Этот низкий и тоскливый звук проникал в самую душу, заставляя сердце ухать в груди. Вой был не просто криком зверя – в нем чувствовалась древняя магия, словно лес сам пел через него, оплакивая или призывая что-то невидимое.

Дрожь пронзила мое тело и я едва не оступилась от охватившего меня ужаса.

Волк опустил голову, и его глаза снова встретились с моими. На мгновение мне показалось, что в них мелькнула искра любопытства и даже разумности.

Затем он неожиданно наклонился, схватил зубами край моего плаща и легонько потянул, словно указывая мне идти за ним. Его клыки, острые, как кинжалы, сверкнули в лунном свете, но хватка была осторожной, почти деликатной.

Я ахнула, мое сердце заколотилось еще быстрее, но в его движении не было угрозы – только настойчивость, как будто он знал, куда мне нужно.

– Ты… ты хочешь, чтобы я пошла за тобой? – пробормотала я, едва слышно в ночной тишине.

Волк лишь слегка повернул голову, его глаза сверкнули, и он снова потянул плащ, шагая вперед. Я не знала, почему, но что-то в его взгляде, в его уверенной поступи заставило меня поверить, что он не причинит вреда. Или, может, у меня просто не было выбора.

Я сделала шаг, затем другой, следуя за ним, мои ноги ступали по мху, утопая в нем, а корзинка покачивалась в руке. Лес вокруг казался живым, шептался тенями, но присутствие волка, его мощь и странная грация, давали мне чувство, что я под его защитой.

Он вел меня через чащу, его шаги были бесшумными, а шерсть мерцала в лунном свете, как темный шелк. Я была в неописуемом шоке, мои мысли путались, но я продолжала идти, ведомая этим зверем, который казался больше, чем просто волком.

Наконец, впереди показались знакомые очертания деревни – низкие крыши, дым из труб, слабый свет в окнах. Волк остановился у опушки, его глаза снова встретились с моими, и он отступил назад. Коротко рыкнув, словно прощаясь, он исчез между деревьями, оставляя меня стоять в оцепенении, с бешено колотящимся сердцем.

Я вернулась в свой маленький дом, все еще дрожа от пережитого. Руки тряслись, а спина покрылась холодным потом. Он не тронул меня? Напротив, проводил до дома... Но разве так должно вести себя дикое животное?..

Ни о какой бане не могло идти и речи. Но отвлечься все же стоило. Поэтому я решила заняться рецептом.

Очаг тлел, отбрасывая тепло, и я, не теряя времени, принялась за работу. В корзинке лежали травы, собранные для рецепта из бабушкиного дневника – настоя для красоты и густоты волос.

Я вспомнила строки, аккуратно выведенные ее бабушкой: ромашка для блеска, крапива для силы, корень девясила для восстановления.

Поставив медный котелок на огонь, я вскипятила два литра воды. Взяла две горстки цветков ромашки, добавила столько же листьев крапивы и щепотку измельченного корня девясила.

Травы засыпала в кипящую воду, сделала огонь меньше и дала им настояться под крышкой минут пятнадцать, пока аромат не наполнил весь дом. Затем процедила отвар через льняную ткань, чтобы удалить остатки трав, и добавила чайную ложку яблочного уксуса, который взяла еще утром у бабушки. Именно он, по словам дневника, придавал волосам шелковистость.

Остудив настой до теплого, я вылила его в глиняный кувшин, чтобы использовать после мытья волос.

Затем я вымыла волосы простой мыльной травой, медленно полила их настоем. Засыпая, я все еще думала о волке, его вое и странной доброте, которой никак не ожидала.

Наутро я проснулась и, взглянув в маленькое медное зеркало, ахнула. Мои волосы блестели, как шелк, и струились по плечам, мягкие и густые, словно напитанные магией. Я не могла отвести глаз – это было первое, что заставило меня улыбнуться за последние дни.

Вот в таком приподнятом настроении я и отправилась на местную ярмарку за продуктами. Держаться старалась скромно, чтобы не привлекать ненужного внимания к себе.

Но у меня это не получилось... У мясной лавки ко мне подошла молодая девушка, с веснушками и любопытными глазами. Она уставилась на мои волосы, ее взгляд был полон восхищения.

