— Дайте угадаю, — усмехнулся Бел Иблис. — Это не продукция «Хорш энд Кессель», не так ли?
— Нет, — согласился Мадина. — Это «Нейтронные звезды». Причем отремонтированные на верфях хаттов. Вот только, судя по нашей информации, еще недавно эти корабли принадлежали небезызвестному, но уничтоженному «Синдикату Тенлосс».
Адмирал Арх тихо застрекотал хелицерами.
Мон Мотма и Бел Иблис переглянулись.
— Доминион? — спросил Верховный Главнокомандующий Галактического Альянса.
— Я думаю, что так, — признался Мадина. — Но замаскировано все так, что кораблями торгуют именно хатты. А они, если вы читали мои отчеты, стали бенефициарами уничтожения «Синдиката Тенлосс» и его легальных подразделений в восточных секторах галактики.
— Вы понимаете, что происходит? — нахмурилась Мон Мотма, посмотрев на Бела Иблиса. — Зачем Доминиону очередные махинации, если они и без того позволяют нам проводить свои караваны через подконтрольную им часть Парлемианского торгового пути? А так же продают нам едва ли не половину наших военных запасов, причем с минимальными надбавками.
— Важное уточнение, — взял слово Мадина. — То, что Доминион делает по старым договоренностям, ему оплачивается ауродиумом. А Хоффнер предлагает продать корабли нам за валюту. Желательно хаттскую.
— Комбинация в комбинации, — прострекотал Арх. — Т-ц-ц-ц-ц-ц, отводят от себя подозрения. Боятся, т-ц-ц-ц-ц, что ими заинтересуется Империя.
— Боялись бы, не связались с нами в принципе, — возразила Мон Мотма. — И уж точно не выступили бы инициаторами соглашения. Нет, здесь что-то другое…
Она посмотрела на кореллианца, как будто Бел Иблис знал ответ.
— Полагаю, что Триумвират начал догадываться, что наши запасы ауродиума не столь обширны, как мы их заверяли, — тихо сказал бывший сенатор Кореллии. — Учитывая, что Доминион принципиально не ведет внешних сделок в национальных валютах, предположу, что перед нами очередная схема обогащения в условиях нестабильности галактической ситуации.
— То есть? — спросила Мон Мотма.
— Допустим, что Доминион знает — наши запасы ауродиума при таких поставках закончатся к концу следующего года, — медленно произнес Белл Иблис. — А не через пять лет, как мы им сказали. Пеллеон, пусть и посредственность, но только по сравнению с Трауном. И тем более был его учеником. Мы видели тот ролик, где он выносит приговор тирану на Далуне и как легко их разведка уничтожила того, кого мы не могли свергнуть несколько лет.
— Ролик мог быть постановочным, — осторожно заметил Мадина.
— Не важно, — отмахнулся Бел Иблис. — На деле он имел такой пропагандистский эффект, что даже у меня в штабе шепотом восхищались прямолинейностью, коварством и умением Пеллеона срежессировать хороший план. Но это отступление от главного. Хатты усилили свои позиции там, где Доминион раздавил «Синдикат Тенлосс». Хотя сами хатты мечтали о подобном уже лет десять-пятнадцать точно, но их сил для этого было недостаточно.
— Просто они опасались, что «Тенлосс» воспользуются их уязвимостью и ударят о их территориям, — объяснил Мадина. — Пространство хаттов довольно далеко от территории «Синдиката Тенлосс». Поддерживать наступление было бы весьма проблематично.
— Зато сектор Картакк, который принадлежит Доминиону, довольно близко. И вот, «Тенлосс» совершенно безумно атакует корабли Доминиона, убивает высокопоставленного офицера и… — Бел Иблис замолчал на мгновение. — Простите за просторечие, но иначе не передать весь глубинный смысл того, что мы наблюдали. «Синдикат Тенлосс» откровенно огребает. По всем фронтам. Что бы они не делали, становилось только хуже.
— Как и в прошлом году, когда Новая Республика воевала с Трауном, — сопоставила Мон Мотма.
