Следующая Генеральная ассамблея Международного комитета исторических наук (МКИН) пройдет в 2017 году в России. Такое решение утверждено на проходящем в эти дни в Китае Международном конгрессе историков, рассказал сегодня ТАСС директор Института всеобщей истории (ИВИ) РАН, академик Александр Чубарьян.

«В Китае в рамках мирового конгресса состоялось заседание Генассамблеи, на котором принято решение провести следующую Генеральную ассамблею в Москве в 2017 году», – сообщил он, отметив, что, таким образом, на высшем всемирном совещании историков окончательно подтверждено принятое в прошлом году на заседании МКИН решение.

Академик Чубарьян, который является одновременно председателем Национального комитета российских историков, отметил, что «в нынешних условиях это событие имеет очень большое значение не только в плане науки, но и в общественно-политическом контексте». «Учитывая же непростую международную ситуацию, поддержка международным сообществом историков кандидатуры Москвы заслуживает большого внимания и свидетельствует о настроениях среди ведущих историков мира», – подчеркнул ученый.

Генеральная ассамблея МКИН решает все важнейшие вопросы, возникающие в работе этой постоянной международной организации, ставящей перед собой цель установления тесных научных контактов между историками всего мира. В ней, по словам Чубарьяна, принимают участие представители исторических институтов и учреждений нескольких десятков стран, число которых растет, а также руководители международных комиссий и организаций по историческим наукам. Их более тридцати. Если мировые конгрессы историков собираются раз в 5 лет – например, предыдущий работал в Нидерландах в 2010 году, то Генассамблеи созываются не реже раза в три года.

Нынешний Международный конгресс историков собрал в китайском городе Цзинань (провинция Шаньдун) 2600 специалистов из 90 стран и регионов мира. Это первый такой съезд за 115 лет истории МКИН, который собрался в азиатском государстве. Главная его тема – «История – наше общее прошлое и будущее». Ученые обсуждают такие темы, как «Китай: каким его видит мир», «Эффект историализации», «Революции в мировой истории: сравнение и связь», «Использование цифровых технологий в изучении истории» и другие. Россия представлена здесь сравнительно большой делегацией в 25 человек. «Среди них, что очень отрадно, большое количество молодых ученых», – подчеркнул академик Чубарьян.

– Итак, сегодня школьники начнут учить историю по новым учебникам?

– Не надо обольщаться. Да, с 1 сентября история начинает преподаваться в школах по единой концепции. Но с фактическим переходом на новые учебники кое-где придется еще подождать. Насколько я знаю, издательства сейчас плотно заняты печатанием книг. Но вот процесс их распространения в условиях нашей страны не будет очень быстрым. У нас ведь десятки тысяч школ, подчас расположенных в очень удаленных местах. Поэтому министерство разрешило использовать и старые учебники до срока достижения ими полной ветхости. Но использование старых учебников предполагает, что учителя будут опираться на новый стандарт.

Так что не сразу все получат новые учебники, не сразу на них и перейдут. Но в целом процесс внедрения начался. Полагаю, он растянется примерно на год. Я это назвал, что, правда, не всем понравилось, «годом апробации». Очень рассчитываю, что на съезде учителей, который мы собираемся провести в апреле, уже будут подводиться первые итоги.

– А как вы сами считаете – удачной оказалась проделанная работа?

– Я лично очень удовлетворен результатами прошедшего процесса. Удовлетворен по трем причинам.

Прежде всего, впечатлил совершенно беспрецедентный размах общественного обсуждения и общественного интереса к этому делу. Я увидел реакцию людей, увидел, что люди разных профессий, разных интересов проявляли к этой работе исключительное внимание. Эта публичность делала процесс разработки концепции подчас непростым, но очень интересным и значимым. В обсуждениях, конечно, звучали иногда вещи, с которыми лично я не могу согласиться. Но это было, повторюсь, удивительно интересно и очень полезно. В разработке концепции участвовали десятки историков из академических институтов и многих университетов.

– А что-то из высказанного на этом всенародном обсуждении вошло в концепцию?

– Конечно. Мы очень многое учитывали. Были, например, интересные мысли по истории российской революции, по оценке советского периода. И очень многое из высказанного заставило нас подумать, как лучше сформулировать те или иные положения.

Второе, что стало очень важным результатом этой работы – и очень важным ее достижением, – выработка определенного компромисса, консенсуса по трудным вопросам истории. По ним долго шли дискуссии, и сегодня вызывает удовлетворение то, что в обществе, в котором поначалу многие негативно отнеслись к этой идее, сегодня, в принципе, наличествует признание полезности, важности этой концепции.

– Вы сказали про консенсус. Он был достигнут между историками или между историками и обществом?

– Ну, конечно, прежде всего между историками. Но, судя по откликам, которые я получал и получаю до сих пор, разработанная концепция не вызвала отторжения и в обществе. Наоборот, ее создание – это некий сигнал для поиска взаимных, общих оценок и решений. Если это и не консенсус, то не стало и поводом для конфронтации. Думаю, это связано с тем, что мы старались уйти от крайностей. И в итоге эта концепция стала, как мне кажется, способствовать консолидации общества.

И третье, что у меня лично вызывает чувство, так сказать, заинтересованного оптимизма, – то, что эта работа открывает хорошие перспективы для будущего создания абсолютно нового поколения учебников.

– Например?

– Я надеюсь, что это будут современные учебники, в которых велика будет роль научного знания и последних научных достижений.

– Имеются в виду гуманитарные учебники? Вряд ли можно что-то поменять в концепции начальной математики.

– Конечно, я имел в виду историю. Но раз уж вы завели об этом речь, то скажу, что создание единой концепции по истории подтолкнуло к аналогичной работе и в области других гуманитарных предметов. Вскоре будет готовиться концепция по литературе. Я получил недавно просьбу министерства начать подготовку новой концепции по обществознанию. Мы сделали почти полностью концепцию по всеобщей истории. И, в общем, думаю, что весь комплекс гуманитарных предметов в итоге получит серьезную стратегию обновления.