– Элина? – уточнила она осторожно и дождавшись моего кивка, продолжила: – Извини, не удержалась я. Чем ты волосы моешь? Они у тебя как у лесной феи! Расскажи, я тоже так хочу!

Я смутилась, но было приятно слышать ее похвалу.

– А тебя как зовут?

– Хлоя.

– Это… травяной отвар, – ответила я, улыбнувшись. – У меня осталось немного. Пойдем, я дам тебе.

Мы вернулись к моему дому, и я вылила остатки настоя в маленькую глиняную баночку, отдав ее девушке. Она поблагодарила меня, ее глаза сияли, и я почувствовала странное чувство – будто я сделала что-то важное, пусть и маленькое.

На следующий день Хлоя прибежала снова, ее волосы блестели, как река под солнцем, а за ней следовали пять других девушек, все с горящими глазами и одинаковыми просьбами:

– Элина, дай нам того же отвара! Мы хотим такие же волосы!

Они окружили меня, их голоса звенели от восторга, и я, растерянная, стояла посреди своего маленького дома, не зная, как справиться с этим вниманием. Я поняла, что трав у меня больше нет, и придется снова идти в лес, туда, где бродят волки...

Но в этой мысли было и что-то новое, волнующее. Если мои отвары так нравятся, может, это мой шанс? Шанс не просто прятаться, не жить на содержании у бабушки, а самой зарабатывать, создавая что-то свое, что приносит радость другим. Я посмотрела на девушек, на их сияющие лица, и впервые за долгое время почувствовала, что у меня есть цель.

Я сидела за грубым деревянным столом в бабушкином домике. В руках у меня дымилась глиняная кружка с травяным чаем, пахнущим мятой и ромашкой, и я, глядя на золотистые блики очага, рассказывала бабушке о встрече в лесу. Мое сердце все еще подрагивало от воспоминаний о волке – его янтарных глазах, мощной фигуре, его вое, который словно вырвался из самой души леса.

– Бабушка, он был огромный, – пораженно проговорила я. – Темный такой, и глаза… они у него горели, как угли. Он не тронул меня, а проводил до деревни. Но почему? И кто он?

Бабушка, сидя напротив, помешивала свой чай, ее глаза задумчиво прищурились. Она откинулась на спинку стула, и ее длинное платье, расшитая рунами, слегка колыхнулась.

– Скорее всего, это был кто-то из стаи Рейна, – ответила она спокойно. – Они хранители леса, Элина, но не совсем звери. В их жилах течет древняя магия, связывающая их с луной и землей.

Я кивнула, подозревая что-то подобное. Хотя услышать это подтверждение было все равно странно. Мысль о том, что этот огромный волк мог быть Рейном или кем-то из его стаи, будоражила воображение.

– А как часто они… перевоплощаются? – спросила я, поднося кружку к губам. – Он был волком, но не стал человеком, хотя явно узнал меня.

Бабушка рассмеялась, ее смех был теплым, но с легкой насмешкой.

– Ох, девочка, для них нет строгих правил. Чтобы держать магию в балансе, они должны принимать волчий облик хотя бы раз в месяц, под полной луной. Но перевоплощаться они могут сколько угодно – хоть каждый день, если пожелают. Это их природа, как дыхание. А почему он не стал человеком? – Она хитро прищурилась, ее глаза блеснули. – Может, не хотел пугать тебя еще больше. Или решил, что в волчьем облике выглядит внушительнее. Волки еще те воображалы, знаешь ли.

Я улыбнулась, но в груди все еще чувствовался холодок от воспоминаний. Волк не просто пугал – он был как воплощение леса, дикого и непостижимого. Я перевела разговор на другое, желая отвлечься.

– Бабушка, а еще… твоя книга, дневник твоей бабушки… Я сделала отвар для волос, как там было написано, и девушки в деревне… они в восторге. Хлоя и еще пятеро девушек пришли ко мне, просят еще. Я не ожидала, что он так подействует.

Бабушка откинулась назад, ее лицо осветилось гордой улыбкой.

– Неудивительно, Элина. Эти рецепты – не просто травы и вода. Они пропитаны нашей родовой магией, той самой, что течет в твоей крови. Моя бабушка знала, как вплетать чары в простые вещи – в отвары, мази, настои. Это не просто красота, это сила, которая делает женщин увереннее, сильнее. Я выбрала иной путь. А ты можешь продолжить наше дело.