Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Кульчицкий Михаил ВалентиновичЛапин Борис Матвеевич
Майоров Николай Петрович
Занадворов Владислав Леонидович
Богатков Борис Андреевич
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Коган Павел Давыдович
Артемов Александр Александрович
Карим Фатых Валеевич
Отрада Николай Карпович
Копштейн Арон Иосифович
Росин Самуил Израилевич
Спирт Сергей Аркадьевич
Чугунов Владимир Михайлович
Шершер Леонид Рафаилович
Вилкомир Леонид Вульфович
Инге Юрий Алексеевич
Каневский Давид Исаакович
Котов Борис Александрович
Монтвила Витаутас
Стрельченко Вадим Константинович
Сурначев Николай Николаевич
Троицкий Михаил Васильевич
Ширман Елена Михайловна
Шогенцуков Али Асхадович
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Смоленский Борис Моисеевич
Джалиль Муса Мустафович
Шпак Микола
Кубанев Василий Михайлович
Федоров Иван Николаевич
Наумова Варвара Николаевна
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Герасименко Кость
Квициниа Леварса Бидович
Костров Борис Алексеевич
Нежинцев Евгений Саввич
Лебедев Алексей Алексеевич
Лобода Всеволод Николаевич
Калоев Хазби Александрович
Пулькин Иван Иванович
Суворов Георгий Кузьмич
Розенберг Леонид Осипович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.112
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
111
112
113
...
152

433. ЧЕЛОВЕК

Мне этот человек знаком? Знаком.
А как же! Часто сходимся вдвоем
У радиотрубы, в дверях трамвая.
Он часто молод, а порою сед.
Порой в пальто, порой в шинель одет.
Он всё спешит, меня не замечая.
Мы утром у киоска ждем газет:
Ну, как в Мадриде?
Жертв сегодня нет?
А что китайцы — подошли к Шанхаю?
А как
В Полтаве ясли для детей?
(О, этот семьянин и грамотей
На всю планету смотрит… Я-то знаю!)
Куда ни повернешься — всюду он!
Его в Туркмению везет вагон,
Его несет на Север в самолете.
Пусть снизу океан ломает лед…
Он соль достанет, примус разведет,—
Как дома, приготовится к работе.
Он обживется всюду и всегда.
Сожженный солнцем камень, глыба льда —
Всё для него квартира неплохая.
Где б ни был он — там вспыхнет свет…
…………………………………
И хлеб, и чертежи, и кружка чая.
А как поет он песни! Всё о том,
Как водит караваны, любит дом
И в облаках плывет. Сидит в Советах.
Так на рояле, в хоре, на трубе
Он распевает песни о себе
И улыбается, как на портретах.
Он толст и тонок, холост и женат,
Родился сорок, двадцать лег назад.
Родился в Минске, в Харькове, в Тюмени.
Вот он идет по улице, гляди:
Порою орден на его груди,
Порою только веточка сирени.
Он любит толпы людных площадей,
Стакан вина и голоса друзей,—
Такой уж он общительный мужчина…
Над буквами газетного столбца
И в зеркале моем —
Черты лица
Знакомого мне с детства гражданина.
1938

434. КАЛИЛЬЩИК

Подсобный рабочий (Недавно из села?
Недавно из-за прилавка? На заводе недавно?),
Согнутый и потный больше чем надо,
В калильный цех несет со склада коробку стальных валиков,
Ступает опасливо-широко,
Словно зубья подачи «шепинга»
Можно расплескать, как молоко,
Или развеять по ветру, как одуванчик.
И лишь только
Поставил коробку на деревянную стойку
У калильной печи,
Шумно вздыхает, словно пятипудовую штангу
Свалил с плеч.
И смотрит на калильщика.
А молчаливый ловкач в прожженной углем спецовке,
Почти не глядя на печь,
Клещами выкладывает валики
По дну своей «духовки».
Ему-то не надобно слов:
Он знает всю радугу побежалых цветов
И когда покраснеть, а когда пожелтеть металлу,
А когда в бачок машинного масла
Мало-помалу
Опускать шипящий валик…
И будет сталь тверже стали.
И знает еще многое товарищ калильщик,
Насупленный, тихий,
В синих очках мудреца.
…И, отерев пот с лица,
Подсобник, вздыхая, покидает цех:
«Как хорошо быть калильщиком…
Неужель это счастье доступно для всех!»

435. ГРУЗЧИК

Я — в фате продырявленной, из мешка,
Груз несу от борта грузовика.
А над складом в сиянии ста витрин —
Людной улицы Горького магазин.
И смотреть не могу я по сторонам,
Сторониться нужно не мне, а вам,
Кто с руками свободными вышел в путь.
Из-под тяжести я не могу взглянуть.
Вижу только локти свои да грудь
И одну да другую ногу.
Я работаю. Дай дорогу!
Кто с тяжелой ношею в путь идет,
Тот шагает прямо, пусть знает тот,
Что уступят путь ему каждый миг
И ребенок, и женщина, и старик,
Перед тем, кто носит помногу.
Грузчик я. Дорогу! Дорогу!

436. ЛИВЕНЬ

Снова зеленые всходы
Над прошлогодней листвой.
В пыль измельченные воды
Тучей несет над Москвой.
Смолкнуло, заблестело…
Что это — солнце взошло?
(Грянуло, потемнело…)
Нет, полило, полило.
Струи! Они исчезают…
Где они, струи? Смотри:
Вот уж они распрямляют
Почки берез изнутри,
Чтобы росла и гудела
Каждой травинкой земля.
Хочется важного дела.
Это не нужно,
А я —
Краны наполнены, знаю,
Водопроводной водой —
Всё же ведро выставляю
Под водосточной трубой.
Всё, что не врыто, не вбито,
Всё, что корней лишено, —
Будет размыто и смыто,
Ливнем унесено.
1939

437. СЕРДЦЕ КОТОВСКОГО

В Одессе, в музее, хранится сердце Котовского.

1
Среди балюстрад и колонн
В музее, в глубоком покое,
Меж сабель, гранат и знамен,
Поставлено сердце людское.
Спи, сердце!..
Но спи не в земле,
Где тело героя зарыто,—
В спирту и в прозрачном стекле
Спи, сердце, светло и открыто!
Живучею кровью своей
Ты руки и мозг омывало
И равное место сыскало
В кругу боевого металла
Кольчуг, и штыков, и мечей.
Котовский!
Опять о войне
Разносятся крики в эфире.
Будь с нами,
Когда в тишине
Построимся в ряд по четыре.
Котовский!
112
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}