— Значит, ты поддался!
— Чему?..
— Им! Их запугиванию!
— Ну, да, — не стал возражать я. — Они могут… себя поздравить. Но, Леви… это не твоё дело.
— Но ведь их точно прислала Ассоциация…
— Это… ничего не значит. Внутренние связи и интриги в Ассоциации гораздо… сложней, чем ты можешь представить. И тебе рано погружаться в этот… мрак.
— Но сейчас я сама хочу помочь!
Одна отчаянно выпаленная фраза добила меня окончательно. Я. Хочу. Помочь. Ещё вчера я бы отдал пару пальцев за эти слова.
— Рад… что ты не трусиха. Но, Леви… — чтобы договорить, мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, — теперь я этого не хочу.
От её оглушительного молчания я чуть не взвыл. Но дело следовало довести до конца, и я присовокупил:
— Ты меня больше не увидишь. Прости за всё это.
— То есть, сначала ты ходишь за мной по пятам, — Леви стиснула кулачки, — чуть ли не требуешь помощи, а теперь, когда я готова это для тебя сделать, ты отказываешься?
— Да, именно.
Она порывисто вскочила, и каштановая шапочка волос смешно всколыхнулась. Милый маленький Йеллоустоун.
— Ты… ты непоследовательный хам, Нетус Бельторн!
— Что ж… Запомни меня таким.
«Только запомни, пожалуйста», — добавил незнакомый голос, пока я смотрел на дверь, закрывающуюся за спиной мисс Леви Дим, а моё сердце перекручивалось и завязывалось в болезненно стучащий морской узел.
Да уж, старина Нетус. Не за этим ты ехал в Трипл Спайкс, не за этим…
Очень сильно хотелось плакать.
Глава восьмая. 8 октября 1985 года, 6:15, час Юпитера
Город за окном медленно и неохотно становился из чёрного серым. Небо рыдало уже несколько часов, и чистый дождь размывал залитый тушью пейзаж, оставляя акварельные разводы по ту сторону оконной рамы.
Леви сидела на подоконнике, дышала на стекло и рисовала на нём кривых туманных медуз, стискивая в другой руке розу Нетуса, которая уже начала увядать. После возвращения из «Джейлбрейка» с ней случилась парочка истерик и один приступ вроде астматического — какой уж тут сон?
Милли Макферсон страшно взбеленилась, увидев, что Леви уходит одна, и пообещала «добавить синяков» Нетусу, которого явно сочла её кавалером, несмотря на все попытки переубеждения. Заодно боевитая хозяйка бара отрядила с послушницей парочку своих клиентов, которые молча проводили её до улицы, где она смогла поймать такси.
Уже оказавшись в тёплой машине, Леви дала волю слезам и проревела всю обратную дорогу — причин хватает, выбирай любую!
Теперь, глядя на угасающие огни Трипл Спайкс, она продолжала размышлять о том, какая из сегодняшних неприятностей была противней других. Дурно пахнущие бандиты, угрожавшие её изнасиловать? Или то, что к нападению явно причастен кто-то из Ассоциации — той самой Ассоциации, которой ещё прошлым утром послушница доверяла безгранично? Сам факт того, что это возможно в кругу верных соратников и самоотверженных исследователей, каким Ассоциация виделась ей по рассказам матери, попросту сводил с ума.
И на что они рассчитывали? Напугать неопытную глупышку Леви Дим так, что она не сочтёт этот случай лучшим доказательством невиновности Нетуса Бельторна? Тут ведь никакой адвокат не нужен!
А он… он тоже хорош! Просто взял и решил всё за неё, будто у него есть такое право!
Вспоминая разбитое лицо и кривую улыбку Бельторна, Леви снова разрыдалась, и медузы расплылись. Почему за сегодня она дважды услышала, что ей лучше бежать? Нетус, конечно, был не так резок, как Милли, но ведь по сути говорил то же самое!
Беги. Одному мне будет проще отбиться. Беги и забудь о несправедливости, которая творится за твоей спиной. Беги, потому что мне и так трудно, я не могу тратить силы на твою защиту.
Всё настолько понятно, правильно и… мучительно, что хочется рыдать в голос, как от физической боли, которую никогда не получалось терпеть.
Беги. Ты ничего не можешь сделать, так хотя бы… не мешай.
