Литмир - Электронная Библиотека
Литмир - Электронная Библиотека > Гаврилюк Александр Акимович "О.Вольний, А.Холмський"Костров Борис Алексеевич
Троицкий Михаил Васильевич
Шпак Микола
Шогенцуков Али Асхадович
Артемов Александр Александрович
Лебедев Алексей Алексеевич
Стрельченко Вадим Константинович
Чугунов Владимир Михайлович
Коган Павел Давыдович
Лобода Всеволод Николаевич
Карим Фатых Валеевич
Наумова Варвара Николаевна
Калоев Хазби Александрович
Каневский Давид Исаакович
Герасименко Кость
Розенберг Леонид Осипович
Спирт Сергей Аркадьевич
Федоров Иван Николаевич
Вакаров Дмитрий Онуфриевич
Пулькин Иван Иванович
Ширман Елена Михайловна
Джалиль Муса Мустафович
Инге Юрий Алексеевич
Вилкомир Леонид Вульфович
Багрицкий Всеволод Эдуардович
Квициниа Леварса Бидович
Смоленский Борис Моисеевич
Нежинцев Евгений Саввич
Кубанев Василий Михайлович
Монтвила Витаутас
Сурначев Николай Николаевич
Росин Самуил Израилевич
Лапин Борис Матвеевич
Майоров Николай Петрович
Богатков Борис Андреевич
Котов Борис Александрович
Отрада Николай Карпович
Суворов Георгий Кузьмич
Кульчицкий Михаил Валентинович
Копштейн Арон Иосифович
Занадворов Владислав Леонидович
Шершер Леонид Рафаилович
 > Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне > Стр.46
Содержание  
Сохранить
Шрифт
Размер шрифта   


Цвет фона

Цвет шрифта
Очистить
Настройки  
A
A
1
2
3
...
45
46
47
...
152

136. ПОХОДНЫЙ РЮКЗАК

Над моею кроватью
            все годы висит неизменно
Побуревший на солнце,
            потертый походный рюкзак.
В нем хранятся консервы,
            одежды запасная смена,
В боковом отделеньи —
            завернутый в кальку табак.
Может, завтрашней ночью
            прибудет приказ управленья
И, с тобой не простившись,
            рюкзак я поспешно сниму…
От ночлега к ночлегу
            лишь только дорога оленья
Да в мерцании сполохов
            берег, бегущий во тьму.
Мы изведали в жизни
            так много бессрочных прощаний,
Что умеем разлуку
            с улыбкой спокойной встречать,
Но ни разу тебе
            не писал я своих завещаний,
Да, по совести,
            что я сумел бы тебе завещать?
Разве только, чтоб рукопись
            бережно спрятала в ящик
И прикрыла газетой
            неоконченный лист чертежа,
Да, меня вспоминая,
            склонялась над мальчиком спящим,
И отцом бы, и матерью
            сразу для сына служа.
Но я знаю тебя, —
            ты и рукопись бережно спрячешь,
От людей посторонних
            прикроешь ревниво чертеж,
И, письма дожидаясь,
            украдкой над сыном поплачешь,
Раз по десять, босая,
            ты за ночь к нему подойдешь.
В беспрерывных походах
            нам легче шагать под метелью,
Коль на горных вершинах
            огни путевые видны,
А рюкзак для того
            и висит у меня над постелью,
Чтобы сын в свое время
            убрал бы его со стены.
<1941>

137. ЖАЖДА

Среди песков нам третий вечер
Сводило судорогой рты,
И третий день меха овечьи
На солнце сохли без воды.
Мы губы, черные от жажды,
Не в силах были приоткрыть,
А в душном зное с часом каждым
У лошадей стихала прыть.
Уже и сердце забывало
Стучать о выжженную грудь,
Какая сила диктовала
Нам этот мужественный путь!
Но в этот миг в седле высоком
Привставши из последних сил,
Наш проводник трахомным оком
За взлетом беркута следил.
А там, за дымкою, лежали
В дремоте низкие холмы, —
И наши кони задрожали,
И в седлах вытянулись мы.
И как певучий голос девы,
Среди палящей тишины
Ручья прохладные напевы
Нам были явственно слышны.
Как безраздельно полюбили
Мы детский строй его речей,
Мы только пили, пили, пили,
Боясь, что высохнет ручей.
А он в песке лишь разливался,
На солнце только студенел,
Но чем я больше напивался,
Тем всё сильнее пить хотел.
Потом арыками покрыли
Мы эти мертвые бугры,
Мы ночью скважины бурили,
А днем сдыхали от жары.
Остались трое в пекле ада,
Под солнцем коротая дни;
Мы схоронили их как надо,
В шурфах, что вырыли они.
Но мощной жаждой ожиданья
Прониклось наше бытие,
А жалкой смерти притязания
Лишь служат почвой для нее!
С тех пор, как верная подруга,
Мне жажда спутницей была,
Меня кружила, словно вьюга,
По тропкам севера вела.
Она со мной одежду шила,
Под лыжи подбивала мех,
И с кем она сильней дружила,
Те проходили дальше всех.
И, сразу же в седом просторе
Теряясь точкой, сквозь пургу,
Спешили в тишь аудиторий,
Собак меняя на ходу.
Еще в снегах костры дымились,
А мы в смешных мешках своих
За парты низкие садились
И трудно горбились на них.
Мы спотыкались, шли наощупь,
Блуждали в книгах, как в тайге,
И лампы жгли глубокой ночью,
И спали, сжав тетрадь в руке.
Пред нами, как с вершины птичьей
Всё видно, что б ни оглядел,
Открылся мир во всем величьи
Еще не завершенных дел.
Он звал нас, ясный и влекущий,
Он был податлив, как руда,
Расцвет предчувствуя грядущий
В дыханьи нашего труда.
И жажда снова нас бросала
В водоворот его крутой,
Пока что, влажная, не стала
И нашей жизнью, и судьбой.
И мне тот день других дороже,
Что завтра должен наступить,
И с каждым днем, чем дольше прожил,
Тем всё сильней хочу я жить.
<1941>

138. МОЙ ГОРОД

Я знал тебя, город, в мерцании сварок,
В кольце голубом автогенных лучей,
Входил ты, как юность, порывист и жарок,
В разгул сумасшедших метельных ночей.
В грязи котлованов, в лесах новостроек
Мужали и крепли мы вместе с тобой.
Еще не доделан, еще не устроен,
Ты был уже завтрашней нашей судьбой.
Я знал тебя, город, в дни празднеств народных:
Гирляндой огней ты из мрака возник —
В кипении танцев и песен свободных
Асфальтовых улиц раскрытый дневник.
Разлет площадей и движенье кварталов
Как будто сошли со страниц чертежа,
Казалось, что радуг стоцветье вобрала
Твоя озаренная светом душа.
Я знал, что военная форма, мой город,
Мой каменный сверстник, придется к лицу:
Таким ты по-новому близок и дорог,
Как мужеству — сила, как слава — бойцу.
Без жеста ненужного, тверд и спокоен,
Ты каждую полночь уходишь во мрак,
Встаешь на рассвете подтянут, как воин,
Как будто кварталы сжимаешь в кулак.
На улицах гулких в туманном пространстве
Сверкают винтовки твоих сыновей,
И каждый уносит в брезентовом ранце
Частицу любви беспредельной твоей.
И снова — с работой стахановской дружен —
В привычной спецовке встаешь ты к станку,
Удар за ударом куешь ты оружье,
Всё глубже копаешь могилу врагу!
1941
46
Перейти к описанию Предыдущая страница Следующая страница
{"b":"247382","o":1}