– Чем отличается российская система преподавания всеобщей истории от западной? Есть мнение, что за границей вообще не изучают историю других стран.

– Да, совершенно верно. Мы единственная страна в мире, где учащиеся полноценно изучают историю всех государств. В большинстве других стран изучают только свою историю. История России почти не изучается ни в Америке, ни во Франции, ни в Англии. Она лишь упоминается в связи с какими-то событиями. А в российских школах есть полноценный курс истории всех стран, детям дают глубокие знания об исторических событиях. Это принципиальная позиция нашего научного и преподавательского сообщества.

– 2 июня впервые пройдет заседание новой международной комиссии по выработке объективных подходов к оценке исторических фактов. Что это за новый орган?

– Возникла идея координации действий российских и зарубежных ученых, историков, и решили, что эту координацию будет проводить Российское историческое общество. Для этой цели и была создана международная комиссия. Ее цель также состоит в том, чтобы использовать эти и другие связи для противодействия попыткам искажения истории, которые есть и довольно активны во многих странах. В то же время она нужна, чтобы по особенно трудным, важным и актуальным вопросам доводить до наших партнеров российскую точку зрения. Но хочу сразу отметить, что эта комиссия имеет принципиально иной характер, чем комиссия по противодействию фальсификации истории.

Мне поручено возглавить эту комиссию, пригласить на 150-летний юбилей Российского исторического общества 2 июня иностранных гостей. К нам приедут ученые с мировым именем из таких стран, как Франция, Германия, Англия, Австрия, Швейцария, Израиль, Китай, Индия, Армения, Украина.

Мы соберемся первый раз для того, чтобы обсудить не только план работы этой комиссии, но и перспективы на будущее и предложить совместные проекты.

– По информации «Известий», есть два совместных проекта, которые вы хотите предложить всем участникам комиссии.

– Один из таких проектов – «Историческая память». Это очень актуальная, интересная тема, она многих волнует. Я придаю этому особое значение в условиях современной обстановки. Память избирательна, и человек вспоминает то, что хочет. Так же и в науке историки вспоминают. Надо, чтобы наука опиралась на какие-то объективные вещи:

историческая память не должна противопоставлять народы друг другу, не должна служить вражде, неприятию. Поговорим вообще, что такое память, как она формируется, как важно, чтобы она содействовала кооперации и не способствовала террору, ненависти.

– Что такое транснациональная история, насколько я понимаю, второй проект посвящен ей?

– Это сейчас очень модная глобальная история, некоторые ее называют транснациональной. Это история более широкая – взаимозависимости мира, показ не только в рамках национальных образований и регионов, а как некая общая взаимосвязанная вещь, как всемирная история.

– В чем миссия нового органа?

– Эти контакты имеют значение, потому что все-таки мы присутствуем при очень сильной атаке на Россию – ведется настоящая информационная война, особенно в средствах массовой информации, массовое распространение русофобских настроений вообще в отношении России и попытки пересмотреть ее роль с древности. Возрождаются какие-то старые клише, стереотипы. В этой ситуации наши контакты призваны противостоять этим тенденциям.

Для простого населения многих стран настроения против нас связаны еще со слабой информированностью. Информацию они имеют только из СМИ, которые сегодня играют гораздо большую негативную роль, чем во времена холодной войны, поверьте мне. Я в то время сталкивался с этими процессами.

– Информационная атака на Россию сейчас гораздо сильнее, чем во времена холодной войны?

– Безусловно, потому что роль средств массовой информации увеличилась.

– Из-за социальных сетей, новых медиа?

– Да, из-за Интернета в том числе.

– По сути, российские ученые в такой ситуации являются «мягкой силой».

– Да, вы правы. Опыт последних лет показал: наука, по крайней мере культура и образование, сильнее всяких санкций, и санкции на них не отражаются. Это значит, что и в странах, которые ввели их против нас, есть сферы – в данном случае гуманитарные науки и культурное сотрудничество, – представители которых готовы сотрудничать с Российской Федерацией. У нас есть поручение Президента: активизировать и расширить контакты с зарубежными учеными в целях доведения исторической правды и противодействия попыткам исказить роль России.

– А как складываются отношения с учеными из разных стран?

– У нас есть такой формат, как двусторонние комиссии историков России и других стран – они очень успешно работают, хорошо себя зарекомендовали.

Самая успешная – РФ–Германия. Помимо того, что уже несколько десятков лет она собирается каждый год, в прошлом году мы выпустили беспрецедентную книгу – учебное пособие для учителей средней школы России и Германии по истории XX века. Выпустили первый тираж 1 тыс. экземпляров. Недавно из Германии нам сообщили, что уже делают второй – заказали еще 1 тыс. Интерес очень большой. Это было первое учебное пособие такого рода, оно состоит из 20 глав: 14 из них написаны совместно – по истории XX века. Только по шести главам одна тема, но разные точки зрения. На очереди еще том по истории XVIII века и еще один – по XIX веку.

Вторая очень успешная комиссия работает с Австрией, активно работаем и с Польшей. Сейчас только что вышел том «Россия и Польша: преодоление исторических стереотипов. XIX век». Готовим XVIII и XX века.

– Вы работаете с Германией, Австрией, Польшей, где сейчас растут русофобские настроения. Это осложняет работу?

– Идеально было бы, чтобы история была вне политики и идеологии, но на практике это невозможно. Очень многие страны сейчас используют историю в спекулятивных целях.

– Есть контакты с Прибалтикой и Украиной?

– Существует комиссия с Латвией. Формально она была приостановлена по инициативе латвийской стороны. Сейчас вроде бы косвенно, может, и возобновит работу. Несмотря на все недружественные заявления политиков, выпады в сторону России, тем не менее мы с Латвийским университетом в 2015 году выпустили книгу. Тираж 150 экземпляров, сейчас делаем новый выпуск уже в 500.

Есть комиссия с Литвой, которая функционирует. Сейчас приезжает в Москву ее новый председатель, чтобы договариваться о совместном сборнике документов и продолжении работы.

Не ликвидирована комиссия и с Украиной. Конечно, она не действует, но формально существует, и у нас сохраняются контакты с рядом украинских историков на индивидуальной основе, но и в целом с Академией наук Украины. Но, к сожалению, не с Институтом истории Украины, на базе которого существует эта комиссия.

– С какими еще странами есть такие комиссии?

– Достигнуто соглашение с Францией, с Сорбонной о том, что мы с ними делаем совместные учебные пособия для средней школы. Уже начаты XVIII и XIX века. Действует соглашение с Великобританией. В прошлом году туда ездила группа, и мы с Британской Академией наук проводили коллоквиум «Россия и Британия: культурное взаимодействие в XX веке».

Кроме того, есть комиссии, которые работают с советских времен со всеми бывшими странами Восточной Европы. Отдельно: Болгария, Румыния, Венгрия, Чехия, Словакия, Сербия. Они, может быть, не столь активны, это старые комиссии, но тоже создают ткань в сотрудничестве с другими странами.