Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Герасименко КостьСуворов Георгий Кузьмич
Майоров Николай Петрович
Инге Юрий Алексеевич
Лапин Борис Матвеевич
Кубанев Василий Михайлович
Шпак Микола
Коган Павел Давыдович
Занадворов Владислав Леонидович
Котов Борис Александрович
Чугунов Владимир Михайлович
Лебедев Алексей Алексеевич
Артемов Александр Александрович
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Отрада Николай Карпович
Карим Фатых Валеевич
Кульчицкий Михаил Валентинович
Калоев Хазби Александрович
Пулькин Иван Иванович
Троицкий Михаил Васильевич
Монтвила Витаутас
Шогенцуков Али Асхадович
Богатков Борис Андреевич
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Смоленский Борис Моисеевич
Костров Борис Алексеевич
Джалиль Муса Мустафович
Ширман Елена Михайловна
Вилкомир Леонид Вульфович
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Каневский Давид Исаакович
Лобода Всеволод Николаевич
Наумова Варвара Николаевна
Спирт Сергей Аркадьевич
Нежинцев Евгений Саввич
Росин Самуил Израилевич
Стрельченко Вадим Константинович
Сурначев Николай Николаевич
Федоров Иван Николаевич
Копштейн Арон Иосифович
Розенберг Леонид Осипович
Шершер Леонид Рафаилович
Квициниа Леварса Бидович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.39
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
38
39
40
...
152

109. ПТАШКА

Колючей проволоки частоколом
Окружены бараки и пески.
Вот здесь и копошимся мы в неволе,
Как будто мы навозные жуки.
Восходит солнце за оградой где-то,
Поля в лучах купаются давно,
Но почему-то кажется, что светом
Нас солнце не коснулось всё равно.
Недальний лес, луга…
                                  И то и дело
Отбивка кос поблизости слышна.
Оттуда прилетев, вчера нам пела
С ограды нашей пташечка одна.
Коль и позвать, неведомая птаха,
Ты не влетишь по доброй воле к нам.
И не влетай!
                    Как здесь в крови и прахе
Сгораем мы, ты видишь по утрам.
Но пой нам, пой, хотя б через ограду,
Вот через эту, проклятую, — пой!
Ведь даже в том для нас уже отрада,
Что души напоишь нам песней той.
Ты, может, в край мой полетишь прекрасный:
В свободных крыльях столько быстроты!
Но лишь скажи мне: не в последний раз ли
Ко мне, певунья, прилетаешь ты?
Коль это так, то слушай, непоседа,
Последнюю мечту моей души:
Лети в отчизну!
                           Пленного поэта
Любви и гнева песнею спеши!
По песне-зорьке и по крыльям-стрелам
Тебя легко узнает мой народ
И скажет:
                   «Это, погибая, пел он,
Из битвы песнь последнюю нам шлет».
И скажет:
               «Хоть колючие оковы
Смогли поэта по рукам связать,
Но нет еще таких оков суровых,
Чтоб думы сердца жгучего сковать!»
Лети же, пташка, песней полнокровной,
В которой сила прежняя звучит.
Пусть плоть моя останется тут, — что в ней? —
Но сердце пусть на родину летит!
Август 1942

110. НЕОТВЯЗНЫЕ МЫСЛИ

Шальною смертью, видно, я умру:
Меня прикончат стужа, голод, вши.
Как нищая старуха, я умру,
Замерзнув на нетопленной печи.
Мечтал я по-солдатски умереть
В разгуле ураганного огня.
Но нет! Как лампа, синим огоньком
Мерцаю, тлею… Миг — и нет меня.
Осуществления моих надежд,
Победы нашей не дождался я.
Напрасно я писал: «Умру, смеясь».
Нет! Умирать не хочется, друзья!
Уж так ли много дел я совершил?
Уж так ли много я на свете жил?
Ох, если б дальше жизнь моя пошла,
Прошла б она полезней, чем была.
Я прежде и не думал, не гадал,
Что сердце может рваться на куски,
Такого гнева я в себе не знал,
Не знал такой любви, такой тоски.
Я лишь теперь почувствовал вполне,
Что может сердце так пылать во мне, —
Не мог его я родине отдать,
Ах, как обидно это сознавать!
Не страшно знать, что смерть к тебе идет,
Коль умираешь ты за свой народ.
Но смерть от голода… Нет, нет, друзья,
Позорной смерти не желаю я.
Я жить хочу, чтоб родине отдать
Последний сердца движущий толчок,
Чтоб я и умирая мог сказать,
Что умираю за отчизну-мать.
Сентябрь 1942

111. ПОЭТ

Всю ночь не спал поэт, писал стихи,
Слезу роняя за слезою.
Ревела буря за окном, и дом
Дрожал, охваченный грозою.
С налету ветер двери распахнул,
Бумажные листы швыряя,
Назад отпрянув, яростно завыл,
Тоскою сердце надрывая.
Идут горами волны по реке,
И молниями дуб расколот.
Смолкает гром.
                         В томительной тиши
К селенью подползает холод.
А в комнате поэта до утра
Клубились грозовые тучи,
И падали на белые листы
Живые молнии созвучий.
В рассветный час поэт умолк и встал.
Собрал и сжег свои творенья
И дом покинул.
                     Ветер стих. Заря
Алела нежно в отдаленьи.
О чем всю ночь слагал стихи поэт?
Что в этом сердце бушевало?
Какие чувства высказав, он шел,
Обласканный зарею алой?
Пускай о нем расскажет бури шум,
Ваш сон вечерний прерывая,
Рожденный бурей чистый луч зари
Да в небе тучка огневая…
Сентябрь 1942

112. ЗВОНОК

Однажды на крыльце особняка
Стоял мальчишка возле самой двери,
А дотянуться пальцем до звонка
Никак не мог — и явно был растерян.
Я подошел и говорю ему:
«Что, мальчик, плохо? Не хватает роста?..
Ну, так и быть, я за тебя нажму.
Один звонок иль два? Мне это просто»,
— «Нет, пять!» — Пять раз нажал я кнопку.
А мальчик мне: «Ну, дяденька, айда!
Бежим! Хоть ты большой смельчак, а трепку
Такую нам хозяин даст, — беда!»
Декабрь 1942
39
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}