это ясно. Ее магия – единственное, что удержит твоего дракона в узде. Но, Тирон, не думал ли ты сменить тактику? – Он наклонился вперед, его голос стал тише, но с язвительным оттенком. – Ну чего тебе стоило подарить ей пару цветов, наплести про любовь и верность? Хоть до свадьбы бы дотерпел. Девчонки на такое падки, знаешь ли.

Я замер, мои глаза сузились, и дракон внутри меня зарычал так, что я почувствовал жар в груди.

– Врать? – прорычал я, шагнув к столу. – Я, император, должен опускаться до лжи ради какой-то провинциальной девчонки? Это честь для нее, что я выбрал ее! Для любой это честь! Она должна была пасть на колени от благодарности, а не устраивать этот цирк перед всем двором!

Я ударил кулаком по столу, и кубок Дариана подпрыгнул, расплескав вино. Он лишь хмыкнул, не впечатленный моим гневом, и откинулся назад, скрестив руки.

– Ну, раз честь, то докажи, – сказал он, его губы дрогнули в усмешке. – Давай проверим твою теорию.

Я рявкнул на стражу, стоявшую у двери:

– Позвать Лиру! Немедленно!

Дариан приподнял бровь, но промолчал, его глаза блестели, как у человека, который знает, что сейчас будет представление. Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Лира, ее локоны струились по плечам, а платье с глубоким вырезом колыхалось, как шелковая волна. Она низко поклонилась, ее глаза сияли угодливой преданностью, но я видел, как ее пальцы слегка дрожали – она чувствовала мой гнев, как зверь чует бурю.

– Лира, – начал я, мой голос был холодным. – Стала бы ты женой императора, если бы я предложил тебе корону?

Ее глаза расширились, и она замерла, словно не веря своим ушам. Ее щеки залились румянцем, а губы задрожали, когда она выпалила:

– Ваше Величество, это была бы величайшая честь! – Она опустилась на одно колено, ее голос дрожал от восторга. – Я бы посвятила вам всю свою жизнь, мой господин!

Я усмехнулся, скрестив руки, и бросил взгляд на Дариана, который наблюдал за сценой с едва скрываемой насмешкой.

– А если бы знала, что я буду изменять тебе со всем двором? – продолжил я, наклоняясь к Лире. – Что бы ты сказала тогда?

Лира замялась, но лишь на мгновение. Она подняла голову, ее глаза блестели, но в них была покорность, которая раздражала меня еще больше.

– На то воля императора, – тихо сказала она, ее голос был мягким. – Я бы ждала вас в своих покоях, мой господин, и была бы счастлива служить вам.

Я резко указал на нее рукой, повернувшись к Дариану.

– Вот! – рявкнул я, мой голос сотряс стены. – Видишь? Вот верная позиция! Вот ответ адекватной девушки, а не тот цирк, что устроила Элина!

Дариан не сдержался и расхохотался, его смех был громким, раскатистым, как гром. Он откинул голову назад, едва не пролив вино из кубка, который снова взял в руки. Лира хлопала ресницами, ее лицо выражало смесь растерянности и надежды.

– А свадьбы не будет? – спросила она, ее голос дрогнул, и я увидел, как ее пальцы сжали подол платья.

Я нахмурился, глядя на нее, как на ребенка, который не понял шутки.

– Ты в своем уме? – бросил я, мой голос был холодным. – Зачем мне в жены фаворитка? Ты свободна, Лира.

Она замерла, ее щеки побледнели, но она быстро опустила голову, поклонилась и выскользнула из кабинета, ее шаги были торопливыми, почти паническими. Дверь за ней закрылась с тихим щелчком, а Дариан все еще хохотал, его глаза слезились от смеха.

– Ох, Тирон, – выдавил он, утирая уголок глаза. – Ты неподражаем. Назови мне хоть одну причину, почему Элина должна была согласиться на твое предложение после такого подхода.

Я зарычал, чувствуя, как дракон внутри меня снова ощетинился.

– Она нужна мне, Дариан, – прорычал я, шагнув к столу. – Ее магия – единственное, что удержит мою силу. И я найду ее, даже если придется сжечь этот лес и всех этих проклятых волков вместе с ним!

Дариан покачал головой, его смех затих, но в глазах все еще плясали искры веселья.

– Найди, – сказал он, поднимая кубок в насмешливом тосте. – Но если хочешь моего совета, Тирон, попробуй хоть раз не рычать. Может, тогда она перестанет от тебя бегать.

– Обязательно, – усмехнулся в ответ. – Все же вернемся к нашим делам, – перешел я вновь на деловой тон. – В ближайшие дни навести этих проклятых волков. Поговори с их вожаком или кто там у них главный. Предложи им официальное подданство империи. Какой-нибудь статус, земли, титулы – всю эту бумажную волокиту, которую так любят дипломаты. Подсласти пилюлю, скажи, что мы сожалеем о том, как наши предки их прокляли и истребили. – Я фыркнул, чувствуя, как дракон во мне зарычал от презрения. – Но напомни, что они сами виноваты – не нужно было пытаться свергать драконов. Подключи наших лучших дипломатов, Дариан. Я хочу, чтобы эти твари были у меня на ладони, чтобы я знал каждый их шаг, каждый их план. Если они задумали свое государство, я раздавлю их раньше, чем они успеют родить своего проклятого «первого потомка».

Брови Дариана приподнялись, но в глазах мелькнула искра интереса. Он скрестил руки на груди, его пальцы постукивали по рукаву рубахи, словно он уже обдумывал, как провернуть это дело.

– Хитро, – протянул он, его голос был задумчивым, но с ноткой одобрения. – Приручить волков, пока они не перегрызли нам горло. Но, Тирон, ты уверен, что хочешь играть в дипломатию? Твой стиль – это скорее огонь и меч.

– Огонь и меч будут позже, – отрезал я. – Сначала я хочу знать, с кем имею дело. Если пророчество правдиво, если они нашли свою истинную, я не позволю им размножаться и оттяпать кусок моей империи. Но мне нужно время, чтобы найти Элину. Ее магия – ключ к моей силе, и я не позволю какой-то девчонке разрушить все, что я построил.