— Я весьма неплох в первом, ну, а во втором — просто вне всякой конкуренции, мадам. Выбирайте!

Баронесса чуть прикусила губу, покраснев. Эжен заметил, что она колеблется. «Ничего, птичка, дам тебе поначалу фору».

— Уверена, что обставлю вас в карты! — баронесса явно бросала ему вызов.

«Очень хорошо! — подумал Эжен. — по крайней мере, меня это развлечет».

За карточным столом во время игры он узнал, что муж его визави — барон де Шато-Рено из-за ранения вышел в отставку. Поэтому теперь у него много времени, которое он охотно проводит в Версале и не так давно начал выводить в свет молодую жену.

— Так вот почему я не встречал вас здесь раньше! — Эжен хищно улыбнулся, как охотник при виде прежде не виданной птицы. — Что же, тем лучше, новичкам везет только поначалу. Про себя он подумал: «Надо будет развести дамочку на игру на желания».

Но ему, как назло, не шла карта, а козыри словно вступили в злобный сговор, не попалось ни одного! Он проиграл баронессе вчистую. Проигрывать он не любил, в его характере всегда быть первым, поэтому настроение у Эжена испортилось. Но он не подавал вида и продолжал флиртовать.

— Теперь я должен вам, мадам, за проигрыш. Карточный долг — это святое. только денег при мне нет. Но я могу вам с лихвой отработать! Да, у меня масса талантов: я сочиняю стихи, пою, танцую (но без удовольствия), превосходно фехтую и дерусь на дуэли (вот это уже с большим удовольствием). Да, должен добавить: знаменит своим распутством на весь Версаль.

Эвелин закусила губу, чтобы не выдать свое волнение. Она уже третий вечер подряд поджидала Эжена за карточным столом, чтобы завести знакомство. Но он появился здесь только сегодня. Близкая подруга баронессы, маркиза Луиза де Сен-Мишель, была завсегдатаев салонных вечеринок, которые устраивал виконт и, конечно, одной из его воздыхательниц. По ее словам, виконт де Ирсон — превосходный любовник и доказал ей это на деле.

Баронесса слушала восторженный рассказ подруги, не зная верить ему или нет, и смотрела на нее с едва скрываемым презрением. До нее и ранее доходили слухи о всевозможных достоинствах виконта, но подобные победные реляции из уст «заклятой подруги» — это уже слишком. «Не может быть, чтобы такой клушей заинтересовался лучший любовник Версаля!» — возмущалась про себя Эвелин. И она поспорила с Луизой, что не только станет его любовницей, но и сделает из него покорного пажа. В ее беспокойной голове зародился план — увлечь виконта, делая ставку на свою неприступность. чтобы выгодно отличаться от его «безмозглых поклонниц». И став его любовницей, в конечном итоге, утереть нос им всем, и особенно Луизе де Сен-Мишель.

Разговор на опасную тему разволновал баронессу не на шутку. Она усилием воли подавила в себе разгорающееся в лоне пламя желания и вернула себе самообладание.

— Да, я вижу, что что вас не смущает подобная репутация, — Эвелин пыталась быть насмешливой. — Похоже, вы даже гордитесь своим бесстыдством, виконт?

— Что есть бесстыдство, милая баронесса? — рассмеялся Эжен. — Само слово уже подсказывает, что это некое деяние, совершаемое без стыда. Не ведают стыда животные и дети — самые совершенные творения природы. Не ведали стыда и наши прародители, Адам и Ева, пока праматерь не соблазнилась плодом с дерева познания добра и зла. Следовательно, такими всех создал Творец — не ведающими стыда. А раз так, то призыв к стыду есть нечто противное промыслу Отца Нашего.

— Боже, вы еще ко всему прочему и священник, Эжен? — засмеялась Эвелин.

— Годы, проведенные в католическом монастыре, баронесса, дали свои плоды. Но право, под словом «стыд» вы подразумеваете нечто иное. Как, впрочем, и все остальные.

Баронесса вспыхнула. Кем-кем, а «всеми остальными» она себя точно не считала.

— Зато теперь я знаю, как вы отработаете мне карточный долг.

— И как же? — затухающий было интерес к беседе у Эжена вспыхнул вновь.

