Я кивнул, но мой взгляд задержался на нём. Дариан был суров, как скала, его мужество и благородство были легендой в империи. Он был моим лучшим генералом, человеком, который не раз смотрел смерти в лицо, ведя легионы против врагов, чьи мечи и магия могли бы сломить любого. Но сейчас в его глазах была тень усталости, боли, которую он скрывал под маской воина.

Я замечал это и раньше – в последние месяцы он стал тише, его плечи словно несли невидимый груз. Дела империи всегда были на первом месте, но теперь, в тишине кабинета, я решил спросить.

– Дариан, – начал мягко. – Ты выглядишь так, будто несёшь на себе гору. Что случилось? Говори. Я не твой император сейчас, а твой друг.

Он замер, его рука дрогнула на рукояти меча, и я увидел, как его челюсть напряглась, словно он боролся с самим собой. Дариан никогда не говорил о личном – это было не в его натуре. Он отвёл взгляд, глядя на свечи, чьи языки пламени дрожали на столе, и заговорил надломленно.

– Полли… – его голос дрогнул, выдавая боль, которую он так тщательно скрывал. – У неё случился очередной выкидыш. Третий за два года. – Он сжал кулаки, его пальцы побелели. – По всем законам и традициям империи, я обязан отправить её в монастырь. Найти другую, которая… сможет дать мне наследника. – Он замолчал, его глаза потемнели, и я увидел в них не только боль, но и любовь, глубокую, почти мучительную. – Но я не могу, Тирон.

Я приподнял бровь, чувствуя, как дракон внутри меня фыркнул. Полли. Полианара. Я помнил, как Дариан, суровый и непреклонный генерал, потерял голову от этой молодой девушки с золотыми локонами и смехом, как звон колокольчиков. Он ухаживал за ней, как рыцарь из старых легенд, приносил ей цветы с южных полей. Я тогда не понимал его помешанности, его одержимости ею. Заменил бы – и дело с концом. Но сейчас, глядя на него, я видел, что это не так просто.

– Чего ты тянешь, Дариан? – спросил я, мой голос был холодным, но в нём звучала лёгкая насмешка. – Почему не заменишь старую кобылу на новую? Ты генерал империи, тебе нужен наследник. Традиции есть традиции.

Дариан резко поднял голову, его глаза вспыхнули, и я почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее. Его голос, когда он заговорил, был низким, но полным сдерживаемой ярости.

– Полли – не кобыла, Тирон, – отчеканил он холодно. – Она моя жена, моя любовь, моя душа. Я не могу просто вышвырнуть её, как сломанную вещь. Ты можешь не понимать этого, но я не откажусь от неё, даже если законы требуют этого. – Он замолчал, его грудь тяжело вздымалась, и я видел, как он борется с собой, разрываясь между долгом и желанием мне врезать за мои слова. – Я знаю, что должен подчиниться традициям, но… я не могу потерять её.

Я покачал головой не понимая этой слабости. Любовь. Какое странное, человеческое чувство, способное сломить даже такого, как Дариан – героя, который не боялся ни огня, ни стали. Я вспомнил Элину и почувствовал, как мой собственный гнев смешивается с чем-то, что я не хотел признавать. Но я отогнал эти мысли, сосредоточившись на Дариане.

– Тогда реши это, – пожал я плечами. – Съезди в своё поместье. Поговори с Полли, с матушкой. Убедись, что всё в порядке. Я даю тебе время. За эти дни я сам отправлюсь к волкам, выясню всё об этой… истинной. – Я сделал паузу, мои глаза сузились. – И приму окончательное решение по ним. Но помни, Дариан – ни слова совету. Это мой приказ.

Дариан кивнул, его лицо смягчилось, и в его глазах мелькнула благодарность, редкая для человека, чья жизнь была подчинена долгу.

– Спасибо, Тирон, – сказал он тихо. – Матушка прислала письмо, пишет, что беспокоится за Полли. Говорит, что она не встаёт с постели, что её здоровье… – Он замолчал, его рука снова сжала рукоять меча. – Я должен быть там. Убедиться, что она в порядке.

Я покачал головой, провожая взглядом своего сурового генерала, который шёл к двери. Дариан, герой бесчисленных битв, человек, который смотрел в глаза смерти и смеялся ей в лицо, теперь выглядел потерянным из-за женщины. Из-за какой-то бабы...

