— Понимаете, виконт, я человек уже очень немолодой, — я узнала сухой, чуть скрипучий голос своего мужа. — У меня есть две взрослые, уже замужние дочери от первого брака. Но, к сожалению, Господь не дал мне наследника. Моя вторая жена, Этель, молода и полна цветущих сил, но в силу моего возраста у нас не может быть ребенка. А мне нужен наследник рода и титула, понимаете?

Виконт выглядел озадаченным. Он капризно оттопырил нижнюю губу, словно его обманули и вместо вечеринки зазвали в богадельню.

— Простите, граф, но нет, не совсем, — виконт явно старался подбирать выражения мягче тех, кто крутились на кончике его языка. Я словно читала его мысли о бесполезной трате времени в доме скучного старикана. — Конечно, я разделяю ваши тревоги и печали, связанные с трудностями в продолжении рода. Но, простите, каким образом это касается меня? Давайте начистоту, граф, зачем вы меня позвали?

Я услышала звук отодвинутого кресла: это мой муж поднялся с места и начал прохаживаться по кабинету.

— Хорошо, давайте начистоту. Я предлагаю вам, виконт, сделать ребенка моей жене.

Я чуть не вскрикнула, пришлось даже зажать себе рот рукой. Что он такое говорит?!

Виконт тоже казался ошарашенным. Он поднялся с кресла с грацией разъяренного тигра. От него шли такие сильные волны опасности, что, казалось, достигали даже меня. У меня бешено застучало сердце.

— Вы себя слышите, граф? — звенела сталь в голосе виконта.

— Слышу, — голос мужа был спокон и уверен. — Не стоит так горячиться. Я знаю, что некая светская дама и даже одна фрейлина после романа с вами уже родили от вас детей. Крепких, красивых, здоровых сыновей. Разве вам сложно завести еще один роман с благородной целью произвести на свет дитя, которое будет только моим, не вашим? Тем более, что я предлагаю вам сделать это небескорыстно, за очень приличную сумму.

Я увидела, как муж подошел к столу, написал что-то на листке бумаги, очевидно, сумму договора, и протянул ее молодому человеку. Виконт присвистнул.

— Хм…. Что же, ваша жена так нехороша собой, что вы предлагаете за роман с ней такие деньги?

— Отнюдь. Она хороша собой, прекрасно воспитана. Давайте я вас с ней познакомлю, а уже после вы примете решение.

Я услышала, как мужчины направились к выходу из кабинета. Оглушенная услышанным, я понимала только, что надо скорее скрыться, чтобы меня не застали за подслушиванием. Быстро скинула туфли, чтобы каблуки не стучали по полу, схватила их и побежала босиком в малую гостиную, плохо соображая. Вбежав туда, я бросила туфли у кушетки и плюхнулась на нее, поджав под себя босые ноги. Сердце сильно стучало где-то в горле.

Едва я села, не успев как следует оправить халат, как в гостиную вошли мой муж и виконт. Молодой человек взглянул на мои босые ноги и криво усмехнулся. Я покраснела от одной мысли, что он, возможно, понял, что я подслушала их разговор.

— Это моя жена, мадам Этель де Сен-Дени, — представил меня муж. Боже, граф даже не заметил, что я босиком.

— Мадам Этель, разрешите представиться, — виконт приложился к моей руке. Губы его были мягкими и горячими. — виконт Эжен Рене Арман де Ирсон.

Честно говоря, я не могла дождаться, когда закончится церемониальная часть, и виконт покинет наш дом.

Когда гость вскоре ушел, я, потеряв всякую предосторожность, накинулась на мужа с гневной тирадой о том, что он позволил себе предложить свою жену за деньги какому-то проходимцу. Моего мужа моя осведомленность нисколько не смутила.

— Дорогая, вам нужно остыть и привести мысли в порядок, — спокойным, но твердым голосом сказал граф. — Посмотрим правде в глаза: я не смогу подарить вам радость материнства, природа против этого. Но мы оба хотим этого, Вы ведь хотите стать матерью, Этель?

