В последние годы европейские страны и Европейский Союз в целом подвергаются новым вызовам и испытаниям. Речь идет о новых «азиатских гигантах» – Китае, Индии, Японии и ряде других государств.

Они бросили вызов не только Европейскому Союзу, но и США. Именно это привело к тому, что заговорили о новом «закате Европы», как это явление впервые 100 лет назад было охарактеризовано в известной книге Освальда Шпенглера «Закат Европы». Действительно, вес и значение Европы (в лице Европейского Союза) значительно уменьшились. Под влиянием этих событий некоторые аналитики, в том числе и в нашей стране, призывают Россию переориентироваться с Европы на Восток.

В числе аргументов в пользу такого смещения акцентов во внешней политике нашей страны выдвигаются не только факторы геополитические (что в какой-то мере объяснимо), но и соображения культурно-цивилизационного плана.

Применительно к Европе хотелось бы сказать следующее.

Трудности для Европы в нынешних условиях очевидны. Кроме уже указанных сложностей отметим ценностный кризис. Брюссельская бюрократия и преобладание чиновнического духа над идеями отцов-основателей европейской интеграции вызывает недовольство в широких кругах европейской общественности. Расширившийся Европейский Союз создал значительные трудности для процесса принятия требующих консенсуса решений.

Но все это не дает оснований для утверждений о «закате Европы». Экономически и политически Европейский Союз, да и весь континент в целом, сохраняет позиции одного из важнейших и лидирующих актеров современного мира.

Европа по-прежнему остается культурно-цивилизационным центром современного мира. Идеи Шпенглера о постоянных упадках всяких культур всегда вызывали скепсис и возражение. Бурное развитие евразийского мира отнюдь не принижает значение европейской культуры и цивилизации, в том числе и в современном мире.

Европейские системы образования, лидирующие (после США) позиции по числу нобелевских лауреатов и многое другое принадлежат всему миру, и Европу продолжают считать центром притяжения для многих стран и народов.

Не будем забывать о роли античного наследия, об эпохе Возрождения и Просвещения, о том, что многие современные ценности и правовые установления – это наследие европейской истории (Французской революции и т.п.).

Не следует «перегибать палку», как это часто бывало, и считать европейские трудности «закатом Европы». Другой вопрос – это естественное стремительное возвышение ряда стран Востока, их становление как новых мировых центров силы, что повышает интерес к их прошлому, традициям, к их культуре и цивилизации.

Одна из проблем Европы – перспективы и прогноз на будущее.

В современном мире вообще довольно сложно давать какие-либо долгосрочные прогнозы ввиду экономической и политической нестабильности. В общем цивилизационном плане Европейскому Союзу предстоит найти решения, которые помогут адаптировать ислам (и как религию, и как уклад жизни) в европейскую реальность. Не случайно, во многих трудах и прогнозах специалистов фигурирует термин об «исламизации Европы». Наибольший опыт в этом контексте накоплен в Германии, где турецкая диаспора насчитывает уже более 3 млн человек.

Приток беженцев из стран Ближнего Востока и Африки продолжается, создавая проблемы для многих государств Европы.

Еще один из вариантов и способов адаптации связан с расширяющимся составом Европейского Союза. Это прежде всего страны на юго-востоке Европы и на Балканах. Они усиливают экономическое неравенство в Европе, несмотря на все усилия Брюсселя.

Мы уже упоминали об исторических «обидах» одних европейских стран в отношении других. Неким символом исторического примирения было германо-французское сотрудничество, покончившее с длившемся веками противостоянием этих стран.

Но этот пример не стал универсальным. Старые «обиды» сопровождают польскую историю и современность, ее прошлые взаимоотношения с Германией, Россией, Украиной, Швецией и т.д. Греция и Македония, Греция и Великобритания, Сербия и Косово – этот список взаимных претензий в Европе можно продолжить.

В жизни Европы обозначились и принципиально новые моменты. В течение многих послевоенных десятилетий США сохраняли фактическое преобладание и даже контроль над Западной Европой. Он выражался в явном экономическом доминировании, в ядерном и военном «зонтике», обеспечивающем безопасность Европы и защиту от возможного противника.

Новая ситуация возникла после кардинальных перемен в стратегии и политике США, поставивших во главу угла собственные интересы – и экономические, и внешнеполитические. Эти перемены сопровождались явными антиевропейскими заявлениями и действиями.

И, употребляя снова термин «адаптация», отметим, что Европейскому Союзу и отдельным европейским странам предстоит найти новые формы адаптации к изменившимся условиям.

Одним из проявлений этой адаптации может служить и явный поворот европейцев к Востоку. Стратегическое экономическое соглашение между Европейским Союзом и Японией демонстрирует эту новую ориентацию Европейского Союза. Если к этому добавить серьезно расширяющиеся связи Европейского Союза с Китаем, то станут очевидными те задачи и решения, которые стоят перед лидерами стран Старого Света.

При этом Европа остается традиционной «законодательницей мод» в сфере культуры, науки и образования.

Суммируя все эти факторы и обстоятельства, отметим, что Европа, теряя многие прежние преимущества, остается лидирующим игроком в мировом концерте – и в области экономики, и в геополитическом контексте, и тем более в сфере культуры и развитии цивилизации.

Я уже отмечал, что одним из основных направлений моих научных интересов была проблема «Россия и Европа».

Обращаясь сегодня к этой тематике, я могу повторить, что она не только сохраняет, но и усиливает свое научное и общественное значение.

Некоторые историки и политологи, ратующие за поворот России на Восток, даже пытаются доказывать, как уже отмечалось, что Россия больше принадлежит к азиатской цивилизации, чем к европейской.

Мне представляется, что такая точка зрения конъюнктурна и противоречит реальной многовековой истории. Геополитические интересы России требуют нашего всестороннего внимания к Азии и Дальнему Востоку, к осознанию значения и роли Евразийского континента в мировой истории. Но это отнюдь не снимает того очевидного факта, что Россия принадлежит к Европе о чем свидетельствует история, традиции и наша идентичность.

И в этом вопросе не следует шарахаться в другую сторону.

Поэтому я считаю свои труды по европеизму в России весьма актуальными в современных новых дискуссиях.

Если понимать европеизм в самом широком смысле слова, то есть в плане отношения и восприятия Европы как определенной общности, то можно с полной определенностью сказать, что и «российский европеизм» имеет длительную традицию.

Он включал в себя несколько компонентов.

Прежде всего, уже упомянутое внимание представителей российской общественной и политической мысли к проектам объединения Европы. Многочисленные исторические документы дают основание сделать вывод, что в петербургских салонах начала XIX века хорошо знали проекты Руссо и других европейцев. Директор Царскосельского лицея В.Ф. Малиновский составил в начале XIX века обширный проект объединения Европы, в котором в концептуальном и в конкретно-практическом плане обрисовал Россию как неотъемлемую часть Европы и непременного участника «общеевропейского строительства».

В течение XIX века многие представители общественной и политической мысли неоднократно обращались к тем проектам и общеевропейским идеям, которые распространялись в Европе. В начале ХХ века Россию не обошли стороной и лозунги Соединенных Штатов Европы.

И здесь уже обозначился очевидный водораздел в подходах к европейским идеям. Причем, если в середине XIX века идейное размежевание западников и славянофилов условно можно соотнести со сторонниками и противниками европеизма, то теперь активными противниками общеевропейских теорий выступали большевики. Известна резкая и жесткая критика со стороны Ленина лозунгов и планов Соединенных Штатов Европы; в Москве оценили известные планы Пан-Европы Куденхове-Калерги как «империалистические», нереальные и т.п.