18 июля 1919 «Ты думаешь: очередной обман…» Ты думаешь: очередной обман! Одна к одной, как солдатье в казармах! Что из того, что ни следа румян На розовых устах высокопарных, — Все та же смерть из розовых семян! Ты думаешь: очередной обман! И думаете Вы еще: зачем В мое окно стучаться светлым перстнем? Ты любишь самозванцев — где мой Кремль? Давным-давно любовный ход мой крестный Окончен. Дом мой темен, глух и нем. И семь печатей спят на сердце сем. И думаешь: сиротскую суму Ты для того надела в год сиротский, Чтоб разносить любовную чуму По всем домам, чтоб утверждать господство На каждом . . . . . .. Черт в моем дому! — И отвечаю я: — Быть по сему! Июль 1919
Бабушка «Когда я буду бабушкой…» Когда я буду бабушкой — Годов через десяточек — Причудницей, забавницей, — Вихрь с головы до пяточек! И внук — кудряш — Егорушка Взревет: «Давай ружье!» Я брошу лист и перышко — Сокровище мое! Мать всплачет: «Год три месяца, А уж, гляди, как зол!» А я скажу: «Пусть бесится! Знать, в бабушку пошел!» Егор, моя утробушка! Егор, ребро от ребрышка! Егорушка, Егорушка, Егорий — свет — храбрец! Когда я буду бабушкой — Седой каргою с трубкою! — И внучка, в полночь крадучись, Шепнет, взметнувши юбками: «Koгo, скажите, бабушка, Мне взять из семерых?» — Я опрокину лавочку, Я закружусь, как вихрь. Мать: «Ни стыда, ни совести! И в гроб пойдет пляша!» А я-то: «На здоровьице! Знать, в бабушку пошла!» Кто хóдок в пляске рыночной — Тот лих и на перинушке, — Маринушка, Маринушка, Марина — синь-моря! «А целовалась, бабушка, Голубушка, со сколькими?» — «Я дань платила песнями, Я дань взымала кольцами. Ни ночки даром проспанной: Все в райском во саду!» — «А как же, бабка, Господу Предстанешь на суду?» Свистят скворцы в скворешнице, Весна-то — глянь! — бела… Скажу: «— Родимый, — грешница! Счастливая была! Вы ж, ребрышко от ребрышка, Маринушка с Егорушкой, Моей землицы горсточку Возьмите в узелок». 23 июля 1919 «А как бабушке…» А как бабушке Помирать, помирать, — Стали голуби Ворковать, ворковать. «Что ты, старая, Так лихуешься?» А она в ответ: «Что воркуете?» — «А воркуем мы Про твою весну!» — «А лихуюсь я, Что идти ко сну, Что навек засну Сном закованным — Я, бессонная, Я, фартовая! Что луга мои яицкие не скошены, Жемчуга мои бурмицкие не сношены, Что леса мои волынские не срублены, На Руси не все мальчишки перелюблены!» А как бабушке Отходить, отходить, — Стали голуби В окно крыльями бить. «Что уж страшен так, Бабка, голос твой?» — «Не хочу отдать Девкам — мóлодцев». — «Нагулялась ты, — Пора знать и стыд!» — «Этой малостью Разве будешь сыт? Что над тем костром Я — холодная, Что за тем столом Я — голодная». А как бабушку Понесли, понесли, — Все-то голуби Полегли, полегли: Книзу — крылышком, Кверху — лапочкой… — Помолитесь, внучки юные, за бабушку! 25 июля 1919 «Ты меня никогда не прогонишь…» Ты меня никогда не прогонишь: Не отталкивают весну! Ты меня и перстом не тронешь: Слишком нежно пою ко сну! Ты меня никогда не ославишь: Мое имя — вода для уст! Ты меня никогда не оставишь: Дверь открыта, и дом твой — пуст! Июль 1919 «А во лбу моем — знай…» А во лбу моем — знай! — Звезды горят. В правой рученьке — рай, В левой рученьке — ад. Есть и шелковый пояс — От всех мытарств. Головою покоюсь На Книге Царств. Много ль нас таких На святой Руси — У ветров спроси, У волков спроси. Так из края в край, Так из града в град. В правой рученьке — рай, В левой рученьке — ад. Рай и ад намешала тебе в питье, День единый теперь — житие твое. Проводи, жених, До седьмой версты! Много нас таких На святой Руси. |
