Глава девятнадцатая. 11 октября 1985 года, 10:25, час Сатурна
Трофейная визитка мне, пожалуй, нравилась. Красивая: золотое тиснение на синем картоне, бархатистом на ощупь. Воплощение эдакой добротности, уверенности её владельца в собственном богатстве и праве располагать чужим временем.
Я читал имя этого типа раз в пятый, но не мог запомнить ни буквы. Мысли разбредались. Хотелось нормального кофе и выспаться, а не очередных странных знакомств. В конце концов, кто бы мной не интересовался, он прислал ко мне не курьера с письмом, а мордоворота с пушкой, и я был бы совершенным идиотом, если бы ожидал встречи с дрожью восторженного нетерпения.
Впрочем, игнорировать такие знаки внимания ничуть не умней. Особенно на убывающую Луну, когда у них наверняка есть стволы и биты, а у меня — ничего.
С шестой попытки я всё-таки смог удержать в памяти золочёное имя. Фредерик де Вриз. Кажется, где-то я это имя уже слышал, но краешком уха… Может быть, мелькало в новостях по радио?
По барабану. Позвонить ему, да и дело с концом.
Я подтащил поближе к себе табуретку, которая играла роль прикроватной тумбочки в моём номере. Как ни странно, роскошные апартаменты мотеля были оснащены телефоном, хотя за эту цену кое-где и туалета не случается — в конце концов, зачем? Нужду можно и улице справлять.
Сняв трубку и прижав её плечом к уху, я набрал номер и стал ждать. Спустя секунд двадцать хриплые гудки заткнулись и сменились музыкальным женским голосом:
— Приёмная мистера де Вриза. Здравствуйте! Чем могу помочь?
— Э-э-э… — протянул я, злясь на себя за то, что не спланировал разговор заранее. — Здравствуйте. Меня зовут Нетус Бельторн, и мне сказали… мистер де Вриз хотел со мной поговорить.
— Да, мистер Бельторн, — подтвердил женский голос. — Меня предупредили о вашем звонке. Мистер де Вриз велел передать вам, — она произнесла это «вам» так, что я почувствовал себя действительно важной птицей, — что ждёт встречи с нетерпением. В какое время вам будет удобно посетить нас?
— В смысле?..
Кажется, девушка на том конце провода не слишком удивилась моей тупости. Или уже привыкла к идиотам.
— Мистер де Вриз освободит для вас любой удобный промежуток времени.
Ух ты.
Я покосился на планетарный хронометр. В час Сатурна сделки рождаются мёртвыми по определению, но до Юпитера остаётся всего несколько минут, а вот он как раз любит выводить нас на верный путь.
Особенно, если дело касается благосклонности сильных мира сего.
— Мистер Бельторн?.. — хрустально прозвенело в моём ухе.
— Да, я здесь, — сказал я в трубку. — На самом деле, я свободен прямо сейчас, но не знаю, приемлемо ли это для мистера де Вриза.
В трубке воцарилась тишина, нарушаемая только страдальческими всхлипами помех: должно быть, девушка сверялась с расписанием своего шефа.
— Это подходит, — сказала она спустя какое-то время. — Мистер де Вриз может принять вас. Его вилла расположена за городом, поэтому я посоветовала бы вам взять такси. Записываете адрес? Лексингтон-роуд, тридцать четыре…
Я мысленно прикинул. Вообще говоря, я мог бы добраться пешком, пусть это и займёт около часа — у меня ж каждый доллар на счету. Но тогда в силу войдёт старина Марс, и я скорей новых врагов наживу. Придётся поторопиться…
— Спасибо, мисс. Скоро буду.
— Вас проводят к мистеру де Вризу. До свидания, мистер Бельторн.
Повесив трубку, я откинулся на подушку и ещё раз всё обдумал.
Кому эта встреча нужней — мне или этому де Вризу? Скорей уж ему: пусть его имя и кажется знакомым, я всё равно не могу вспомнить о нём ни черта. Как следует себя вести? Со всей возможной осторожностью и рассудительностью, конечно.
На этом моменте я заржал, как полный идиот. Нет, стратега из меня не выйдет, придётся снова импровизировать. Но всё же есть два вопроса, на выяснении которых мне следует сосредоточиться: что от меня потребовалось человеку с такой шикарной визиткой… и как он вообще меня вычислил.
