Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Артемов Александр АлександровичВакаров Дмитрий Онуфриевич
Майоров Николай Петрович
Спирт Сергей Аркадьевич
Смоленский Борис Моисеевич
Вилкомир Леонид Вульфович
Стрельченко Вадим Константинович
Ширман Елена Михайловна
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Квициниа Леварса Бидович
Джалиль Муса Мустафович
Инге Юрий Алексеевич
Коган Павел Давыдович
Лапин Борис Матвеевич
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Каневский Давид Исаакович
Костров Борис Алексеевич
Котов Борис Александрович
Росин Самуил Израилевич
Шершер Леонид Рафаилович
Шогенцуков Али Асхадович
Отрада Николай Карпович
Карим Фатых Валеевич
Богатков Борис Андреевич
Нежинцев Евгений Саввич
Шпак Микола
Кубанев Василий Михайлович
Герасименко Кость
Федоров Иван Николаевич
Наумова Варвара Николаевна
Лебедев Алексей Алексеевич
Лобода Всеволод Николаевич
Калоев Хазби Александрович
Пулькин Иван Иванович
Суворов Георгий Кузьмич
Троицкий Михаил Васильевич
Розенберг Леонид Осипович
Занадворов Владислав Леонидович
Монтвила Витаутас
Сурначев Николай Николаевич
Копштейн Арон Иосифович
Кульчицкий Михаил Валентинович
Чугунов Владимир Михайлович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.80
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
152

4. Я ПРОДОЛЖАЛ РОССИЮ

Не тот этот город и полночь — не та.

Пастернак
А люди
с таинственной выправкой
                                                скрытой
тыкали в парту меня,
как в корыто.
А люди с художественной вышивкой
                                                              Россию
(инстинктивно зшиток[25] подъяв, как меч) —
                                              отвергали над партой.
Чтобы нас перевлечь —
в украинские школы —
                                     ботинки возили,
на русский вопрос —
                                          «не розумию»[26],
на собраньях прерывали
русскую речь.
Но я всё равно любил Россию.
(Туда…
улетали…
утки…
Им проще.
За рощами,
                 занесена,
она где-то за сутки,
                                        за глаз,
                                                       за ночью,
за нас она!)
И нас ни чарки
                         не заморочили,
ни поштовые марки
                             с «шаг» ающими[27] гайдамаками,
ни вирши —
                   что жовтый воск
                                            со свечи заплаканной
упадет
          на Je[28]
блакитные очи.
Тогда еще спорили —
                                     Русь или
Запад
в харьковском
кремле.
А я не играл роли в дебатах,
а играл
              в орлянку
на спорной земле.
А если б меня
и тогда спросили,
я продолжал — всё равно Россию.

5. ПОКОЛЕНИЕ ЛЕНИНА

Где никогда не может быть ничья.

Турочкин
…И встанут
                  над обломками Европы
прямые,
                  как доклад,
конструкции,
                    прозрачные, как строфы
из неба,
                 стали,
                               мысли и стекла.
Как моего поколения мальчики
фантастикой Ленина
заманись —
работа в степени романтики —
вот что такое
коммунизм!
И оранжевые пятаки
                                 отсверкали,
как пятки мальчишек,
                                  оттуда
в теперь.
И — как в кино —
проявились медали
на их шинелях.
И червь,
финский червь сосет
у первых трупы,
плодя — уже для шюцкоров —
червят.
Ведь войну теперь начинают
                                                 не трубы —
сирена.
И только потом — дипломат.
Уже опять к границам сизым
составы
                тайные
                              идут,
и коммунизм опять
так близок —
как в девятнадцатом году.
Тогда
матросские продотряды
судили корнетов
                          револьверным салютцем.
Самогонщикам —
десять лет.
                      А поменьше гадов
запирали
             «до мировой революции».
Помнишь — с детства —
рисунок:
             чугунные путы
Человек сшибает
                           с земшара
                                             грудью! —
Только советская нация
будет
и только советской расы люди…
Если на фуражках нету
                                          звезд,
повяжи на тулью —
                                 марлю…
                                             красную…
Подымай винтовку,
                             кровью смазанную,
подымайся
                     в человечий рост!
Кто понять не сможет,
                                      будь глухой —
на советском языке
                                     команду в бой!
Уже опять к границам сизым
составы тайные идут,
и коммунизм опять так близок,
как в девятнадцатом году.

6. ГУБЫ В ГУБЫ

Когда народы, распри позабыв,
В единую семью соединятся.
Пушкин
Мы подымаем
                   винтовочный голос,
чтоб так
                  разрасталась
                                             наша
                                                      отчизна —
как зерно,
в котором прячется поросль,
как зерно,
из которого начался
                                    колос
высокого коммунизма.
И пусть тогда
на язык людей —
всепонятный,
                           как слава,
всепонятый снова —
попадет
               мое,
                      русское до костей,
мое,
советское до корней,
мое украинское тихое слово.
И пусть войдут
и в семью и в плакат
слова,
            как зшиток[29]
(коль сшита кипа),
как травень[30] в травах,
як липень[31]
в липах
тай ще як блакитные[32] облака!
О, как
я девушек русских прохаю[33]
говорить любимым
губы в губы
задыхающееся «кохаю»[34]
и понятнейшее слово —
«любый».
И, звезды
                прохладным
монистом надевши,
скажет мне девушка:
боязно
всё.
Моя несказа́нная
                       родина-девушка
эти слова все произнесет.
Для меня стихи —
                         вокругшарный ветер,
никогда не зажатый
между страниц.
Кто сможет его
от страниц отстранить?
Может,
не будь стихов на свете,
я бы родился,
чтоб их сочинить.
вернуться

25

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

26

Не понимаю (укр.). — Ред.

вернуться

27

Шаг — денежная единица Центральной Рады, равнялась ½ коп.

вернуться

28

Желто-блакитный флаг украинских националистов от Скоропадского до Петлюры.

вернуться

29

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

30

Май (укр.). — Ред.

вернуться

31

Июнь (укр.). — Ред.

вернуться

32

Голубые (укр). — Ред.

вернуться

33

Прошу (укр.). — Ред.

вернуться

34

Люблю (укр.). — Ред.

80
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}