— Именно. «Тенлосс» вырезают на корню, как официальную часть, так и преступную. И хатты протягивают лапы к их секторам. Часть флота «Синдиката Тенлосс» попадает в руки Доминиона, но эти корабли не подходят им по концепции, — Бел Иблис утер рукой капельки пота на лбу. — И тут хатты, официально провозгласившие нейтралитет, чинят поврежденные корабли, захваченные Доминионом у «Синдиката Тенлосс». И их тут же пытаются нам продать люди, прежде аффилированные с Доминионом. Лично я вижу тут только две возможности. Первая — хатты подобрали корабли, которые Доминион бросил на поле боя, что было бы весьма неразумно со стороны Эрика Шохаши. А, значит он этого не делал. Второй момент — Доминион уничтожил «Синдикат Тенлосс» по просьбе или с одобрения хаттов. Тем такое сотрудничество понравилось. И, скорее всего, доминионцы попросили в обмен на свои услуги, помочь им продавать ненужные звездолеты или оборудование. Хатты наверняка имеют приличный процент с подобных сделок. И все проданное однозначно числится их имуществом. Следовательно, для прикрытия рассказывается история о брошенных кораблях, которые они захватили. На деле же, никакой связи между хаттами и Доминионом, кроме Хоффнера. И, признаюсь, я не уверен, что доминионская Разведка не позволила нам проследить этот канал связи между Хоффером и его представителями.
— Зачем им делать это? — удивилась Мон Мотма.
— Т-ц-ц-ц-ц-ц-ц, — застрекотал Арх. — Чтобы мы поняли кто настоящий продавец этих кораблей.
— думаю, — прищурился Мадина, — сделка с хаттами следующая. Доминион продает через них ненужное имущество, хатты получают процент с продажи, а так же зарабатывают процент на конвертации валют.
— Конвертация валют? — удивилась Мон Мотма. — Не помню, чтобы мы говорили об этом.
— А мы и не говорили, — согласился Бел Иблис. — Но генерал Мадина прав — зачем Доминиону миллионы хаттских пеггатов, если хатты в открытую им ничего не продадут? Они и без того торгуют с нами и это может обострить их отношения с Империей.
— Но там уже привыкли к двуличности хаттов. А вот если они начнут открыто или хотя бы не очень тайно торговать не только с нами, но и с Доминионом, то терпение Империи может лопнуть.
— Поэтому-то Доминион получает со сделок не пеггаты, а ауродиум, которого у хаттов однозначно больше всех в этой части галактики, — подытожил Мадина. — Сделки на миллиарды кредитов могут уместиться в небольшом чемоданчике, в то время как перемещение валюты можно отследить. А ауродиум можно достать из сокровищницы любого их хаттских кланов.
— Таким образом, Доминион снабжает нас по официальной-неофициальной линии и по неофициальной-неофициальной, — вздохнула Мон Мотма. — И все лишь ради ауродиума?
— Это универсальная валюта, — напомнил Мадина. — И примут ее в любой части галактики. Нельзя отследить, нельзя проверить откуда получена, где добыта и кем передана. Никаких электронных переводов, никаких кредитных чипов… Кейс с ауродиумом в переводе на разные валюты может быть эквивалентен армии наемников, нескольким звездным суперразрушителям, паре захолустных планет, сборочной линии истребителей, конвейеру по производству дроидов, оружия, гранат или чего угодно.
— Не говоря уже о том, что Доминион с помощью ауродиума стабилизировал свою экономику в первые месяцы после создания, — напомнил Бел Иблис. — Огромные запасы ауродиума и деньги из него всего за несколько месяцев убедили разумных на территории Доминиона в том, что новое правительство настолько в себе уверено и богато, что может использовать один из самых дорогих металлов в галактике, чтобы чеканить деньги.
— И, как только внутренняя паника улеглась, они начали выводить ауродиумные деньги из оборота, — продолжил Мадина. — Якобы из-за жалоб населения, что носить физические деньги с собой обременительно, мол, у нас и так все хорошо с денежной политикой, давайте вернем кредитные чипы, но уже с доминионской валютой в них, а не с кредитками Империи или Новой Республики.
— Спасибо за урок экономической теории нашего заклятого соседа, но объясните, зачем им сейчас продолжать получать ауродиум? — спросила Мон Мотма. — Разве им не было бы выгодно торговать за свою валюту на внешнем рынке?
— А они, считайте, и торгуют за нее, — вздохнул Мадина. — Их чеканка денег из ауродиума фактически для многих уравняла ауродиум и доминионский кредит. Это сложно объяснить экономически, больше психология… Смотрите: Доминион побеждает, значит он силен. У них ауродиумные деньги, значит они еще и богаты. Они торгуют за ауродиум, а, значит у них его много, они сильны и богаты. Значит силен и стабилен доминионский кредит. Так же стабилен, как и сам ауродиум. Простите, если не смог подобрать более точных аналогий, но… Победы и успехи Доминиона фактически сперва усилили спрос на ауродиум… И его у Доминиона, скорее всего много. А с богатыми легче вести дела, чем с бедными.