Всё это любопытно, весьма любопытно…
…Настолько любопытно, что я не стал даже пытаться экономить на транспорте.
В таксомоторе слегка пахло бензином, а из приоткрытого окна — дождём, хоть погода и оставалась ясной. У меня кончились сигареты, и я страдал; а безжалостный шофёр дымил папиросой, даже не подумав спросить моего разрешения.
На Лексингтон-роуд не очень много домов, в основном — виллы. Они пустуют большую часть года — особенно те, что принадлежат Октинимосам из первой десятки.. В конце концов, Трипл Спайкс — не курортный городок, чтобы привлекать расслабляющихся толстосумов, пусть здесь и мило.
На фоне золотистых холмов, за которыми начинается лес, архитектурный разнобой производил достаточно странное впечатление. Пара домов в тосканском стиле с броскими светильниками на стенах и арочными окнами, немного греческого возрождения с этими пошлыми колоннами, сдержанный колониализм… Октинимосы от безденежья страдают редко, вот и развлекаются как могут.
Интересующий меня особняк располагался у самой черты города, неподалёку от берега медленной речушки. Я бы ни за что не принял его за дом кого-то из наших: слишком уж плохо состоятельный народ из Ассоциации относится к готической архитектуре. Так сложилось: сначала она ассоциировалась у практиков с давним врагом — церковью — а потом стала атрибутом дешёвых мистических триллеров, и с ними нам тоже не хочется иметь ничего общего.
Таксомотор оставил меня близ участка, засаженного ильмами и клёнами не хуже парка Меокуэни. От больших кованых ворот разбегались мощёные тропинки, которые прилагали массу усилий, чтобы выглядеть заброшенными. Изысканная мрачность ландшафта явно была результатом работы настоящего мастера… Кажется, мистер де Вриз не обижает своего садовника платой.
— Мистер Бельторн? — окликнули меня из-за ворот.
Я увидел высокого, плечистого мужчину лет сорока, носившего очень типичную армейскую стрижку — охранника, разумеется. Он смотрел жёстко, будто ощупывая глазами моё лицо и одежду — а ну как под курткой прячется фунт тротила?
Глупо хихикнув, я кивнул:
— Ага.
— Меня предупредили о вашем визите. — Не изменившись в лице, охранник принялся звенеть замком на воротах. Закончив, он приоткрыл их ровно настолько, чтобы я смог пройти. — Добро пожаловать.
И все-то меня знают, и всех-то обо мне предупредили…
Поравнявшись с ним, я зацепился взглядом за длинный, раздражающе аккуратный шрам на его шее. Будто от сабли, но кто, скажите на милость, развлекается подобным в наше-то время? Чёрт, судя по виду пореза, удар даже вполсилы отправил бы этого парня на личную встречу с апостолом Петром. И, тем не менее…
Брр.
Чувству вкуса мистера де Вриза — или чувству вкуса его архитектора — следовало отдать должное. Особняк прикидывался резиденцией массачусетского Влада Цепеша весьма умело — никакой кричащей роскоши, только каменные стены, изящная тёмно-красная крыша и сдержанные витражи — но для меня это была разница между растёкшейся тушью на лице печальной девочки-подростка и тщательно выстроенным образом готической дивы из Бэткейва.
А суть одна — показуха. Но, чёрт побери, красиво. И дорого, очень дорого.
Отворив дверь, охранник пропустил меня перед собой, и я оказался в графитно-матовом интерьере холла. Судя по всему, этот интимный полумрак царил здесь вне зависимости от погоды и времени суток: лампы на стенах очень убедительно притворялись свечами и наполняли помещение дрожащими оранжевыми отблесками. За массивным столом из тёмного дерева, покрытым резьбой — судя по всему, антикварным — сидела брюнетка лет двадцати с несколько отталкивающим бледным лицом.
Подняв на меня глаза, она улыбнулась и встала, протягивая мне руку для пожатия. Резкость этого жеста в сочетании с чёрной блузой, свободными тканевыми брюками и простой, но строгой причёской определённо указывали на то, что леди здесь не работает не украшением и не кофеваркой. Похоже, у мистера де Вриза нет привычки платить за красивые глазки.