— В своем домашнем театре я ставлю спектакль для показа при дворе. Надеюсь, среди зрителей будет и Его Величество. Вы в нем сыграете роль распутника или священника!

— Или все вместе! — Эжен пронзительно посмотрел на Эвелин. Он видел ее насквозь, видел, что нравится ей, но она решила играть в неприступную крепость.

«Здесь таится нечто большее, чем обычная страсть, — усмехнулся про себя Эжен. — Скорее всего, желание обладать мною как ценным призом, чтобы возвыситься над другими женщинами. Ну что же, поиграем в эту игру, баронесса!»

— Господин де Ирсон, я плачу вам всю сумму сразу, как вы требуете, — граф указал на пухлую бумажную пачку, в которую завернуты банкноты. — Но, надеюсь, вы понимаете, что никаких осечек быть не должно, и моя супруга должна обязательно забеременеть? Можете ли вы дать мне такую гарантию?

Эжен упругой и мягкой походкой хищника подошел к столу и небрежно взял пачку в руки.

Самодовольно улыбнулся.

— Осечек быть не может, граф. Могу вас уверить, что ваша мечта осуществится. Даю вам слово!

Покидая дом графа, Эжен невольно поднял голову и нашел взглядом спальню графинечки. Увидел белевшее в окне напряженное женское личико и обворожительно улыбнулся. Женщина поспешно отпрянула, отчего Эжен рассмеялся. Предстоящая охота за расположение Этель де Сен-Дени с последующим за ней, надо признать, приятным призом, его возбуждала. Не так часто выпадала ему возможность побороться за чувства дамы: все женщины, от горничных до фрейлин, сдавали свои крепости еще до того, как он доставал свои боевые орудия.

«Скучно, господа, скучно! — думал Эжен, сидя в карете, направлявшейся в пригород Сен-Жермен, где его ждал пока еще законный хозяин приглянувшегося им с сестрой имения. «Если вся ваша страсть к жизни выражается только в том, чтобы добиться расположения очередной красотки и склонить ее к райским наслаждениям. А я считаю, что амурные победы для мужчины должны быть лишь острой приправой к битвам настоящим, где слышен звон клинков и в воздухе разлит запах крови. Как приятна женская ласка после того, как твой сапог только что стоял на горле твоего врага! Но как мало она стоит, если ты разнежен, а твоя шпага ржавеет без дела…»

Шпага Эжена знала свое дело, причем, не только в дуэлях. Вместе со своим другом герцогом Орлеанским виконт де Ирсон отличился в военной компании против голландцев и даже получил довольно высокое звание генерала-лейтенанта. Он не любил распространяться об этом, считая военную доблесть само собой разумеющимся качеством мужчины. И мало кто знал, что Эжен в битве при Маастрихте спас Монсеньора во время французской кавалерийского атаки на голландские ряды.

Виконт, вспоминая об этом сражении, чувствовал, как кровь быстрее течет по жилам. А сейчас, когда король оттеснил брата на второй план, завидуя его полководческим талантам, только и оставалось, как предаваться воспоминаниям о военных баталиях и скучать в версальских кущах, устраивая балы, фейерверки и другие светские забавы.

Поэтому у виконта возникли особенно теплые ожидания, связанные с покупкой роскошного имения в модном Сен-Жермене. Буквально через несколько часов после того, как пухлая пачка с деньгами перекочевала в руки бывшего владельца и была подписана купчая, Эжен уже прохаживался по-хозяйски по залам своего нового дома вместе с сестрой и с удовольствием думал о том, как они обустроят все здесь по-своему.

Кстати, спасибо монастырскому опыту посещения деревенской ярмарки с братом Мартином, когда Эжен учился отчаянно торговаться с местными лавочниками: он сумел сбить цену за поместье чуть ли не на треть, поэтому у них с Арлетт еще оставались деньги на роскошное оформление апартаментов, конюшни и сада.

— Как здорово, Эжен! — Арлетт подпрыгнула от радости, как девчонка, сложив ладони. — Наша мечта осуществилась! Представляешь, сколько приятных хлопот нам теперь предстоит? Сад с цветником, конюшня… Ты уже присмотрел, жеребцов каких пород прикупишь?