Посмотри: каждую секунду я прихожу,
Чтобы стать гусеницей в центре цветка,
Чтобы стать изумрудом, спрятанным среди камней
Ритм моего сердца — это рождение и смерть
Всего живого.
Кир вспомнил жгучий цветок и огромную гусеницу, и его передёрнуло…
— Что за изумруд? Ты про Оленя?
— Ну, может и про Оленя…. Послушай ещё:
Месяца месяцами сменялись до нас,
Мудрецы мудрецами сменялись до нас.
Эти мёртвые камни у нас под ногами
Прежде были зрачками пленительных глаз.
Кир пнул обломок бетона. Тот уже изменил форму, готовясь вновь сделаться частью дорожки — стал гладким, словно отполированным.
— Думаешь, Станция живая? — Кир вспомнил характеристики живого из учебника биологии и сам поразился глупости сказанного.
— Всё вокруг живое, но люди об этом забыли.
— Камень не живой. И этот синтет! — в подтверждение, он что есть сил ударил его трубой по ноге. Она подогнулась, синтет зашатался из стороны в сторону, пытаясь сохранить равновесие, и распластался, рассыпав оранжевые гидркостюмы. Полежав пару секунд без движения, задёргался и пополз, содрогаясь всем телом. Затем рывком встал, вернулся, собрал поклажу и подрагивая побрёл к океану.
Кир хмыкнул и победно взглянул на девчонку.
— Ничего он не чувствует!
— Да, — печально произнесла Эйприл.
— Что, да?! — в голосе Кирилла опять зазвучала злость.
— Синтет не живой, — прошептала она еле слышно, глядя не на робота, а на мальчишку. — Ничего он не чувствует.
Синтет положил костюмы на берегу и ушёл на склад. Кир опустился на гальку — у него до сих пор дрожали поджилки. По лицу стекал пот.
«Ну и жара! Август, а не апрель!»
— Акваланги-то мы и забыли, — нараспев произнесла Эйприл. — Я принесу.
«Забыли? А ведь и правда! Заболтала меня своими стихами! Но почему она пошла сама, а не попросила меня?»
Эйприл направилась к лестнице.
«Может, она сделала это специально? Эйприл не в себе от страха — и боится она не только дракона. Что, если она испортит мой акваланг?»
Кир вслушивался в шелест гальки под ногами девчонки, стараясь услышать ответ.
«Но, у неё же есть револьвер. Если б хотела, давно бы уже застрелила… С другой стороны… Глядя в глаза, хладнокровно спустить курок — дело одно. Не всякий на это способен. Она — не Фиест. Но обмануть собственный мозг: повредить акваланг, а потом сделать вид, что ты ни при чём — дело другое. Ничего тут сложного нет».
Кир вскочил и помчался, скользя на камнях. Схватил подружку за руку.
— Эйприл! Постой! Ты же девчонка! Чего ты будешь таскаться. Сядь, отдохни…
Эйприл смотрела в чёрные непроницаемые глаза и её захлёстывал ужас.
«Он точно хочет меня убить! Сломать мой акваланг! Разве стал бы этот эгоист и лентяй добровольно куда-то ходить? Его нельзя отпускать на склад одного. Но, что же ему сказать? Отвергнуть помощь нельзя, это будет выглядеть странно…»
— Смысл тут торчать, умирая от скуки! Мы же друзья, друг без друга — ни шагу! Пошли вместе, чтобы без обид!
Эйприл без смущения начала подниматься первой. Перед носом Кирилла маячили шорты.
«Хочет отвлечь? — Кир смотрел не на них, а на револьвер. — А ведь Эйприл побоялась отпускать меня на склад одного. Она уверена, что я хочу её смерти».
От этой мысли стало противно и так тоскливо, что захотелось завыть.
Всю дорогу до склада, Кир молчал, пытаясь понять, как они докатились до таких отношений.
Ну, может вначале они не слишком друг дружке понравились. Но потом ведь, всё стало нормально! Они всё больше сближались, пока не влюбились.
Кир вспомнил арку и поцелуй.
«Но это — только мои чувства! В её душу не заглянуть. Что, если она меня вовсе не любит?»
Чем глубже Кир погружался в анализ их отношений, тем сильней убеждался, что Эйприл его ненавидит. Наконец, он не выдержал и спросил, взяв её за руку и глядя прямо в глаза.
