Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Шпак МиколаШершер Леонид Рафаилович
Суворов Георгий Кузьмич
Каневский Давид Исаакович
Наумова Варвара Николаевна
Чугунов Владимир Михайлович
Котов Борис Александрович
Джалиль Муса Мустафович
Лапин Борис Матвеевич
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Калоев Хазби Александрович
Шогенцуков Али Асхадович
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Богатков Борис Андреевич
Артемов Александр Александрович
Майоров Николай Петрович
Смоленский Борис Моисеевич
Вилкомир Леонид Вульфович
Квициниа Леварса Бидович
Нежинцев Евгений Саввич
Стрельченко Вадим Константинович
Занадворов Владислав Леонидович
Костров Борис Алексеевич
Пулькин Иван Иванович
Спирт Сергей Аркадьевич
Карим Фатых Валеевич
Коган Павел Давыдович
Отрада Николай Карпович
Инге Юрий Алексеевич
Лобода Всеволод Николаевич
Кубанев Василий Михайлович
Троицкий Михаил Васильевич
Монтвила Витаутас
Копштейн Арон Иосифович
Розенберг Леонид Осипович
Федоров Иван Николаевич
Сурначев Николай Николаевич
Лебедев Алексей Алексеевич
Ширман Елена Михайловна
Герасименко Кость
Росин Самуил Израилевич
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Кульчицкий Михаил Валентинович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.120
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
119
120
121
...
152

479. ПАМЯТНИК ВОССТАНИЮ

Султан гвардейца на ветру,
Покрыта инеем кокарда.
Стрелки, оледенев, замрут
Перед конем кавалергарда.
Декабрь на площади. С ветвей
Соседних кленов опадали
Комочки пуха. Воробей
И во́рон битвы не дождались.
Того не выждал и народ,
В кабак забившийся от стужи,
Кликуша выла у ворот,
Слезились будочники тут же
От умиления…
Царем
В морозный этот полдень станет
Жандарм.
Ликуй, кто одарен
Тулупом, чином и крестами!
В тумане площадь. На стене
Незавершенного собора
Дремал архангел, посинев.
И он увидел штурм нескоро.
А выше на лесах стоял
Строитель сгорбленный. (Веками
Строитель так стоял, тая
За пазухой тяжелый камень.)
Еще невнятен и ему
Был гул на площади Сенатской,
Но ужас голода, чуму,
Сиротство нищенской, кабацкой
Родни, злорадство богатеев
Тогда строитель угадал;
Гвардейцев смелую затею
Благословил он — и когда
На белом хо́леном коне
Кавалергард на площадь вынес
Державу и, осатанев,
Огнем велел восставших выместь,—
Худую спину распрямив,
Перекрестив свою сермягу,
Сказав: «Царь-батюшка, прими
Мою холопскую присягу!» —
Метнул строитель с высоты
Лесов согретый кровью камень:
Руки движением простым
Стал гнев, накопленный веками.
<1940>

480. ПАМЯТНИК ПОЭТУ

Где царь; вознесся на коне
И замер в сумраке зловещем,
Поэт завидовал волне,
Что ей простор морской обещан.
И в самой зависти шумливей
Волны он тосковал о мщенье.
С плаща стекал осенний ливень,
И капли плыли по теченью.
А он куда направит бег
Судьбы своей? Где кинет сходни?
Иссякнет ливень, хлынет снег —
Тоска и злоба безысходны.
Пока дворцовые огни
Блистают, словно эполеты,
Пока подобьем западни
Россия кажется поэту.
Нева черным-черна у ног,
Ночные воды непроглядны.
На что надеяться он мог?
Чего желать? Ночь… Плеск невнятный…
Где конь на каменной волне
С разлету брызнул медной пеной,
Всё отзывается во мне
Негодованье лиры пленной!
<1940>

481. ПАМЯТНИК КАМЕНОТЕСУ

Гранит и мрамор вознесен
Стеной отвесной. Вид утеса
Являет город, и во всем
Я узнаю каменотеса.
Он узловатою рукой.
Лица широкою тоской
Напоминает мне о днях,
В былом затерянных. Не слезы,
Но своды города роднят
Меня с тоской каменотеса.
Ему, строителю дворцов,
Дарован был в конце концов
Годами скопленный сугроб,
Сухой, что дым гранитной пыли,
Чахотки угол — узкий гроб —
И крест сосновый на могиле.
Цари, вельможи, торгаши,
Хоромы ваши хороши!
Но вашей участи последней
Веселый день был смерти днем,
И я, дворцов его наследник, —
Наследник памяти о нем.
И чтобы образ, вросший в своды,
Увидел позднюю родню,
Я все преддверия, все входы,
Весь этот город охраню
От всех подкупных и продажных,
От злобствующих столько зим,
С каменотесом враждовавших,
С прославленным мастеровым.
<1940>

482. ПОСЛЕ БОЕВ

1. ТАНКИ НОЧЬЮ
Меня разбудят громы. Я открою
Окно, увижу: вновь по мостовой
Ребристые идут гора с горою
Бок о бок… И увижу: вестовой
Идет, высокий, статный, с донесеньем.
Так, родина, о славе возвестят
Сыны твои стальные в том весеннем
Ночном часу, когда поэты спят.
2. ВОДИТЕЛЬ ГРУЗОВИКА
Полотнищем обтянут кумачовым
И хвойными ветвями убран кузов.
Но чем водитель скроет след ночевок
В пути своем среди снегов и грузов?
От сна в кабине словно стал сутулей
И много старше… Что еще заметим?
Правей руля, в стекле, пробитом пулей,
Дробится луч, — водитель свыкся с этим.
3. КОННИЦА
Был воздух чище влаги родниковой
(Два-три в году — так редки эти дни).
Шла конница, притуплены подковы
Об острые карельские кремни.
Когда прошли по-боевому споро
Два скорбных, неоседланных коня,
Я шапку снял — почтил бойцов, которым
Не довелось прожить такого дня.
1940
120
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}