Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Кульчицкий Михаил ВалентиновичКостров Борис Алексеевич
Занадворов Владислав Леонидович
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Карим Фатых Валеевич
Наумова Варвара Николаевна
Артемов Александр Александрович
Майоров Николай Петрович
Троицкий Михаил Васильевич
Лебедев Алексей Алексеевич
Шпак Микола
Вилкомир Леонид Вульфович
Чугунов Владимир Михайлович
Копштейн Арон Иосифович
Лобода Всеволод Николаевич
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Нежинцев Евгений Саввич
Пулькин Иван Иванович
Спирт Сергей Аркадьевич
Стрельченко Вадим Константинович
Розенберг Леонид Осипович
Инге Юрий Алексеевич
Шогенцуков Али Асхадович
Герасименко Кость
Каневский Давид Исаакович
Коган Павел Давыдович
Калоев Хазби Александрович
Смоленский Борис Моисеевич
Отрада Николай Карпович
Ширман Елена Михайловна
Джалиль Муса Мустафович
Квициниа Леварса Бидович
Лапин Борис Матвеевич
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Росин Самуил Израилевич
Федоров Иван Николаевич
Кубанев Василий Михайлович
Сурначев Николай Николаевич
Монтвила Витаутас
Богатков Борис Андреевич
Котов Борис Александрович
Суворов Георгий Кузьмич
Шершер Леонид Рафаилович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.80
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
152

4. Я ПРОДОЛЖАЛ РОССИЮ

Не тот этот город и полночь — не та.

Пастернак
А люди
с таинственной выправкой
                                                скрытой
тыкали в парту меня,
как в корыто.
А люди с художественной вышивкой
                                                              Россию
(инстинктивно зшиток[25] подъяв, как меч) —
                                              отвергали над партой.
Чтобы нас перевлечь —
в украинские школы —
                                     ботинки возили,
на русский вопрос —
                                          «не розумию»[26],
на собраньях прерывали
русскую речь.
Но я всё равно любил Россию.
(Туда…
улетали…
утки…
Им проще.
За рощами,
                 занесена,
она где-то за сутки,
                                        за глаз,
                                                       за ночью,
за нас она!)
И нас ни чарки
                         не заморочили,
ни поштовые марки
                             с «шаг» ающими[27] гайдамаками,
ни вирши —
                   что жовтый воск
                                            со свечи заплаканной
упадет
          на Je[28]
блакитные очи.
Тогда еще спорили —
                                     Русь или
Запад
в харьковском
кремле.
А я не играл роли в дебатах,
а играл
              в орлянку
на спорной земле.
А если б меня
и тогда спросили,
я продолжал — всё равно Россию.

5. ПОКОЛЕНИЕ ЛЕНИНА

Где никогда не может быть ничья.

Турочкин
…И встанут
                  над обломками Европы
прямые,
                  как доклад,
конструкции,
                    прозрачные, как строфы
из неба,
                 стали,
                               мысли и стекла.
Как моего поколения мальчики
фантастикой Ленина
заманись —
работа в степени романтики —
вот что такое
коммунизм!
И оранжевые пятаки
                                 отсверкали,
как пятки мальчишек,
                                  оттуда
в теперь.
И — как в кино —
проявились медали
на их шинелях.
И червь,
финский червь сосет
у первых трупы,
плодя — уже для шюцкоров —
червят.
Ведь войну теперь начинают
                                                 не трубы —
сирена.
И только потом — дипломат.
Уже опять к границам сизым
составы
                тайные
                              идут,
и коммунизм опять
так близок —
как в девятнадцатом году.
Тогда
матросские продотряды
судили корнетов
                          револьверным салютцем.
Самогонщикам —
десять лет.
                      А поменьше гадов
запирали
             «до мировой революции».
Помнишь — с детства —
рисунок:
             чугунные путы
Человек сшибает
                           с земшара
                                             грудью! —
Только советская нация
будет
и только советской расы люди…
Если на фуражках нету
                                          звезд,
повяжи на тулью —
                                 марлю…
                                             красную…
Подымай винтовку,
                             кровью смазанную,
подымайся
                     в человечий рост!
Кто понять не сможет,
                                      будь глухой —
на советском языке
                                     команду в бой!
Уже опять к границам сизым
составы тайные идут,
и коммунизм опять так близок,
как в девятнадцатом году.

6. ГУБЫ В ГУБЫ

Когда народы, распри позабыв,
В единую семью соединятся.
Пушкин
Мы подымаем
                   винтовочный голос,
чтоб так
                  разрасталась
                                             наша
                                                      отчизна —
как зерно,
в котором прячется поросль,
как зерно,
из которого начался
                                    колос
высокого коммунизма.
И пусть тогда
на язык людей —
всепонятный,
                           как слава,
всепонятый снова —
попадет
               мое,
                      русское до костей,
мое,
советское до корней,
мое украинское тихое слово.
И пусть войдут
и в семью и в плакат
слова,
            как зшиток[29]
(коль сшита кипа),
как травень[30] в травах,
як липень[31]
в липах
тай ще як блакитные[32] облака!
О, как
я девушек русских прохаю[33]
говорить любимым
губы в губы
задыхающееся «кохаю»[34]
и понятнейшее слово —
«любый».
И, звезды
                прохладным
монистом надевши,
скажет мне девушка:
боязно
всё.
Моя несказа́нная
                       родина-девушка
эти слова все произнесет.
Для меня стихи —
                         вокругшарный ветер,
никогда не зажатый
между страниц.
Кто сможет его
от страниц отстранить?
Может,
не будь стихов на свете,
я бы родился,
чтоб их сочинить.
вернуться

25

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

26

Не понимаю (укр.). — Ред.

вернуться

27

Шаг — денежная единица Центральной Рады, равнялась ½ коп.

вернуться

28

Желто-блакитный флаг украинских националистов от Скоропадского до Петлюры.

вернуться

29

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

30

Май (укр.). — Ред.

вернуться

31

Июнь (укр.). — Ред.

вернуться

32

Голубые (укр). — Ред.

вернуться

33

Прошу (укр.). — Ред.

вернуться

34

Люблю (укр.). — Ред.

80
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}