Граф знал, на какую из моих душевных струн нажать, чтобы она издала нужную ему ноту. Я очень хотела стать матерью, потому что видела в этом смысл своей жизни. И понимала, что если уж жить со старым мужем до самой его смерти, не познав женского счастья, то будет лучше хотя бы познать радости материнства.

— Этель, никто не будет вас неволить, — говорил мне муж. — Просто виконт будет сопровождать вас в поездках в Версаль. Вы ведь знаете, что наш король считает обязательными частые появления там знати? Я стар и нездоров, чтобы сопровождать вас. Поэтому виконт будет вам кстати. Думаю, это поможет и вам к нему присмотреться.

Словом, граф убедил меня в том, что роман с виконтом — единственное решение проблемы. Тем более, что я видела и не раз играла с ребенком кузины графа, любуясь его очарованием и смышленостью, только не знала, что его отец — виконт де Ирсон. Да, дети у него получаются прекрасные…

Но не давала покоя мысль: как же так, за деньги… Муж сторговал меня, как корову на ярмарке для племенного бычка… От этого на душе было и противно, и тревожно…

Я сидела, размышляла так, бессмысленно накручивая на палец розовую атласную ленту, которую купила мне тетушка Сова. Как хорошо, что она ни о чем не знает: и без ее причитаний мне плохо и тоскливо. И зачем я попросила ее купить эту ленту, я же не люблю розовый цвет?! Это все из-за виконта, теперь не будет мне от него покоя….

Эжен резкими движениями сорвал с себя камзол и небрежно бросил его на свою постель. Ослабил воротник и сделал несколько быстрых шагов по комнате, словно не в силах стоять на одном месте. Лоб его был нахмурен, а нижняя губа поджата и сердито оттопырена. Я уже успела изучить привычки своего брата: так он делал, когда находился в раздражении или злился.

— Эжен, что случилось? — надо сказать, я рисковала, спрашивая его об этом, в таком состоянии он вполне мог вспыхнуть, как факел, и наговорить резкостей. Но он просто повернул голову и посмотрел на меня невидящим взглядом.

Потом он заговорил.

— Сестренка, твой брат докатился… — сообщил мне Эжен спокойным голосом, в котором чувствовалось огромное напряжение.

— Докатился? До чего? — спросила я неосторожно.

Эжен вскочил на ноги, подошел к окну и молча стоял, заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок и обратно. Такая привычка сохранилась у него с детства, когда он размышлял и сдерживал эмоции.

— До чего? — Эжен резко повернулся ко мне. Его лицо пылало гневом, и он был красив необычайно. — Я создал себе такую репутацию в Версале своим безумными выходками, пьянками с герцогом и амурными похождениями в литературном салоне, что мне уже делают непристойные предложения! Такие, что вгоняют в краску даже такого конченного циника, как я!

Понимая, что брата что-то не на шутку расстроило, я предпочла не торопить события и ждать, когда он сам обозначит суть дела. Хотя, конечно же, множество вопросов вертелось у меня на языке.

Видя в моих глазах немой вопрос, Эжен продолжил:

— Представь, моя милая сестра, что сегодня твоему брату один знатный пожилой господин, граф де Сен-Дени, предложил обрюхатить его молодую женушку, ибо чтобы дождаться наследника, он уже не располагает собственными возможностями. И за это он предложил мне, дворянину, потомку Вильгельма Нормандского, деньги! Хотел купить меня как быка-осеменителя!

Эжен схватил камзол, достал оттуда какую-то скомканную бумажку и протянул мне.

Я развернула ее, и глаза мои округлились от удивления.

— Это что, сумма…эээ… сделки?

— Да! Дорого же оценили твоего брата, Арлетт!

Сумма была огромной. Вдвое больше той, что Эжен уже успел накопить на покупку имения нашей мечты. Недавно мы с ним присмотрели такое в прекрасном предместье Парижа, где с недавних пор начала селиться версальская знать. Места там были чудесные, да и не так далеко от самого Версаля, оттуда удобно выехать в королевскую резиденцию в любое время. Какой-то дворянин продает его, вчистую проигравшись, поэтому деньги ему нужны как можно скорее.