Культура: А что скажете о четверти века, прошедшей с момента распада СССР?

Чубарьян: Для меня как профессионала это хорошее время. Я жил и формировался в Советском Союзе. Когда начались перемены, почувствовал себя абсолютно раскрепощенным, свободным в выражении своих воззрений. Без всякой оглядки на что-либо. Преодолел самоцензуру, которая у многих из нас была. Воспринял это обновление всей душой и старался реализовать в институте. Но одновременно, конечно, я вижу серьезные недостатки, пробелы и ошибки, сделанные в 1990-е годы.

Главное состояло в реформах, они назрели. А трудности проявились в том, что в результате шоковой терапии и приватизации страна оказалась расколотой между богатством и бедностью. И, к сожалению, не было социальных амортизаторов, которые бы помогли облегчить положение обнищавших слоев.

Культура: Историю можно изучать всю жизнь, но так и не докопаться до истины. Как вы прокомментируете расцвет конспирологии, когда многие процессы, войны, революции объясняются теорией заговора?

Чубарьян: Отношусь к этому негативно. Людям нравятся детективы, тайны. Легче всего неудачи списать на некую «закулису», чем анализировать собственные ошибки. В ходе истории все определяют тенденции развития, а не заговоры.

Культура: А еще людям нравятся мифы. Например, о том, что император Александр I стал старцем Федором Кузьмичем… Многие считают, так и было.

Чубарьян: Ну, это давнишняя история. С моей точки зрения, хотя я и не специалист по тому периоду, она не имеет никакого подтверждения.

Один из виднейших отечественных историков, ученый с мировым именем академик Александр Чубарьян отмечает сегодня 85-летие. Исследователь, педагог, организатор – он убежден, что главное условие взаимопонимания, а значит, и взаимодействия – равноправный диалог. «Чем лучше мы сможем узнать, изучить и понять жизнь других государств и народов, – утверждает Чубарьян, – тем полнее и глубже мы оценим роль и место нашей страны в истории и современном мире, ее прошлое и настоящее».

Совсем еще не академик – школьник Александр Чубарьян уже в седьмом классе написал свой первый исторический доклад «Башни Московского Кремля», немного позднее составил собственный справочник о государственном строе и политике ведущих держав мира. После окончания школы Чубарьян поступил на исторический факультет МГУ, чтобы самому разобраться в тенденциях и противоречиях окружающей действительности.

«Я очень люблю всякие сопоставления, сравнения. История – это сравнение нынешней эпохи с прошлой. И второе – сейчас история становится очень интересной, увлекательной. Она перестала быть абстрактной наукой, наукой об общих истинах. А это меня больше всего привлекает в истории», – признается Александр Чубарьян.

На историю Александр Чубарьян смотрит с любопытством психолога. Изучает характеры, столкновения личностей, поиски диалогов. Его главный профессиональный интерес – история минувшего ХХ века и так называемая европейская идея. Тема, кстати, вызвавшая недовольство у советских начальников: «Что за идея такая – космополитизм?» Но Чубарьян оставался спокойно-настойчив. Его работы читали в СССР, Франции, Германии. А в 90-х годах пришла долгожданная для историка свобода.

«Архивная революция в начале 1990-х открыла колоссальные возможности. Я и не мечтал, что увижу документы 1939–1940 годов. Что обсуждалось в высших эшелонах нашей власти, кто, что говорил и как – это очень важно!» – отмечает он.

История –не поле для идеологических и политических сражений, это наука диалога, старается доказать Александр Чубарьян. Об этом пишет книги, проводит конференции, этому учит своих студентов.

«Очень много историков начинают свои исторические исследования, заранее имея в голове ответ и концепцию. Нужен многофакторный подход, он позволяет сопоставить разные вещи. История – как жизнь, она очень многообразна, многопланова и многовариантна», – подчеркивает Александр Чубарьян.

Об этом и историко-культурный стандарт, работу над которым возглавлял Александр Чубарьян. Его главная идея – не просто давать проверенные факты, а с помощью истории научить людей мыслить. Сейчас Чубарьян работает над новой концепцией, благодаря которой гуманитарное образование в нашей стране перестанет быть болевой точкой общества. А еще пишет мемуары – о тех самых личностях и характерах, которые и сделали его историком.

Александр Чубарьян и сейчас весь в работе: проводит исследования, возглавляет научные комиссии, постоянно в командировках. При этом остается страстным футбольным болельщиком, а еще пишет книги.

За свою многолетнюю научную деятельность историк Александр Чубарьян написал более 20 книг, а первый исторический труд – еще в школе, в пятом классе, о Московском Кремле. Эта небольшая работа, признается академик, по сути, определила его будущее.

«Я, начиная с 8-го или 9-го класса, стал составлять словарь политических деятелей, которые существуют в мире сегодня, в мое время, политических партий и так далее. Мне нравилось это занятие, мне было интересно. И поэтому, когда я поступил учиться, было ясно, что я буду заниматься XX веком», – рассказывает Александр Чубарьян.

В этом веке, богатом на события, Чубарьян увлекся внешней политикой Советского Союза и стал главным специалистом по этой теме. Больше десяти лет преподавал ее будущим дипломатам в Дипакадемии. А однажды даже стал участником внешнеполитического процесса. Редкая удача для историка. В конце 1980-х годов его вызвали в МИД для важного поручения – передать секретные документы о пражских событиях 1968 года тогдашнему руководству Чехословакии.

«Теперь я вспоминаю об этом с некоторым даже удивлением, потому что это были секретные документы. Мне дали папочку, я положил ее в портфельчик, утром сел на такси, поехал в аэропорт, в экономический класс, сел как простой гражданин, прибыл в Прагу, чтобы вести документы генеральному секретарю Чехословацкой компартии», – вспоминает Александр Чубарьян.

Заслуги ученого признаны не только на родине, где более четверти века он был директором Института всеобщей истории РАН, но и за рубежом. За сотрудничество Франция наградила Чубарьяна одной из высших своих наград – орденом «Почетного легиона». А Германия – офицерским крестом ордена «За заслуги перед ФРГ».

«Его роль в сегодняшних наших связях с мировым сообществом очень важна. Потому что он сохраняет все академические связи. Тут важно понимать, что он был президентом ассоциации европейских историков, а еще человеком, который входил в самые разные международные сообщества», – отмечает Михаил Швыдкой.

В изучении истории, объясняет Александр Оганович, самое сложное – быть объективным. Но именно это больше всего ценится в исторической среде. Поэтому, когда несколько лет назад встал вопрос о создании единого исторического стандарта, на основе которого в России появилось несколько учебников по истории, научную группу возглавил именно Александр Чубарьян.

«У нас ходячая фраза: “История не терпит сослагательного наклонения”. Я против этой фразы, против этой идеи. Вот, например, был бы не Ленин, а кто-то другой, изменило бы это события? Да. В какую сторону? Это очень увлекательно. Это многовариантность. Я молодым своим говорю: история также многовариантна, как ваша жизнь», – отмечает Александр Чубарьян.

В свои 85 лет Александр Чубарьян по-прежнему активно занимается наукой. Преподает, читает лекции молодым историкам и страстно болеет за «Динамо», ведь футбол, признается академик, – еще одна любовь всей жизни, как и история.