Шип розы сильно врезался в большой палец, и от этого стало ещё обидней. Да, мысли о Нетусе определённо ранили больше всего.
Леви прижала к губам розу, пытаясь ощутить следы аромата того безымянного одеколона. Не получилось. Цветок простоял в её комнате уже четверо суток, и на нём остались только здешние запахи.
Почему всё должно быть… вот так? Почему ещё вчера утром фраза «Ты меня больше не увидишь» обрадовала бы Леви до визга, а сегодня от этих слов у неё внутри выходят из берегов реки и бушуют солёные океаны?
Навязчивый и не особенно приятный тип с сомнительным прошлым вдруг стал просто одиноким человеком, попавшим в беду. И этот человек закрывал её собственным телом, защищая от шестерых наёмных громил, а потом предпочёл остаться один, нежели подвергать её опасности. А ещё у него прохладная кожа, удивительно мягкие волосы и изящные пальцы.
Вечер-катастрофа. Противно ныло колено, да и на боку под рёбрами постепенно проявлялись ноющие жёлто-синие пятна. От оскорблений и угроз золотозубого Фреда Леви вполне могло бы стошнить, и интересно, что это на неё нашло, когда она принялась отвечать ему в том же духе? В компании Милли Макферсон послушница впервые попробовала бурбон, и его жгучий вкус до сих пор стоял в горле вместе со слезами.
Но всё это перечёркивалось одним-единственным моментом: «Ты меня больше не увидишь». Стоило Леви в очередной раз вспомнить лицо, тон и взгляд Нетуса, когда он произносил эти слова, и у неё внутри прорывался ещё один водопровод.
Имей она чуть больше терпения и мозгов — и можно было бы убедить Бельторна не отказываться от помощи. Будь он чуть небрежнее, оброни он хоть мимолётный намёк на то, что ему нужно в библиотеке, и послушница сегодня же приступила бы к поискам. Не будь она такой унизительно беззащитной, «садовым цветочком», смогла бы постоять за себя, и в чём тогда вообще была бы проблема?!
За рыданиями и самоедством Леви как-то упустила тот момент, когда дождь закончился, а небо за окном стало совсем уже светлым. Часы показывали семь двадцать утра.
Нет, нельзя допустить, чтобы всё так и закончилось. Нужно найти Бельторна и доказать, что она вовсе не та бесполезная дурочка, какой он её считает. Следует выяснить, где он живёт… и навестить, даже если это место вроде улицы Линча.
Может, кто-то в баре «Алхимия» знает?..
Тут в дверь её комнаты постучали.
— Леви! — послышался голос мисс Клинг. — Леви, ты уже проснулась?
Послушница бросила ещё один взгляд на часы. Да, всего семь. Рановато для занятий. И что это подняло наставницу ни свет ни заря?
Стук повторился. Леви слезла с подоконника и посмотрела на себя в зеркало. Опухшее лицо, растрёпанные волосы, глубоко запавшие глаза и пижама, надетая наизнанку. Притвориться спящей?
— Леви Дим!
Картинно зевая (хотя к чему прикидываться, если даже кровать не расправлена?), послушница отворила дверь. Мисс Клинг, разумеется, выглядела идеальна, несмотря на ранний час. Колючие глаза наставницы мгновенно остановились на розе, которую Леви забыла спрятать.
— Кгм. — Мисс Клинг зачем-то приложила пальцы к губам. — Я вчера упустила из виду кое-что важное.
— Что же?
—С сегодняшнего дня начинается Очищение. К порогу Инициации ты должна подойти неосквернённой. Перевожу: никакого мяса, кофе, сигарет, травки и, конечно же, — мисс Клинг ядовито ухмыльнулась, что не шло к её лицу, — никакого секса. Надеюсь, я успела… вовремя?
Леви нечего было стыдиться, но это не помешало её щекам в одно мгновение стать сухими и горячими.
—Впрочем, это не так уж и важно, — мисс Клинг вроде бы смягчилась, но в воздухе витал запах притворства и тайного удовлетворения. — У тебя всё равно больше не появится возможности. Начало Очищения означает, что ты всё твоё время займёт медитация, а покидать общежитие ты будешь только со мной. Это, прости уж, вынужденная мера предосторожности: мы не можем рисковать тем, что при виде жирных гамбургеров в тебе проснётся бунтарский дух. Я вижу к подобному достаточно предпосылок.