Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Каневский Давид ИсааковичВакаров Дмитрий Онуфриевич
Лапин Борис Матвеевич
Артемов Александр Александрович
Квициниа Леварса Бидович
Лобода Всеволод Николаевич
Монтвила Витаутас
Стрельченко Вадим Константинович
Розенберг Леонид Осипович
Наумова Варвара Николаевна
Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"
Чугунов Владимир Михайлович
Нежинцев Евгений Саввич
Шогенцуков Али Асхадович
Сурначев Николай Николаевич
Коган Павел Давыдович
Калоев Хазби Александрович
Смоленский Борис Моисеевич
Пулькин Иван Иванович
Спирт Сергей Аркадьевич
Карим Фатых Валеевич
Кубанев Василий Михайлович
Федоров Иван Николаевич
Отрада Николай Карпович
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Кульчицкий Михаил Валентинович
Занадворов Владислав Леонидович
Костров Борис Алексеевич
Джалиль Муса Мустафович
Суворов Георгий Кузьмич
Шпак Микола
Инге Юрий Алексеевич
Ширман Елена Михайловна
Богатков Борис Андреевич
Герасименко Кость
Лебедев Алексей Алексеевич
Шершер Леонид Рафаилович
Майоров Николай Петрович
Котов Борис Александрович
Троицкий Михаил Васильевич
Копштейн Арон Иосифович
Росин Самуил Израилевич
Вилкомир Леонид Вульфович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.101
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
100
101
102
...
152

382. ИЗ ЦИКЛА «ДИКИЕ ПЕСНИ»

1
О, как давно я не пил за белою скатертью чаю,
Как давно мой каблук не стучал об асфальт и торец,
И песни мои дичают,
И я дичаю, их веселый отец.
Где слова мои — быстрые рыбки,
Пересекавшие звонкий поток?
Возьмешь книгу и прошлогодней улыбки
Найдешь засушенный на память цветок.
Он ласково твой взор повстречает
И тихонько запоет,
И ты увидишь, как песни мои дичают
И как дичает сердце мое.
Возьми и перелистай, если можешь,
Эти сухие цветы,
И ты найдешь под умершей кожей
Живые сны мои и мечты.
2
Дело было к весне,
Накануне мая,
Шел, как полагается, снег,
По улицам пыль подымая.
И я, тишины тише,
Той, что, грустя, поет,
Прислушивался, как бьется выше
Веселое сердце мое.
Шел снег в густой оправе
Филигранного серебра,
Я думал: «А разве вправе
Сердце рваться из-под ребра?
Разве вправе оно на свободу
Проситься, памятуя о том,
Что, как воду, горячий воздух
Ловлю обгоревшим ртом?»
Воздух обжигал губы,
Как и всякому, кто поет,
И шло постепенно на убыль
Веселое счастье мое.
3
В решетку солнышко разграфлено,
И потому так душно и темно,
И потому в глазах такая муть,
И хочется поверх тоски взглянуть
В лицо весны такой большой и теплой,
Сверкающей на кирпичах и стеклах.
И хочется глаза открыть как можно шире,
Чтоб увидать, как всё свежеет в мире:
Как крепнут мускулы, как набухают почки,
Как на дворах резвится детвора,
Как, разговаривая, идут трактора,
Распахивая впадины и кочки.
Я вышел бы, как прежде, на крыльцо,
Чтоб ветер брызнул дождиком в лицо,
Чтобы обжег скользящий с синих круч
Отточенный звонкоголосый луч.
Но ветра нет, и душно и темно,
Откуда он возьмется, звонкий луч-то,
Сквозь этот мрак тяжелый,
                                                потому что
В решетку солнышко разграфлено.
1934–1935

383. ОБРАЩЕНИЕ К ЛЮБИМОЙ НЕПОСРЕДСТВЕННО

1
Дай на прощанье поцелую в лоб,
Чтоб грустью память не томилась,
Чтоб всё забылось, всё прошло,
Прошедшее чтоб стало мило.
             Дай на прощанье поцелую в лоб…
Дай руку поцелую — будь здорова,
Вновь окунусь в задумчивый покой,
Разбавленный прохладною тоской.
             Дай поцелую руку — будь здорова!
Теперь последний поцелуй — в глаза.
За их задумчивое, теплое сиянье,
Чтоб снова улыбнулись при свиданьи.
             Один последний поцелуй — в глаза!
2
Ты не приехала, а жалко —
Тебя готовились встречать
Рябины в сарафанах жарких
И в штофных шалях на плечах…
Гадали: конной или пешей
Прибудешь ты… А день горел…
Чем их печаль теперь утешить?
Тем, что приедешь в декабре?
Лес, выслав встречу, выстлал тропы
Коврами… День был тих и синь…
Чем успокоить горький ропот
Грустящих о тебе осин?
Как приглашать тебя?.. Какою
Всесильной песней заманить?..
Здесь всё насыщено тоскою,
Всё ждет тебя, считая дни!
Октябрь 1938

384. НЕ ВЕРЮ!

Я мир прошел из края в край —
Земля мокра
От слез…
Мир мраком и чумой оброс
До самых глаз
Как раз…
Тут духоты —
Не продышать — от крови,
Тут темноты
И тошноты
С краями вровень!
Мир оплыл жиром!
Тут тоски —
С пеленок и до гробовой доски
Не расхлебать всем миром!
Тут пухнет с голоду бедняк,
Не видя света,—
Ни хлеба, ни мечты, ни дня.
Да разве это Жизнь, когда
Сплошной туман и кровь!
Смерть формирует поезда
И гонит в бой любовь!..
Я мир прошел из края в край —
У мира морда зверя,
От крови вся земля мокра,—
И всё ж не верю!
Не верю в ночь и в темноту;
Не верю в смерть и в пустоту;
Не верю в голод, в кровь и вой;
Ни в бойню пополам с чумой;
Пока на небе солнце есть,
Есть освещающие весь
Мир
       звезды на седом Кремле —
Есть правда на земле!
Есть в мире майская гроза —
На страх гнетущей мгле;
Глядящая во все глаза
Есть стража на земле;
Есть труд — славнее всяких слав,
Есть песен медь
И право выше всяких прав —
Творить и петь;
Есть доблесть в боевом строю,
Есть смерть за родину в бою,
Есть звезды на седом Кремле —
Есть счастье на земле!
1939
101
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}