Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Лобода Всеволод НиколаевичКалоев Хазби Александрович
Монтвила Витаутас
Коган Павел Давыдович
Занадворов Владислав Леонидович
Шогенцуков Али Асхадович
Шпак Микола
Суворов Георгий Кузьмич
Шершер Леонид Рафаилович
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Нежинцев Евгений Саввич
Спирт Сергей Аркадьевич
Троицкий Михаил Васильевич
Ширман Елена Михайловна
Копштейн Арон Иосифович
Отрада Николай Карпович
Артемов Александр Александрович
Федоров Иван Николаевич
Лебедев Алексей Алексеевич
Розенберг Леонид Осипович
Инге Юрий Алексеевич
Наумова Варвара Николаевна
Кубанев Василий Михайлович
Кульчицкий Михаил Валентинович
Костров Борис Алексеевич
Пулькин Иван Иванович
Карим Фатых Валеевич
Вилкомир Леонид Вульфович
Джалиль Муса Мустафович
Смоленский Борис Моисеевич
Лапин Борис Матвеевич
Каневский Давид Исаакович
Чугунов Владимир Михайлович
Котов Борис Александрович
Квициниа Леварса Бидович
Сурначев Николай Николаевич
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Майоров Николай Петрович
Богатков Борис Андреевич
Стрельченко Вадим Константинович
Герасименко Кость
Росин Самуил Израилевич
>
Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.110
Содержание  
A
A

425. КИЕВСКИЕ ПЕЙЗАЖИ

1
Песчаные зыбкие кручи
обглоданы ветром дотла,
И в небе топорщатся сучья
И тускло горят купола.
И отблеск над скверами алый,
И гаснет закат над Днепром,
И лошадь поводит устало
Расширенным смутным зрачком.
Уже тополя облетели,
Но в воздухе пахнет весной
От серой походной шинели,
От флагов — над головой.
И с красным полотнищем вместе
Шумели в степях ковыли.
Богунцы вступали с предместий
И песней победной росли.
2
Ничего так не радостно в этом
Мире, сотканном из облаков,
Как песчаное жаркое лето
С комариною песней без слов.
Этот лепет кузнечиков близкий,
Островки и каштаны — вдали,
Это солнце, висящее низко,
Убаюкали сонный залив.
Каждый камушек дышит покоем.
Но внезапно из дальних высот
Над распластанным Чертороем
Стрекозой промелькнет самолет.
Он поднимется с облаком вровень,
И тогда, посмотрев в небеса,
Только сердце забьется суровей
И на миг станут зорче глаза.
3
Весь город, словно желтым воском,
Закатом полон до краев.
Дома забрызганы известкой,
И в щебне переплет лесов.
Над разноцветными лотками
Сиропы радугой горят,
И в небо целится ветвями
Огромный Первомайский сад.
Оберегаемый ревниво
Косыми вспышками ракет,
Он замер на краю обрыва
И жадно свесился к реке,
Где отмели у дамбы новой
И видно, как, издалека,
Горит звезда огнем свинцовым
Над белым зданием ЦК.
<1940>

ВАДИМ СТРЕЛЬЧЕНКО

Вадим Константинович Стрельченко родился в 1912 году в Херсоне. Отец его — служащий, мать — медицинская сестра. Вскоре после рождения сына семья переехала в Одессу, где Вадим, окончив семилетку, поступил учеником в профшколу.

В 1929 году в одесском журнале «Шквал» он опубликовал свое первое стихотворение. После этого стихи начинающего поэта часто печатались в одесских изданиях. Сам он работал слесарем на заводе. В 1931 году Э. Багрицкий, прочитав стихотворения Стрельченко, дал им высокую оценку и посоветовал напечатать в «Красной нови».

С 1936 года Вадим Стрельченко жил в Москве, профессионально занимаясь литературой. Одно время учился в Литературном институте им. Горького, но вскоре бросил его.

В 1937 году вышел первый сборник Стрельченко «Стихи товарища», в 1941-м — второй, «Моя фотография», куда входила также поэма «Валентин». В годы войны погибли многие стихотворения Стрельченко, так и не увидев света.

Несмотря на то что Вадим Стрельченко из-за плохого зрения был снят с воинского учета, он в самом начале Отечественной войны пошел добровольцем в народное ополчение, участвовал во многих боях и погиб в 1942 году под Вязьмой.

426. СЛОВО НА ПИРУ

О любви, о силе без печали,
О геройстве — пела мне не мать.
Что другие с молоком всосали,
Мне пришлось уже зубами брать.
Знаю наши улицы и верю!
В каждом доме можно написать
Кистью легкою над каждой дверью
Саблю, зубчатое колесо, тетрадь.
Мы показываемся над волнами!
Мы в полях видны! Мы на ветру!
Засыпая ввечеру бойцами,
Мы встаем бойцами поутру.
Рослые,
Зерном, плодами сада,
Флагом мы грозим своим врагам:
Карлики!
Им на деревья надо
Взлезть, чтоб видеть то, что видно нам!
Мне за стол с врагами не садиться;
Что мне хлеб у них? Что молоко?
Пусть я голоден!
Я ем как птица:
Только тут,
Где двигаться легко.
И на площади, и пред собраньем,
И в безлюдии степной травы,—
Может быть, я жив одним сознаньем,
Что вокруг меня живете вы.
Пусть нарежут хлеба мне не скупо,
Прораставшего в дожде, в пыли!
Пусть в тарелку мне добавят супа
С овощами милой мне земли!
Слышу трубы! На земле покатой —
Ветрено, светло! Не повернуть.
Как перед мечом, перед лопатой —
Песня славы и далекий путь.
И прошу, клянясь звездою в небе:
Если изменю тебе, мой край,
И приду к тебе, моля о хлебе,
То ты хлеба мне не подавай!
1935

427. СМОТРИТЕЛЮ ДОМА

Если постучится у ворот,
От ветров и солнца темнокожий,
С книжкою моих стихов прохожий,
Спрашивая громко:
«Тут живет
Стрельченко, поэт, который всюду
Славить будет землю и людей,
На земле трудящихся, —
Покуда
Не земля — на нем,
А он — на ней!
И который, хоть писал годами,
Обыскав карманы брюк своих,
Вытащит не кошелек с деньгами —
Только сильных две руки мужских!
И не птичьим посвистом гордится —
Яблоком, киркой в руках людей,
Потому что больше пенья птицы
Любит смех и голоса друзей,
И затем лишь и живет на свете?»
Увидав в моем окошке свет,
Вы тому товарищу ответьте:
«В этом доме есть такой поэт».
1936
110
{"b":"247382","o":1}