Его шаги гулко отдавались в тишине кабинета, и я остался один, глядя на город за окном. Элина. Волки. Истинная. Я найду её – и докажу, что ни волки, ни их магия, ни их «истинная» не остановят императора.

Тогда я еще не знал, что все мои планы полетят в бездну...

Дариан уехал на рассвете, его фигура в тёмном плаще исчезла за воротами города, сопровождаемая лишь парой доверенных стражников. Я смотрел на него из окна своих покоев, чувствуя, как дракон внутри меня ворчит, требуя действия.

Его отъезд давал мне время, но оно было на вес золота. Я решил отправиться к волкам инкогнито, не предупреждая никого – ни совет, ни стражу. Если Элина действительно там, если она истинная волков, я должен увидеть это своими глазами. Никто не должен знать, что император покинул столицу.

Мой план был прост: замаскироваться под купца, пробраться в деревню и выяснить правду. Дракон во мне рычал, предвкушая встречу, но я заставил его замолчать. Это была не охота – пока. Это была разведка.

Я уже собирал дорожный плащ и кинжал, когда дверь моих покоев тихо скрипнула. Я обернулся, нахмурившись, и увидел Лиру. Она вошла с подносом в руках, на котором дымился кофе и лежали свежие лепёшки, пропитанные мёдом.

Её шёлковое платье, цвета ночного неба, обнимало её фигуру, а волосы струились по плечам. Кожа девушки сияла. Несомненно, благодаря снадобьям мадам Элли, и в её глазах горел огонек похоти, который я знал слишком хорошо. Она улыбнулась, но в этой улыбке была тень обиды.

– Мой император, – сказала она, её голос был мягким, почти мурлыкающим, но с лёгкой укоризной. – Ты давно не навещал меня. Я подумала, что завтрак в твоих покоях напомнит тебе о… более приятных вещах, чем дела империи.

Я бросил на неё взгляд, продолжая завязывать плащ. Её присутствие раздражало – не потому, что она была здесь, а потому, что её приход мешал моим планам. Я чувствовал, как время утекает, как песок сквозь пальцы, и каждая минута, проведённая здесь, отдалялась меня от правды.

– Лира, – проговорил я холодно, но сдержанно. – У меня нет времени. Положи поднос и уходи.

Она словно растерялась, её улыбка дрогнула, но она быстро оправилась, поставив поднос на стол и шагнув ко мне.

Лёгкие, как пёрышко, пальцы девушки коснулись моего плеча, скользнули по груди, и я почувствовал аромат её духов – жасмин и что-то ещё, терпкое, от её новых снадобий.

Она прижалась ко мне ближе, её дыхание коснулось моей шеи, и я ощутил, как дракон во мне заворчал, но не от желания – от раздражения.

– Тирон, – прошептала она сладким, как мёд голосом. – Неужели ты не можешь уделить мне хоть минуту? Я так старалась… для тебя. Так скучала...

Я перехватил её запястья, отстраняя её руки от себя, глаза мои при этом сузились.

– Хватит, Лира, – оборвал резко. – Я не в настроении сейчас. У меня дела, которые не терпят отлагательств.

Её лицо побледнело, но она не отступила. Вместо этого она выпрямилась, её глаза блеснули, и она указала на поднос.

– Тогда хотя бы выпей со мной кофе, – произнесла она с еле скрываемой обидой. – Это не займёт много времени, Тирон. Прошу.

Я нахмурился, чувствуя, как дракон ворчит, но кивнул, не желая тратить силы на спор.

– Хорошо, – буркнул я, садясь за стол. – Только быстро.

Лира улыбнулась, её движения стали грациозными, почти театральными, когда она налила кофе в две чашки. Она пододвинула одну ко мне, её пальцы слегка дрожали, и я заметил, как она украдкой смотрит на меня, словно ожидая чего-то.

Я взял чашку, чувствуя аромат кофе, смешанный с чем-то странным – лёгким, почти неуловимым запахом трав. Лира села напротив, неотрывно наблюдая за мной с какой-то затаенной тоской.

– Мой император, – начала она, теребя в руках свою чашку. – Скажи… ты любишь меня? Хоть немного? Я знаю, что у императора есть дела поважнее, но… я хочу знать. Я чувствую себя такой одинокой, когда ты так далеко.