Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Занадворов Владислав ЛеонидовичГаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Калоев Хазби Александрович
Суворов Георгий Кузьмич
Шогенцуков Али Асхадович
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Герасименко Кость
Кубанев Василий Михайлович
Наумова Варвара Николаевна
Стрельченко Вадим Константинович
Джалиль Муса Мустафович
Кульчицкий Михаил Валентинович
Пулькин Иван Иванович
Лапин Борис Матвеевич
Сурначев Николай Николаевич
Инге Юрий Алексеевич
Троицкий Михаил Васильевич
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Костров Борис Алексеевич
Отрада Николай Карпович
Коган Павел Давыдович
Котов Борис Александрович
Нежинцев Евгений Саввич
Копштейн Арон Иосифович
Майоров Николай Петрович
Лебедев Алексей Алексеевич
Спирт Сергей Аркадьевич
Федоров Иван Николаевич
Каневский Давид Исаакович
Розенберг Леонид Осипович
Квициниа Леварса Бидович
Монтвила Витаутас
Шпак Микола
Смоленский Борис Моисеевич
Богатков Борис Андреевич
Артемов Александр Александрович
Карим Фатых Валеевич
Лобода Всеволод Николаевич
Чугунов Владимир Михайлович
Ширман Елена Михайловна
Росин Самуил Израилевич
Шершер Леонид Рафаилович
Вилкомир Леонид Вульфович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.80
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
79
80
81
...
152

4. Я ПРОДОЛЖАЛ РОССИЮ

Не тот этот город и полночь — не та.

Пастернак
А люди
с таинственной выправкой
                                                скрытой
тыкали в парту меня,
как в корыто.
А люди с художественной вышивкой
                                                              Россию
(инстинктивно зшиток[25] подъяв, как меч) —
                                              отвергали над партой.
Чтобы нас перевлечь —
в украинские школы —
                                     ботинки возили,
на русский вопрос —
                                          «не розумию»[26],
на собраньях прерывали
русскую речь.
Но я всё равно любил Россию.
(Туда…
улетали…
утки…
Им проще.
За рощами,
                 занесена,
она где-то за сутки,
                                        за глаз,
                                                       за ночью,
за нас она!)
И нас ни чарки
                         не заморочили,
ни поштовые марки
                             с «шаг» ающими[27] гайдамаками,
ни вирши —
                   что жовтый воск
                                            со свечи заплаканной
упадет
          на Je[28]
блакитные очи.
Тогда еще спорили —
                                     Русь или
Запад
в харьковском
кремле.
А я не играл роли в дебатах,
а играл
              в орлянку
на спорной земле.
А если б меня
и тогда спросили,
я продолжал — всё равно Россию.

5. ПОКОЛЕНИЕ ЛЕНИНА

Где никогда не может быть ничья.

Турочкин
…И встанут
                  над обломками Европы
прямые,
                  как доклад,
конструкции,
                    прозрачные, как строфы
из неба,
                 стали,
                               мысли и стекла.
Как моего поколения мальчики
фантастикой Ленина
заманись —
работа в степени романтики —
вот что такое
коммунизм!
И оранжевые пятаки
                                 отсверкали,
как пятки мальчишек,
                                  оттуда
в теперь.
И — как в кино —
проявились медали
на их шинелях.
И червь,
финский червь сосет
у первых трупы,
плодя — уже для шюцкоров —
червят.
Ведь войну теперь начинают
                                                 не трубы —
сирена.
И только потом — дипломат.
Уже опять к границам сизым
составы
                тайные
                              идут,
и коммунизм опять
так близок —
как в девятнадцатом году.
Тогда
матросские продотряды
судили корнетов
                          револьверным салютцем.
Самогонщикам —
десять лет.
                      А поменьше гадов
запирали
             «до мировой революции».
Помнишь — с детства —
рисунок:
             чугунные путы
Человек сшибает
                           с земшара
                                             грудью! —
Только советская нация
будет
и только советской расы люди…
Если на фуражках нету
                                          звезд,
повяжи на тулью —
                                 марлю…
                                             красную…
Подымай винтовку,
                             кровью смазанную,
подымайся
                     в человечий рост!
Кто понять не сможет,
                                      будь глухой —
на советском языке
                                     команду в бой!
Уже опять к границам сизым
составы тайные идут,
и коммунизм опять так близок,
как в девятнадцатом году.

6. ГУБЫ В ГУБЫ

Когда народы, распри позабыв,
В единую семью соединятся.
Пушкин
Мы подымаем
                   винтовочный голос,
чтоб так
                  разрасталась
                                             наша
                                                      отчизна —
как зерно,
в котором прячется поросль,
как зерно,
из которого начался
                                    колос
высокого коммунизма.
И пусть тогда
на язык людей —
всепонятный,
                           как слава,
всепонятый снова —
попадет
               мое,
                      русское до костей,
мое,
советское до корней,
мое украинское тихое слово.
И пусть войдут
и в семью и в плакат
слова,
            как зшиток[29]
(коль сшита кипа),
как травень[30] в травах,
як липень[31]
в липах
тай ще як блакитные[32] облака!
О, как
я девушек русских прохаю[33]
говорить любимым
губы в губы
задыхающееся «кохаю»[34]
и понятнейшее слово —
«любый».
И, звезды
                прохладным
монистом надевши,
скажет мне девушка:
боязно
всё.
Моя несказа́нная
                       родина-девушка
эти слова все произнесет.
Для меня стихи —
                         вокругшарный ветер,
никогда не зажатый
между страниц.
Кто сможет его
от страниц отстранить?
Может,
не будь стихов на свете,
я бы родился,
чтоб их сочинить.
вернуться

25

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

26

Не понимаю (укр.). — Ред.

вернуться

27

Шаг — денежная единица Центральной Рады, равнялась ½ коп.

вернуться

28

Желто-блакитный флаг украинских националистов от Скоропадского до Петлюры.

вернуться

29

Тетрадь (укр.). — Ред.

вернуться

30

Май (укр.). — Ред.

вернуться

31

Июнь (укр.). — Ред.

вернуться

32

Голубые (укр). — Ред.

вернуться

33

Прошу (укр.). — Ред.

вернуться

34

Люблю (укр.). — Ред.

80
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}