— Эйприл, почему ты меня ненавидишь?
— Ненавижу? Ни капельки! — девушка отвернулась. — Хоть ты меня и убил.
— Убил? — Кир содрогнулся — уж слишком её слова совпадали с его ощущениями, и с тем, самым первым сном про воскресшую птицу. — Что ты несёшь! Ты ведь жива!
— Значит, убьёшь… Потом… Не важно — когда, время не существует… Но, я тебе помогу.
— Поможешь? В чём? — еле вымолвил Кир.
— Измениться. Или принять себя такого, как есть.
Когда они вернулись со склада, был уже полдень.
— Без обеда остались…
— Не страшно. Так даже лучше — не вырвет.
Скинув обувь, они натянули костюмы, ласты и маски. Надели утяжелительные пояса, пристегнули к ним фонари. Эйприл спрятала револьвер внутри костюма, потом зашла в воду и поболтала в воде аквалангом, похожим на большую медузу… Подняла его над волнами — щупальца-отростки активировались, зашевелились, готовясь проникнуть во все части бронхов.
Кир недовольно буркнул:
— Неохота глотать эту дрянь.
— Переживёшь… Лучше послушай! В акваланг встроен усилитель для ментального общения. Но, в нас нет нейрочипов. Так что, общаемся знаками. Это… — она покачала кулаком с поднятым большим пальцем, — …значит: «Всплывай!» Об остальном догадаешься… Не забудь подключить акваланг к компенсатору, и не порежься о мидии!
Она поднесла «медузу» к лицу и запихала отростки в рот. Они задёргались, проникая всё глубже и глубже: в глотку, в бронхи — до лёгких. Тело «медузы» присосалось и облепило всю нижнюю часть лица.
Кир, морщась и кашляя, повторил за девчонкой. Сначала было ужасно, но через пару секунд стало легче — «щупальца» выделяли анестетик.
«Чего вдруг я должен порезаться? Лучше бы о себе беспокоилась!» Из-за её слов, Кир явственно ощущал, как из распоротого бедра по ноге течёт кровь.
Эйприл призывно махнула рукой и ушла под воду.
Здесь, под поверхностью, был целый мир. Но не настолько красивый, как в сновидениях про Диэлли — под водой не нашлось ни рифов, ни пёстрых тропических рыб. Были только изъеденные океаном скалы, лес плавно колышущихся водорослей и лежащие на дне огромные валуны. Кир, как во сне, неслышно скользил за девчонкой, парящей в пробившихся сквозь толщу воды серебристых лучах.
Эйприл обернулась, чтобы проверить, не отстал ли Кирилл, и показала рукой на обросшие водорослями и ракушками опоры маглева. Кир и без этого понимал, что удобнее всего плыть вдоль разрушенной трассы.
Дно растворилось в зелёной мути, началась глубина.
Было страшно. Кир не мог взять в толк, отчего. Им с Эйприл ничто не грозило. Над безопасным безжизненным океаном стоял штиль. Под водой они могли находится достаточно долго — в гидрокостюме со встроенной термоподдержкой не замёрзнешь, а с генерирующим кислород в режиме реального времени аквалангом нельзя утонуть. И всё же, тревога не проходила.
К счастью, было не до рефлексии — Эйприл плыла куда лучше, чем в первый раз. Кир еле за ней поспевал.
«И где она тренировалась? Во сне?»
«Медуза» раздулась, подстраиваясь под растущее потребление кислорода. Кир выбивался из сил… Наконец, из пелены возник силуэт астропорта. Но для того, чтобы приблизится к зданию, пришлось усиленно работать ногами ещё добрый десяток минут.
«До чего же он здоровенный!» — поразился Кирилл. Глядя с берега на астропорт, белеющий среди пустоты океана, он не сумел верно определить его истинные размеры. К тому же, большая часть дискообразного здания была затоплена — из воды торчала только верхушка.
Эйприл начала забирать вправо. На фоне стен затонувшего исполина, она казалась пылинкой.
Через пару минут Кир в мутной дымке увидел рукава телетрапов и зависшие над бездной тела звездолётов. Потом, показалась и уцелевшая терминально-стартовая площадка, на которой стоял интересующий Эйприл корабль.